ВСЕЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ДЕЛО - НЕ ПРОПАДЁТ

Дата: 
10 марта 2016
Журнал №: 
Рубрика: 
Участники научной конференции о наследии Н.Я. Данилевского в РИСИ. 2016 г.

Николай Данилевский – один из самых значительных представителей русской мысли. Внеся большой вклад в самые разные области человеческой деятельности, Данилевский был сыном своего Отечества и апологетом великой цивилизационной миссии России. Его наследие актуально и сегодня.

Текст: Евгений Иванов, научный руководитель молодёжного интеллектуального центра «Лаборатория мысли»

Николай Данилевский – один из самых значительных представителей русской мысли

Сын «золотого века»

Имя Николая Яковлевича Данилевского (1822–1885) хорошо известно культурологам, историкам философии, специалистам по геополитике, однако его наследие во многом остаётся недооценённым и как бы не узнанным нами – его соотечественниками. Между тем Данилевский – основатель учения о культурно-исторических типах (цивилизациях), ставшего новой вехой в мировой философии; крупный биолог и географ, удостоенный наград Русского географического общества; а ещё филолог, экономист и богослов. И на всех поприщах (или, лучше сказать, в служениях) Данилевский проявил себя не только как глубокий теоретик, но и практик, сделавший много полезного для России.

Николай Данилевский родился в 1822 году на Орловщине в семье генерала Якова Ивановича Данилевского, участника войны 1812 года. Обладая не только дворянским статусом, но и незаурядными способностями, в 14-летнем возрасте Николай поступил в Царскосельский лицей – элитное учебное заведение, выпускником которого был А.С. Пушкин.

Академик П.П. Семёнов-Тян-Шанский, ставший другом Данилевского, вспоминал: «Навещая брата, я близко познакомился со всеми его товарищами, принадлежавшими к III курсу Царскосельского лицея. Самым талантливым из них был лучший его друг – Н.Я. Данилевский».

После лицея Данилевский поступил в Петербургский университет.

Николай Яковлевич обладал огромной эрудицией и знал несколько языков, что позволяло ему знакомиться с новейшей иностранной литературой и сделало его авторитетным в глазах ровесников, а также завсегдатаем всевозможных студенческих кружков. Это потом сыграло и злую шутку с Данилевским, когда в 1849 году он был арестован по «делу петрашевцев» и 100 дней провёл в заключении в Петропавловской крепости. Николая Яковлевича подозревали в причастности к созданию тайного антигосударственного общества и пропаганде революционного учения французского утописта Ш. Фурье. Однако Данилевский доказал свою невиновность и был освобождён. 

 Уже в молодые годы Данилевский активно занимался науками, прежде всего естественными. Так, вместе с Семёновым-Тян-Шанским он составил проект экспедиции для исследования российской флоры и почв. Подобных экспедиций на Волгу, Каспий, Русский Север, Закавказье и в другие земли в жизни Данилевского потом будут десятки: они внесут большой вклад в российскую науку и развитие рыболовных промыслов.

Следует отметить, что Николай Яковлевич обладал хорошими человеческими качествами. И в научной деятельности, и в общении с людьми он был прямодушен, принципиален, непримирим ко лжи. Это прямодушие отмечали не только друзья Данилевского (например, Н.Н. Страхов), но даже такой его одиозный критик, как философ В.С. Соловьёв.

Царскосельский лицей

Николая Яковлевича отличала скромность и самоотверженность. В отношениях с друзьями и членами семьи он был очень деликатен. Свидетельства прошлого донесли до нас трогательные подробности первой любви Данилевского, которую он испытал к молодой вдове Вере Николаевне Беклемишевой. Трепетно, целомудренно общаясь с ней каждым летом на родной Орловщине, а также «ухаживая» за ней своими письмами из столицы, Данилевский только через шесть лет открыл Вере Николаевне свои чувства и предложил создать семью, на что она ответила согласием. Эта женщина, по свидетельству Семёнова-Тян-Шанского, очень ценила в будущем муже сочетание чистой души и высокого ума.

Молодые люди создали семью, однако счастье их длилось недолго, поскольку Вера Николаевна умерла от холеры.

Позже, уже почти в 40-летнем возрасте, Данилевский вступил во второй брак – с Ольгой Александровной Межаковой. Этот союз был счастливым и был ознаменован появлением шести детей.

