ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА КАК СТОЛКНОВЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ

Дата: 
19 октября 2015
Журнал №: 
Рубрика: 
Командир 5-й Ленинградской партизанской бригады, Герой Советского Союза К.Д. Карицкий прикрепляет медаль «Партизану Отечественной войны II степени» священнику церкви псковского села Хохловы Горки Ф. Пузанову. 1944 г.

В юбилейный, 70-й год празднования Великой Победы историки задаются вопросом: почему мы смогли дать отпор гитлеровской Германии, а западные страны – нет. Этот год не стал исключением. Наш корреспондент Мария Дружинина побывала в РИСИ на международной научной конференции, посвящённой роли духовно-патриотической идеи в победе в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов. Один из участников обратился к данной теме под несколько иным углом: с точки зрения конфликта нашей, русской православной цивилизации и западной, протестантско-католической. О том, как мы смогли выстоять в борьбе с новой гитлеровской идеологией и не потерять себя в этой борьбе, рассказал архимандрит Вениамин (Лабутин). Текст его выступления приводится здесь полностью.

Текст: Архимандрит Вениамин (Лабутин), председатель отдела религиозного образования и катехизации Самарской и Сызранской митрополии, кандидат богословия (Самара)

Архимандрит Вениамин (Лабутин) на международной научной конференции «Роль духовно-патриотической идеи в победе в Великой Отечественной войне. 1941−1945 гг.» в РИСИ. 2015 г.

Как отметил накануне войны великий русский философ Иван Ильин: «Если человек утратит в себе образ Божий, не захочет его в себе сохранить, то быстро потеряет образ человеческий и возревнует об образе зверином». Это хорошо перекликается со словами Ницше, с его учением о человеке-звере, о белокурой бестии, которое стало определяющим для нацистской Германии. И остановить этого человека-зверя смогла только наша русская православная цивилизация.

Почему мы можем говорить о Великой Отечественной войне как о столкновении цивилизаций? Начало Второй мировой войны ознаменовалось невиданными победами нацистской Германии, её триумфальным маршем по европейским столицам. Но если в победе над Бенилюксом, над слабой Норвегией нет особых причин сомневаться, то как могло получиться, что Франция, почти равная Германии по военному потенциалу, имеющая сильную армию, колонии, Линию Мажино, поддержку Великобритании с её регионами, сопротивлялась меньше месяца? Когда последовали первые поражения, воля к победе оказалась утраченной – ничего уже не могло изменить ситуацию: ни танковое сражение на плато Жамблу, ни атаки бригад де Голля. Если в Первой мировой войне французам удалось зацепиться за Марру, за Сулу, оказать сопротивление, то фронт стремительно откатывался на юг, и уже практически через два месяца после начала прорыва немцев бывший герой Вердена маршал Петен заявляет о необходимости капитуляции. Почему это происходит? Здесь мы должны обратиться к самому понятию цивилизации.

Есть два подхода к проблеме. Во-первых, цивилизация может рассматриваться как высшее достижение человеческой культуры. Такое определение впервые даёт Кондорсе, затем развивает в своих трудах Геббель. Это определение было воспринято на Западе с его евроцентристской трактовкой истории, и отсюда возникла попытка рассматривать иные культуры, иные цивилизации как недостаточные, неправильные, ошибочные и свести всю мировую историю к подражанию Европе. Впервые такую попытку предпринял Наполеон в Египте и Испании, а позже, конечно, Гитлер, который рассматривал в первую очередь иные страны как неправильные модели, которые должны быть порабощены или уничтожены. Сейчас похожий подход – может быть, на чуть более культурном уровне – поддерживают США, которые свою цивилизационную модель тоже навязывают как единственно правильную.

Советские артиллеристы пишут на снарядах «Гитлеру», «В Берлин», «По Рейхстагу»

Второй подход – это взгляд на мировую историю как на историю цивилизаций, которые понимаются как особые культурно-исторические типы со своей моделью развития, со своей системой ценностей. Автор этой концепции – наш русский историк Данилевский, затем её развивает Освальд Шпенглер. Но самое широкое развитие она находит в трудах Арнольда Тойнби.

По Тойнби, движущей силой каждой цивилизации является, безусловно, вера. Цивилизация сильна до тех пор, пока народ, её составляющий, верит в свою систему ценностей, верит в свои сакральные символы и готов их защищать. Когда вера утрачивается, когда наступает сомнение, тогда цивилизация испытывает кризис. Она уже не может отвечать на те вызовы, которые обращаются к ней, и рано или поздно она распадается, и её место занимает иная цивилизация, которая верит уже в свои символы и защищает свою веру.

Я думаю, мы можем говорить о столкновении двух цивилизаций: русской православной цивилизации и европейской протестантско-католической с той моделью, которую предложила нацистская Германия.

