ВРАЧОМ БЕЗ БОГА БЫТЬ НЕЛЬЗЯ

Дата: 
15 февраля 2016
Журнал №: 
Рубрика: 
Святой Пантелеймон-целитель

В одной из стасидий Покровского храма Свято-Пантелеймоновского монастыря на Святой горе Афон часто можно увидеть человека не в монашеской одежде. И на трудника он не похож, и на гостя тоже. Но из года в год на протяжении десяти лет он приезжает сюда. И, следуя клятве Гиппократа, начинает лечить монахов. «Монахи ‒ как дети, ‒ говорит он. ‒ Но монастырь больше нужен мне, нежели я им…». Автор математической модели позвоночника, награждённой медалью ВДНХ, ученик основоположника отечественной школы вертебрологии Я.Л. Цивьяна, хирург-ортопед, за плечами которого сотни сложных операций на позвоночнике, изобретатель аппарата ABIEM Игорь Васильевич Аксенович ‒ об энергетическом столпе, монашеском труде и Божественной любви специально для «МР».

Текст: Мария Павлова

И.В. Аксенович на Афоне. 2009 г.

‒ Игорь Васильевич, в своей книге «Конструкция ABIEM: как преобразовать энергию человека» вы написали, что 80% операций, которые делаются сегодня в ортопедии, не нужны. Ответственное заявление, однако…

‒ Это моя точка зрения. Мой личный опыт – 19 лет работы в ортопедической клинике Новосибирского института травматологии и ортопедии, где я оперировал на передних отделах позвоночника, ‒ говорит о том, что руками можно получать гораздо лучшие результаты, нежели ножом. К сожалению, вектор современной медицины направлен на то, чтобы развивать именно оперативные пособия. Ускоренными темпами идёт так называемое бизнес-развитие медицины: все профессорские места в медицинских учреждениях Западной Европы финансируются фармакологическими фирмами и фирмами, выпускающими операционное оборудование. Медикаментозная терапия успешно подводит человека к ножу, а нож… нож тоже поставлен на поток. А ведь исследования в области биомеханики позвоночника доказывают, что позвоночник не является только механической системой, а несёт ещё и энергетическую функцию. Ещё в лекционных курсах профессора М.Я. Субботина (ученик профессора А.Г. Гурвича, который первым ввёл в научный оборот термин биологического поля), академика В.П. Казначеева было много сказано об энергетических взаимодействиях между клетками организма. Наш позвоночник – ось, Александрийский столп, энергетический центр всего человека, который, как лучи солнца, отдаёт энергию всем органам, тканям и клеткам человеческого организма, и от его поведения зависит развитие многих патологических ситуаций. Заболевания часто возникают не по механическим, а именно по энергетическим причинам. И нож ничем не может здесь помочь. Навредить может. Конечно, я не говорю о тех ситуациях, когда по жизненным показателям необходима экстренная хирургическая помощь.  

‒ Вы наследник новосибирской научной школы вертебрологии, работали с основоположником этой школы профессором Я.Л. Цивьяном, защитили диссертацию «Механогенез детского позвоночника», имеете награды, изобретения. Но в один момент приняли решение уйти из хирургии, не оперировать. С чем связано такое кардинальное решение?

‒ Мой путь от обычного ортопеда-травматолога, вертебролога к исследователю-изобретателю, назову себя так, был не быстрым, и шёл я медленно. Сначала у меня были изобретения по имплантируемой электростимуляции позвоночника, многофункциональный костюм для энергостимуляции позвоночника и т.д. В результате своей научной работы я пришёл к выводу о том, что позвоночник ‒ это многофакторная система, которая создаёт вокруг себя определённое биополе. Ещё в лекциях упомянутого мной профессора М.Я. Субботина, академика Казначеева ‒ первого председателя Сибирского отделения академии медицинских наук,  говорилось о таком понятии дистантного взаимодействия клеток как биоэнергетика. К сожалению, в современном мире это слово превратилось в обывательский термин, причём с негативной коннотацией. Так вот, продолжу: с изобретениями я ездил в различные командировки, участвовал в научных конференциях в России и зарубежом. Целых два года испытывал свои изобретения в Венгрии. А потом, потом как часто в жизни бывает, имя стали забирать, деньги стали исчезать.   

‒ И Вы всё бросили…

‒ Ну как бросил? Начал лечить руками и… остался в Венгрии. Я сказал себе: «У меня есть руки и голова – я смогу прожить». Я был молодой, и эта территория – лечение ортопедических заболеваний руками – тогда не была так разрекламирована, рынок труда в этой области был очень маленький. Необычно это было. Зато пациентов было очень много. У меня даже есть своеобразный рекорд ‒ 118 человек за сутки. (Улыбается.)

Я люблю свою профессию, люблю лечить людей. Считаю, что каждый человек является проявлением Божественной любви. А Божественная любовь не может быть сама для себя. Божественная любовь создала материальный мир, бесплотный мир ангелов, духовный мир. Но и наш мир, материальный – микрочастицы, частицы, клетки, живая/неживая природа ‒ всё является проявлением Божественной любви, однако Господь даёт нам лишь толику знаний о новых энергетических взаимоотношениях, о строении нашего материального мира.