Последние почти два десятка лет жизни Данилевский провёл в своём крымском имении Мшатка, где активно занимался наукой и публицистикой. В Крыму Николая Яковлевича навещали многие крупные деятели русской культуры, в том числе И.С. Аксаков и Л.Н. Толстой. Пребывание дома перемежалось с регулярными экспедициями. В одной из них, проходившей на территории Грузии, Данилевский и умер осенью 1885 года. Смерть была скоропостижной – от сердечного приступа. Тело великого учёного было перевезено в Крым, где и покоится.

В эпитафии на смерть Данилевского Афанасий Фет написал:

Если жить суждено и на свет не родиться нельзя,

Как завидна, о странник почивший, твоя мне стезя!

Николай Яковлевич Данилевский, конечно, был ярким представителем «золотого века» России – XIX столетия, которое, несмотря на все «ужасы царизма», о которых говорили в СССР, было отмечено поразительным творческим взлётом и становлением нашей классической культуры и науки, а также появлением целого сонма разносторонне одарённых людей, подлинных гениев России, таких как А.С. Пушкин,
А.С. Хомяков, Ф.М. Достоевский, П.И. Чайковский и другие. 

Уйдя из жизни всего лишь в возрасте 62 лет, Данилевский за этот недолгий в общем-то срок сделал то, что сохранит его имя в веках. И теперь самое время рассказать подробнее о наследии Данилевского.

Обложка одного из первых изданий «России и Европы»

Философ-первооткрыватель

«О движении народонаселения в России», «Рыбные и звериные промыслы в Белом и Ледовитом морях», «Исследование о Кубанской дельте», «Дополнение к опыту областного великорусского словаря», «Несколько мыслей по поводу низкого курса наших бумажных денег и некоторых других экономических явлений и вопросов» (не правда ли, звучит актуально?), «Происхождение нашего нигилизма»… Это названия лишь некоторых работ Данилевского из числа десятков им написанных. Однако в историю мысли он прежде всего вошёл как первооткрыватель цивилизационного подхода к осмыслению истории и автор фундаментального историко-философского труда «Россия и Европа», вышедшего в 1869 году. Как писал о Данилевском его сподвижник
Н.Н. Страхов, «он дал новую формулу для построения истории, формулу гораздо более широкую, чем прежние, и потому, без всякого сомнения, более справедливую, более научную».

Для того чтобы понять поистине эпохальное значение «России и Европы», полезно окунуться в атмосферу XIX столетия. 

Европейская цивилизация стала поистине планетарной: большая часть мира поделена на колонии и сферы влияния Запада. Европа находится в авангарде научно-технического прогресса и достижений человеческой мысли. Многие неевропейские страны волей-неволей перенимают достижения Запада, соответствующим образом изменяется строй мыслей и даже внешний облик их интеллигенции и правящих элит. Россия после героической, но неудачной Восточной (Крымской) войны с западной коалицией в 1853–1856 годах находится в уничижённом состоянии и не имеет права держать флот на Чёрном море. После полутора сотен лет вестернизации российские элиты и интеллигенция очень сильно европеизированы: считать Россию самостоятельной цивилизацией, равновеликой Западу, для многих становится дурным тоном, чему способствует и либеральная пресса. Китай, претендующий в XXI веке на глобальное лидерство, в XIX столетии представляет собой жалкое зрелище униженной, технически отсталой и побеждённой Западом в ходе Опиумных войн страны. Европейская цивилизация (по терминологии Данилевского, романо-германский культурно-исторический тип) считает себя единственной в своём роде, общечеловеческой, а прогресс человечества видится в европеизации.

Вот тот исторический и мировоззренческий контекст (хотя далеко не полный), в котором Данилевский писал свою книгу.

На протяжении многих страниц Данилевский вынужден доказывать современникам (да и потомкам), казалось бы, очевидную вещь: то, что Россия не Европа, а Европа не идеал для нас; что понятия развития, прогресса не являются исключительной принадлежностью романо-германского мира. Например, великие достижения Китая стали результатом «постепенно накоплявшегося умственного и физического, самостоятельного и своеобразного труда поколений», как и в Европе.