Обратимся сначала к нашей цивилизации. Что составляет её базовые ценности? Во-первых, это вера: вера всегда давала силу нашему народу. И православие предложило уникальную модель «обожения», когда человек через молитву, через аскетический подвиг, через любовь очищает своё сердце и способен концентрировать божественную благодать. Когда человек способен стать действительно образом Божьим и через это нести свет всему миру.

Вторая базовая ценность – патриотизм. Причём когда мы говорим о русском патриотизме, мы должны понимать, что Родина – это не просто территория, где мы живём, где мы волею судьбы родились. Родина приобретает сакральные качества, и через всю русскую историю проходит идея Святой Руси: как доме Святой Богородицы, как о стране, которая хранит подлинную веру и несёт миру свет истинной культуры. Именно эту страну защищали. Стоит отметить, что накануне войны марксистская идеология пыталась немножко по-другому интерпретировать это базовое понятие, говоря об СССР как о всемирном Отечестве всех трудящихся.

Третья базовая ценность нашей цивилизации – жертвенность, понимание любви как подвига крестоношения. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:13). Это действовало на наш народ и на наших воинов.

«Взятие Константинополя крестоносцами». Э. Делакруа

Четвёртая базовая ценность нашей цивилизации – соборность, стремление к единству вокруг общей идеи и стремление защитить свои ценности. В советскую эпоху была сделана попытка заменить соборность коллективизмом. Но, тем не менее, для русской православной цивилизации всегда были характерны вера и приоритет общественных ценностей над индивидуальными – эгоизм и индивидуализм никогда не являлись базовыми чертами.

Обращаясь к западной цивилизации, мы должны помнить, что формально разделение наших цивилизаций произошло в середине XI века – Великий церковный раскол 1054 года. Но развитие идёт дальше – это 1204 год, когда крестоносцы берут Константинополь, подвергают его варварскому разгрому, и когда вдруг православные греки, славяне начинают понимать, что мы для Запада схизматики, еретики, представители той цивилизации, которая не достойна существования. И история России об этом свидетельствует, что выражается в столкновениях с крестоносцами и другими походами на Россию под псевдорелигиозными лозунгами.

Следующая ступень разделения – это так называемые паламитские споры XIV века. Святитель Григорий Палама на основании опыта афонских монахов предлагает идею «обожения»: человек, очищенный благодатью Божией, способен преображать мир вокруг себя. Это совпадает со словами Спасителя: «Врачу, исцелися сам!». Оппоненты святого Григория – Варлаам Калабрийский и его последователи, – которые, руководствуясь философией Фомы Аквинского, говорят о том, что Бог управляет миром не через нетварные энергии, не посредством благодати, но посредством, с одной стороны, внешнего послушания, для чего достаточно принять авторитет Папы, авторитет Церкви, не задумываясь о его истоках. Для тех же, кто не желает подчиниться, существуют внешние рычаги давления: инквизиция, крестовые походы. С другой стороны, Фома Аквинский говорит о том, что Бог познаваем и с позиции разума. Это стремление к интеллектуальному познанию является, может быть, той ахиллесовой пятой западной цивилизации, через которую в неё приходит значительное число бед. Декарт сначала выделяет идею «я мыслю – значит существую», затем влюбляется в атеизм.

Великая французская революция сделала попытку развернуть западную цивилизацию от христианства к идее социальной справедливости, а после её поражения для европейской цивилизации становится характерен гедонизм, то есть стремление к наслаждению, и глубокий индивидуализм, эгоизм. Таким образом, европейская цивилизация во многом была больна уже к началу XX века. И хотя христианство оставалось базовой религией для большинства стран, оно теряет свою силу – появляется нацистская Германия, появляется аграрполитишер аппарат, появляется Гитлер, который предлагает совершенно иную систему ценностей. Человек не может долго жить на животном существовании, на удовлетворении своих материальных, может быть, каких-то индивидуалистских потребностей: ему необходима вера, ему необходима идея. Гитлер пытается полностью отрицать всю историю христианской цивилизации, отрицать её базовые ценности. Он предлагает нечто иное: культ вождя, культ сильной личности, идею расовой чистоты – он оперирует к самым низменным качествам человеческой личности, таким как жестокость, алчность, «победи слабого» и так далее. И Европа, духовно ослабленная, лишившаяся своего христианского фундамента, оказалась не способной сопротивляться этой новой страшной неоязыческой идеологии, которая победила в Германии и была популярна в Италии, странах Восточной Европы. Наверное, в этом во многом причина того, что западные страны одна за другой падают под ударами.

Великая Отечественная война действительно была тяжёлой страшной войной: мы отстаивали каждую пядь земли, мы не объявляли открытых городов, мы не отступали стремительно, теряя территории. А когда наступает 1942 год, на линию фронта выходят люди, которые воспитывались в царской России, люди с другой системой ценностей – именно они будут под Сталинградом, на Курской дуге отражать атаки немцев. И дойдут до Берлина. И в этом победа нашей православной цивилизации, её базовых ценностей, основанных на вере, любви к Родине и жертвенности.