ДУНАЙСКИЕ ХРОНИКИ

Дата: 
06 ноября 2015
Журнал №: 
Рубрика: 
Будущий начальник Экспедиции особого назначения флигель-адъютант, капитан 1 ранга М.М. Весёлкин во время беседы с Николаем II на императорской яхте «Штандарт». 1910 г.

Русские морские отряды в Сербии и на Дунае в 1914–1915 годах

Интерес к российско-сербским гуманитарным и военно-техническим связям зародился как интерес к Сербии, её истории и культуре. Именно поэтому столь важно не забывать исторические корни нашего сотрудничества, если не сказать братства. Этим материалом мы хотим напомнить о деятельности русских людей, которые своим трудом умножали славу и авторитет России на Балканах и чьи имена незаслуженно забыты. 

Окончание. Начало в № 53

Текст: Сергей Тюриков

ОТРЯД ЗАЩИТЫ ЖЕЛЕЗНЫХ ВОРОТ

После начала боевых действий в июле 1914 года Морским министерством было принято решение перевести на Дунай на постоянной основе небольшое соединение кораблей в составе двух бронированных катеров «Кинжал» и «Сабля» и вооружённого парохода «Тирасполь». Эти суда были приспособлены к несению патрульной службы на реке для защиты исключительно важного для России сербского порта Прахово. Это соединение было размещено в порту Кладово, недалеко от Железных ворот. Отряд состоял из 7 офицеров и 30 рядовых под командованием старшего лейтенанта Семёнова. Катера несли лёгкую противопульную броню. Вооружение – одно 76,2-миллиметровое орудие и два пулемёта.

Дунайский бассейн с его Железными воротами на протяжении веков считался важной стратегической дорогой Европы. В случае войны он приобретал первостепенное военное значение. Железные ворота – это ущелье реки Дунай, которое располагается на границе Сербии и Румынии. Это последний барьер, расположенный на севере Румынии, за румынским городом Оршова. Судоходный канал проходил вдоль сербского берега Дуная. С тех пор как Железные ворота стали проходимы для судов с осадкой не выше 2,5 метра, их стратегическое значение увеличилось: теперь по Дунаю могли подниматься суда неприятельских государств, поэтому этот участок был очень важен для обеспечения деятельности караванов ЭОН.  

«Железные ворота на Дунае». Л. Меднянский

В задачи отряда входила постановка минных заграждений, бонов и сетей у Железных ворот, чтобы не допустить прорыва вниз по Дунаю кораблей противника, охрана установленных минных заграждений от вытравливания и уничтожение плавающих мин – как неприятельских, так и срывающихся с минрепов мин нашего заграждения. Вооружённый пароход «Тирасполь» был широко использован для борьбы с самолётами противника. Из рапортов начальника ЭОН в МГШ самая напряжённая работа приходилась на этот отряд. Неприятель установил у Верчиорова два дальнобойных орудия, дальности стрельбы которых хватало почти до Кладово. Неприятельские аэропланы, базировавшиеся около Оршовы, регулярно летали вдоль сербского побережья и, опускаясь для заправки и отдыха на болгарскую территорию у Лом-Паланки, возвращались и ежедневно метали бомбы на суда отряда.

Для того чтобы не дать вражеским аэропланам возможности лёгкой пристрелки, корабли отряда постоянно меняли места стоянки. Ежедневные отражения атак аэропланов выработали у личного состава отряда поразительное хладнокровие. После приспособления пулемёта к стрельбе под большим углом возвышения были подбиты два неприятельских аэроплана. После этого число полётов значительно сократилось.

Противник неоднократно пытался устроить диверсию у Железных ворот. При регулярных осмотрах боновых заграждений у сербского берега наши дозоры неоднократно находили жестяные банки с тротилом и запалом, привязанные к бону и с выведенным на сербский берег бикфордовым шнуром. Не подлежало сомнению, что места установки мин и боновых заграждений отчасти были известны неприятелю, но одно лишь осознание неприятелем наличия заграждения и бдительной его охраны сыграли свою роль. Вследствие этого главная цель по доставке в Сербию оружия и продовольствия и обратно военных грузов из Франции для России, возложенная на экспедицию, осуществлялась без больших потерь.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ИНЖЕНЕРНОГО ОТРЯДА ПОЛКОВНИКА ДОБРОВА

По прибытии в Прахово с первым караваном полковник Добров и его инженерный отряд в составе 59 матросов и 24 вольнонаёмных произвели выгрузку привезённых материалов для строительства мостовых переправ для сербских войск. 30 октября отряд выехал к месту своей дислокации на Мораве. Так как штаб и основная база экспедиции были учреждены в Рени – пункте, отдалённом от Сербии, что для работавших в Сербии отрядов было очень неудобно, полковнику Доброву было предписано свои действия координировать с Сербской Верховной командой. 8 декабря отряд установил на стратегической Цареградской дороге, пропускавший до 800 повозок в день, плавучий мост через реку Мораву длиной 174 метра, сделанный полностью из привезённого отрядом материала.