«Вид долины близ деревни Мшатка». К. фон Кюгельген

В «России и Европе» обосновывается, что европейская цивилизация – не единственная и уж тем более не общечеловеческая, говорится о «наинелепейшем смешении этого общечеловеческого с европейским, или западным». История, по Данилевскому, знает множество самоценных культурно-исторических типов (египетский, китайский, индийский, греческий и др.): «каждый развивал самостоятельным путём начало, заключавшееся как в особенностях его духовной природы, так и в особенных внешних условиях жизни, в которые они были поставлены, и этим вносил свой вклад в общую сокровищницу». При этом славянский культурно-исторический тип Николай Яковлевич считал молодым и только входящим в фазу великого исторического творчества.

Данилевский, говоря современным языком, был апологетом многополярного, незападноцентричного мира. Для него одна цивилизация не может быть лучше или хуже другой, а миру не предзадана одна-единственная дорога под западную «гребёнку». «Прогресс, – пишет Данилевский, – состоит не в том, чтобы все шли в одном направлении, а в том, чтобы всё поле, составляющее поприще исторической деятельности человечества, исходить в разных направлениях».  

Жизнь народа и цивилизации (как сообщества родственных народов) Данилевский, будучи биологом, уподоблял жизни растений, которые проходят фазы зарождения, роста, цветения и увядания. При этом цивилизационное развитие происходит в четырёх основных сферах: политической, религиозной, культурной (включая науку), социально-экономической.

Николай Яковлевич выделил пять законов исторического развития. Один из них заключается в том, что «начала цивилизации одного культурно-исторического типа не передаются народам другого типа». Данилевский предостерегает от необдуманного заимствования «начал» другой цивилизации, а тем более их насильственного насаждения, говорит о том, что «только при таком свободном отношении народов одного типа к результатам деятельности другого, когда первый сохраняет своё политическое и общественное устройство, свой быт и нравы, свои религиозные воззрения, свой склад мысли и чувств, как единственно ему свойственные, – одним словом, сохраняет всю свою самобытность, – может быть истинно плодотворно воздействие завершённой или более развитой цивилизации на вновь возникающую».

Сохранение своей самобытности (идентичности) и независимости есть, таким образом, непременное условие цивилизационного развития и творческого общения разных народов. Поэтому Данилевский остро отрицательно (даже язвительно) относился к попыткам насаждения в России, как сейчас бы сказали, «институтов западной демократии» и к любому вообще «европейничанью», которое мыслитель называет «болезнью русской жизни».

Эта «болезнь» проявляется в искажении народного быта и внедрении в него чуждых, иностранных форм, заимствовании иностранных политических и социальных институтов, а также во взгляде на вопросы жизни России (в том числе её внутренней и внешней политики) сквозь «европейские очки», с непременным учётом интересов «европейских партнёров».

«На Руси. Душа народа». М.В. Нестеров

В целом «Россия и Европа» – это манифест славянства, или «кодекс славянофильства», как писал Н.Н. Страхов. Николай Яковлевич опровергает русофобские и антиславянские мифы своего времени (существующие, кстати, и сегодня), доказывает цивилизационную полноценность и огромные творческие потенции славянства, приходящего на смену стареющей Европе. Славянство, согласно Данилевскому, призвано объединиться в федерацию, в которой ведущее место займёт Россия. И Данилевский предлагает конкретную политическую программу реализации этого большого проекта как альтернативу той порочной, двусмысленной и проевропейской внешней политике, которой держалась российская дипломатия на протяжении большей части XIX века.

Книга Данилевского – это своеобразная энциклопедия, масштабное полотно, на котором, непротиворечиво дополняя друг друга и складываясь в единую картину, присутствуют и высокая философия, и актуальный политический анализ с практическими выводами, и глубокие культурологические, исторические и религиозные экскурсы.

«Да ведь это – будущая настольная книга всех русских надолго» – так восторженно охарактеризовал «Россию и Европу» Ф.М. Достоевский. И, пожалуй, был прав.

Апологет православия

Хотя Данилевский не был богословом и воспитанником духовных учебных заведений, он показал себя глубоким православным мыслителем.

Особое, сердечное обращение Николая Яковлевича к вере, по всей видимости, произошло во время заключения в Петропавловской крепости. Там Данилевский как бы заново открыл для себя Священное Писание – глубокий источник божественных истин. Эта духовная «прививка» имела значение для всей дальнейшей жизни великого мыслителя.