Монастырь святого Пантелеимона на Афоне

‒ Наша беседа плавно перетекает в иное русло…

‒ Да. Для меня как врача жизнь без Бога, без веры невозможна. И символом, мерилом всего в медицине для меня есть и будет Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, архиепископ Симферопольский и Крымский, святитель Лука. Впервые я познакомился с его работами у своего шефа – профессора Цивьяна. «Очерки гнойной хирургии» потрясли меня, молодого доктора: благодаря этой книге мы спасали людей после сложнейших операций! До сих пор никто не может достичь высоты этой книги. Никто, так сказать, не смог «переписать» святителя Луку. Топографическая анатомия забрюшинного пространства абдоминальной области описана таким образом… а рисунки его собственные такие, что я ни в одном учебнике анатомии не встречал, понимаете?! Потрясающе! Удивительный труд. После этой встречи ноги сами привели меня в храм и перед иконой Божией Матери поставили. Можно здесь я отвлекусь и скажу о наболевшем? 

 

‒ Можно.

‒ В последние годы в нашей стране начался бум: стали повсеместно печататься и распространяться книги о святителе Луке. А когда он почил, да и когда жил, у него с официальным начальством нашей Церкви были непростые отношения, хотя он был руководителем Симферопольской епархии. Греки же, как только он умер – далеко жили, ведь правда? ‒ создали его музей, строили храмы в честь святителя. А у нас? Через 50 лет начали только вспоминать. Понимаете, мы не видим того, что рядом с нами находится, и начинаем замечать удивительных людей, удивительные работы только спустя много лет. Так и в ортопедии: режем, когда можно лечить руками…

Хирург-ортопед, изобретатель аппарата ABIEM И.В. Аксенович

‒ Игорь Васильевич, несколько раз в год вы приезжаете на Афон лечить монахов. У вас там даже келья и стасидия «свои» есть. Лечить обычного мирянина и лечить монаха – есть для доктора разница? Вы говорите, что, работая руками, вы чувствуете энергетику человека…

‒ Сейчас я постараюсь объяснить. Десять лет назад я попал на Афон. Случайно, как я считал. Меня пригласили мои знакомые посмотреть одного русского монаха в болгарском монастыре. Я приехал на три дня. А остался, думаю, на всю жизнь… Когда я впервые увидел монашеский труд, увидел эту любовь в сердце к Богу, понимаете? Я лечил олимпийских чемпионов, шахтёров, «Штатс Балет Берлин» – тяжёлый у них труд! Все они калеченые-перекалеченые. Я думал, тяжелее нет. А когда увидел труд монашеский… В мае сего года будет праздноваться тысячелетие русских на Афоне. До революции на горе Афон было около 3 тысяч русских монахов. Всё, что построено – грандиозные монастыри, скиты, – было построено их руками: большие камни носили на себе, поднимались пешком, в кровь разбивали ноги, выворачивали суставы... Конечно, больница была, где монаху помогали, чтобы он мог нести своё послушание… Но ведь не все такие, как Силуан Афонский, гренадерского роста: он мог по два часа в сутки спать, сидя на стуле, молиться про себя, таская эти мешки с зерном и мукой на мельнице! Кафтанники, послушники... Ему 15 лет, а позвоночник уже кривой! На службе в стасидии сидит ‒ засыпает. А ещё афонское правило: до службы 1,5 часа ‒ 700 поясных и 200 земных поклонов с молитвой. Как это физически выдержать, когда ты отработал на стройке – купол красил или копал землю, воду носил и спину сорвал? Но он хочет на службу, и ему надо помочь. Я могу помочь. С каким ощущением лечишь монаха на Афоне, божьего человека? Словами это чувство не передать. Это надо испытать. Нужно быть, наверное, их частью... Я приезжаю на Афон, как домой. Да, это мой дом!      

‒ У вас есть мечта?

‒ Дать жизнь своему аппарату (генератору энергии в форме шара с встроенными пирамидами, запатентованному в Венгрии в 2006 году. ‒ МР) и дальше работать в области изучения энергетических взаимоотношений в организме. Я ещё в начале нашей беседы говорил о том, что позвоночник – это энергетическая система, и обменные процессы, если говорить о физиологическом уровне, могут улучшаться, если на них правильно воздействовать. Межпозвонковый остеохондроз сегодня ‒ это бич, народное бедствие. Следствие не только того, как мы сидим и как ходим: искривления и другие патологии позвоночника происходят также и в результате стресса. Мой аппарат призван воздействовать на гипофизарную зону ‒ главный энергетический центр головного мозга, а от неё через энергетический столп – позвоночник ‒ ко всему организму: от головы до пяток. Преобразовывать негативную энергию в позитивную. И вторая часть моей мечты: чтобы появился ученик, которому я бы передал свои знания. Ученик с фундаментальным медицинским образованием, не лентяй. (Улыбается.)

‒ Верующий?

‒ Человек может сразу и не прийти к вере. Но любой думающий человек, тем более врач, к Богу волей-неволей придёт. Врачом без Бога быть нельзя. Я так считаю.