В середине мая 1915 года было получено распоряжение снять поставленный на Цареградской дороге понтонный мост, заменить его стационарным из заготовленных за это время конструкций, а разобранный мост перевезти в устье реки Колубары для устройства второй переправы. В это время прибыло пополнение численностью 146 человек, которых сразу стали обучать работам по наводке и разводке мостов.

 В июле и августе инженерный отряд был занят на следующих работах:

  • наблюдение и охрана приготовленного мостового материала, собранного на реке Морава близ Чуприи и на реке Колубара вблизи впадения её в граничащую с Австро-Венгрией реку Саву у города Обреновца;
  • содержание построенных отрядом и установленных на реке Морава понтонного и стационарного мостов;
  • постройка двух железнодорожных железобетонных мостов через реку Тимок на стратегической железной дороге Ниш – Княжевац вблизи болгарской границы;
  • работы по сборке части железнодорожного железного моста через Мораву на стратегической железной дороге Пожаревац – Осипаоница.
В середине сидит сербский генерал Михайло Живкович, возглавлявший штаб обороны Белграда. Справа от него старший лейтенант В.А. Григоренко, слева старший лейтенант Ю.Ф. Волковицкий

Для несения ночной сторожевой службы на Дунае и Саве и для обеспечения деятельности на мостовых переправах в МГШ были запрошены два паровых катера.

Максимальная численность матросов инженерного отряда составляла 206 человек в июле 1915 года.

Хотелось бы отметить то обстоятельство, что полковник Добров и его помощники поражались универсальным способностям наших матросов, с которыми им, сухопутным по воспитанию и службе офицерам, пришлось столкнуться на общей работе лицом к лицу, о чём они неоднократно отмечали в своих рапортах. Отношение к инженерному отряду Сербской армии и Сербской Верховной команды было всегда внимательным и благожелательным. Общее уважение, которое заслужил в глазах Сербской Верховной команды инженерный отряд, было отмечено выдачей полковнику Доброву сербскими властями так называемого открытого листа, который давал ему право получать всё нужное от властей всех уровней и местных общин, а также обязывал местное руководство оказывать отряду полное содействие. Это уважение дважды было отмечено приёмом начальника отряда королём Сербии Петром I и представлением всего отряда и королю Сербии, и престолонаследнику Александру.

РУКОВОДИТЕЛЬ ЭОН КОНТР-АДМИРАЛ МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ ВЕСЁЛКИН

В исследовании деятельности Экспедиции особого назначения на Дунае по оказанию помощи Сербии в августе 1914 – октябре 1915 года и устройству придунайского тыла в 1916 году хотелось более подробно остановиться на его руководителе – контр-адмирале Михаиле Михайловиче Весёлкине.

Весёлкин был представителем русского дворянского рода, потомком Клима и Алексея Весёлкиных, владевших поместьями в Рязанском крае с конца ХV века. Его отец, Михаил Михайлович Весёлкин, родился 3 июля 1842 года. Был саратовским губернским прокурором, Олонецким, Черниговским и Херсонским губернатором. Мать, Мелитина (Матильда) Валериановна Столыпина, дочь полковника Валериана Григорьевича Столыпина, двоюродного дяди П.А. Столыпина, руководила долгое время Александровским институтом благородных девиц в Москве.

У Весёлкина было три сестры. Свой след в истории оставила старшая сестра, Ольга Михайловна. Она родилась 9 августа 1873 года. Фрейлина императрицы Александры Фёдоровны, после смерти матери в 1909 году заменила её на должности начальницы Александровского женского института (Москва) вплоть до его роспуска в 1918 году. В середине 1920-х годов была арестована, приговорена к трём годам ссылки и отправлена в Свердловск. С 1929 года – главный библиотекарь фундаментальной библиотеки УГТУ-УПИ, с 1930 года – руководитель кафедры немецкого языка, профессор.

Неожиданные повороты судьбы могут произойти с человеком в любом возрасте. Так случилось и с Ольгой Михайловной. Её жизнь, как и у многих людей того времени, разделилась на две части – до 1917 года и после. Какой жизнестойкостью и силой духа должна была обладать бывшая дворянка и фрейлина императрицы Александры Фёдоровны, чтобы на 60-м году жизни стать известным на Урале специалистом по мировой литературе и основать кафедру иностранных языков в Уральском политехническом институте. В чужом городе, без друзей и знакомых бывшей фрейлине предстояло всё начинать снова, так как она была представителем «старого режима». Все эти перипетии судьбы не помешали ей в дальнейшем посвятить свою жизнь новой стране.