В единственной своей специальной статье на религиозную тему («Г. Владимир Соловьёв о православии и католицизме») Данилевский предстаёт перед нами как твёрдый защитник православия, хорошо знакомый с догматикой и историей Церкви.  

В своём главном труде – «России и Европе» – Николай Яковлевич неоднократно говорит о православии как истинной вере, а о Православной церкви – как её единственной хранительнице. Данилевский предостерегает  от неправославного взгляда на Церковь, который ведёт к разрушению самой сути христианства, а «без христианства нет и истинной цивилизации, то есть нет спасения и в мирском смысле этого слова».

Данилевский пишет об особой исторической миссии России как защитнице православия, в том числе на Ближнем Востоке, и наследнице Греческого царства: «Русскому и большинству прочих славянских народов достался исторический жребий быть вместе с греками главными хранителями живого предания религиозной истины – православия и, таким образом, быть продолжателями великого дела, выпавшего на долю Израиля и Византии, – быть народами богоизбранными».

«Первые христиане в Киеве». В.Г. Перов

Согласно Данилевскому православие особенно близко славянству, в том числе в силу мягкого, смиренного характера славянских народов. Догматически и исторически антагонистом православия стал католицизм, оказавший сильное влияние на формирование романо-германского культурно-исторического типа с его феодализмом и жаждой завоеваний. Собственно, несовместимость России и Европы в числе своих причин имеет и эту – религиозную, о чём Данилевский прямо пишет в своей блестящей статье «Горе победителям!».

Деятельность Римско-католической церкви, по Данилевскому, была не просто враждебна православию и славянству, но подрывала, разрушала сам христианский идеал в сознании европейцев: «Мы увидим (…) родственные нам прибалтийские Славянские племена и рядом с ними Литовцев, Латышей, Эстов, затопленных в своей крови, обращённых в рабство, во имя христианского идеала, насильственно им навязываемого, что конечно есть его загрязнение и искажение; увидим то же самое и в новооткрытой Америке; увидим Крестовые походы против еретиков». В этой дискредитации христианства состоит причина распространения в Европе нигилизма, безбожия, а также и дарвинизма (Данилевский, кстати, известен как автор фундаментального критического труда «Дарвинизм»), которые были «экспортированы» и в Россию. 

Следует отметить, что Данилевский не был как-то специально негативно, а тем более агрессивно настроен к католицизму. Он смотрел на вопрос не просто как христианин, но как учёный, и свои выводы подкреплял фактами. Его анализ ценен для нашей эпохи вдвойне – ведь в XXI веке мы имеем дело уже не просто с нигилизмом и безбожием прежнего «разлива», но с философией и практикой постмодерна, узаконенным кощунством и всё нарастающей дехристианизацией; имеем за спиной опыт XX столетия, когда вожди, вооружённые антихристианскими идеологиями, привели народы мира к двум мировым войнам и десяткам других кровопролитнейших столкновений. Читая Данилевского, мы можем уяснить корни, отдалённые причины этих процессов.

Данилевский видел религиозную противоположность Европы и России также в принципах отношений государства и Церкви. В Европе восторжествовала модель отделения, даже противопоставления Церкви и государства, хотя и не везде реализованная в полной мере. В православных странах исторически так называемое отделение Церкви от государства было немыслимым: и власть, и большинство народа исповедовали одну и ту же религию (за исключением представителей других вероисповеданий, отношение к которым было терпимым), а жизнь страны, несмотря на все трудности и противоречия, так или иначе была связана с христианским идеалом.

Николай Яковлевич писал: «Церковь, по нашему православному понятию, есть собрание верующих всех времён и народов под главенством Иисуса Христа и под водительством Св. Духа. Каким же образом может государство быть от неё свободным – свободным от Христа? Конечно, не иначе как перестав быть христианским».

Итак, Данилевский по праву может быть назван православным мыслителем, и в нашу эпоху постмодерна, безразличия к истине и экуменизма его взгляды на религию дают хорошую пищу для ума, возможность вновь осмыслить значение православия для России и мира.

«Перед исповедью». А.И. Корзухин

Данилевский сегодня

Последние десятилетия можно назвать подлинным «ренессансом» Данилевского. Наряду с книгами других представителей русской мысли сочинения Николая Яковлевича начали издаваться и изучаться и заняли своё законное место в университетских программах и на полках книжных магазинов. Любопытно, что в западном мире примерно с середины XX века существует устойчивый интерес к наследию Данилевского, тогда как в России по понятным причинам его «переоткрыли» только на рубеже 1980–1990-х годов.

В то же время по сравнению с рядом других мыслителей царской России и русской эмиграции, например И.А. Ильиным и Н.А. Бердяевым, Данилевский пока не столь востребован, в том числе правящей элитой России.

Между тем события последних лет только увеличили значимость наследия Данилевского. Кризисы на Украине и в Сирии, а также антироссийские санкции в очередной раз убедительно показали противоположность интересов России и Европы, принципиальную незаинтересованность «европейских партнёров» в развитии России и защите ею своих ценностей и интересов. На высшем уровне в России стали говорить о том, что наша страна – это самостоятельная цивилизация, тогда как раньше из уст представителей правящего класса постоянно были слышны слова о принадлежности России к Европе и необходимости приобщения к европейским ценностям.  

Сегодня, когда Россия ведёт непростую войну в Сирии, а на Украине льётся братская славянская кровь, как никогда актуальны мысли Данилевского, высказанные им в статье «Горе победителям!». В ней Николай Яковлевич приходит к выводу о том, что Россия, одержав блистательные победы на полях сражений в Русско-турецкой войне 1877–1878 годов, отдала плоды этих побед в жертву европейским интересам. Не хотелось бы, чтобы в случае успешного завершения конфликта в Сирии Россия наступила на «старые грабли» и вновь жертвовала бы своими победами.

Как напоминание и предостережение звучат слова Данилевского: «Ложная политика угодливости перед Европой, жертвование ей своими интересами, принятие этих интересов за что-то высшее, требующее большого внимания и уважения, чем наши собственные русские интересы (…) — такое явление несравненно опаснее, несравненно оскорбительнее, чем неверный политический расчёт (…). Такая политическая система свидетельствует (…) о сомнении в смысле, цели, значении самого исторического бытия России, которые, как нечто несущественное, сравнительно маловажное, второстепенное, должны уступить место более существенному, более важному, первостепенному. С такими сомнениями в сердце исторически жить невозможно!».

Очевидно, сегодня существует сильный запрос на новую идеологию развития нашей страны в XXI веке, и наследие Данилевского, на наш взгляд, является прекрасным «строительным материалом» для такой идеологии.

Об этом говорили на недавней конференции «Наследие Н.Я. Данилевского в обеспечении цивилизационного развития и духовного суверенитета России», прошедшей в январе 2016 года в Москве в Российском институте стратегических исследований (РИСИ) и проведённой институтом совместно с молодёжным интеллектуальным центром «Лаборатория мысли». Общий вывод участников конференции: идеи Данилевского важны для современной России и должны быть востребованы элитами. По словам заместителя директора РИСИ М.Б. Смолина, в актуализации наследия Данилевского состоит «наш интеллектуальный долг», и РИСИ его успешно исполняет: институт впервые за более чем 100 лет переиздал книгу Данилевского о дарвинизме, а также выпустил сборник публицистических статей Николая Яковлевича.

Итак, Данилевский – это великий сын России. Его разносторонняя и в то же время неповерхностная, фундаментальная одарённость и эрудиция были отмечены и современниками, и потомками. Он был целостной личностью, в которой сочеталась любовь к Богу, Отечеству и семье, верность долгу и научному призванию. Личностью, достойной увековечения в памятниках и названиях улиц.

Данилевский стал своеобразным пророком для своего Отечества, предсказав и подсказав те трудности, возможности и политические обстоятельства, которые сопровождают и будут сопровождать Россию на протяжении её истории.

Завершить статью мы бы хотели строками из стихотворения, которое посвятила Н.Я. Данилевскому современная крымская поэтесса Людмила Шершнёва:

Как пробились лесные цветы

Сквозь асфальт в кипарисовом зале,

Так идеи твои и мечты

Мир славянский вписал на скрижали.

В час раздора, сомнений, тщеты,

Беспредела и комедиантства,

Ты восстал у последней черты,

Очистительный гений славянства.

(«Ключ Данилевского»)