Начальник Экспедиции особого назначения на Дунае контр-адмирал М.М. Весёлкин

9 мая 1945 года на митинге по случаю победы в Великой Отечественной войне Ольга Михайловна сказала: «Мы победили, я горжусь тем, что я русская и живу вместе со своим народом». Именно она учила основам иностранного языка будущих разведчиков-переводчиков, самым известным из которых впоследствии стал Николай Кузнецов. Да и в годы войны ей приходилось подготавливать специалистов по немецкому языку для оборонной работы, за что Указом Президиума Верховного Совета СССР «…за выдающийся вклад в дело подготовки специалистов для народного хозяйства» ей был присуждён орден Трудового Красного Знамени.

Сам Михаил Михайлович Весёлкин родился в Москве 13 ноября 1871 года, первоначальное образование получил в Александровском лицее, после окончания которого поступил юнкером на флот. «Сухопутное» образование в значительной степени определило его дальнейшее прохождение службы на флоте и отношение к нему сослуживцев, получивших образование в Морском училище. В силу этих обстоятельств он хотел среди моряков казаться моряком больше, чем они сами. По крайней мере, такое поведение сыграло ему на руку. С юности был дружен с наследником престола, будущим императором Николаем Александровичем. С началом войны по рекомендации императора был назначен начальником ЭОН. Весёлкин был человеком монархических настроений, лично преданным императору, однако не лишённым собственного мнения, которое он, как правило, отстаивал, несмотря на ранги и занимаемые должности оппонентов. Он пользовался особым расположением императорской семьи, и в частности Николая II, что способствовало лояльному отношению к его «причудам на службе». В то же время Весёлкин не пользовался расположением руководителей других ведомств и служб, и это часто приводило к различным скандалам.

Михаил Михайлович Весёлкин входил в ближайшее окружение Николая II, они были знакомы много лет, и между ними существовали особые доверительные отношения. Отсюда и служба его до прибытия в Рени была несколько необычной для флотского офицера. Весёлкина любили в царской семье, ждали его дежурств при императоре. Михаил Михайлович обладал редким качеством – умел весело рассказывать о серьёзных вещах.

Контр-адмирал Весёлкин был очень заметным и колоритным человеком, значительно выделяющимся на общем фоне окружавших его людей своими поступками и высказываниями, часто эпатажными. Его горячая импульсивная натура, бьющее через край стремление быть в гуще происходящих событий, принимать непосредственное участие в выполнении поставленных задач делали его фигуру достаточно заметной. Как правило, такой человек постоянно привлекает к себе внимание, заполняет своей энергией всё пространство. Такие люди (со всеми достоинствами и недостатками) остаются надолго в памяти современников, а потом истории о них передаются из уст в уста через поколения. Так произошло и с Весёлкиным. Он не оставил воспоминаний, из которых можно было почерпнуть сведения о его семье и условиях, в которых он воспитывался, также как и о большей части его жизни во время службы на флоте и в период Первой мировой войны, когда он был руководителем ЭОН. Но так как капитан 1 ранга Весёлкин был достаточно известным человеком в армейских и флотских кругах, то на сегодняшний день мы имеем достаточное количество мемуаров и воспоминаний знавших его людей, в которых они весьма живописно, в красках описывают колоритную фигуру Весёлкина. Как часто бывает, такие люди оставляют о себе самые противоречивые мнения современников. Вот только небольшая часть характеристик контр-адмирала Весёлкина:

«Громоподобный, молниеносный и не совсем трезвый».

«Высоченный, лохматый, громогласный, пропахший сигарным дымом и коньяком контр-адмирал Свиты Его Императорского Величества М.М. Весёлкин».

«Адмирал часто посещал благоустроенное Измаильское общественное казино. Но ввиду неуравновешенного адмиральского нрава почти ни одно из его посещений не обходилось без какого-либо яркого инцидента».

В целом он пользовался доброй репутацией среди коллег. Вот такая характеристика тогда ещё флигель-адъютанту Весёлкину была дана в книге Г.К. Графа «Императорский Балтийский флот между двумя войнами», изданной в Санкт-Петербурге в 2006 году: «Новым командиром «Амура» был назначен флигель-адъютант капитан 2 ранга Михаил Михайлович Весёлкин. Это было для нас невероятным везением. Его знал весь флот, и он был любим государем. При жизни генерал-адмирала великого князя Алексея Александровича он был его адъютантом и другом. Это был прекрасный моряк, весёлый и общительный человек. Он любил, чтобы служба исполнялась весело и охотно. Ничего нудного и скучного не переносил. С ним работа протекала незаметно и легко. Он предоставлял своим офицерам полную самостоятельность, но требовал, чтобы всё было на высоте. Мы вздохнули полной грудью; в кают-компании воцарилось отличное настроение. Теперь уже нам не только не хотелось уйти с «Амура», а наоборот, если бы нас стали убирать, мы бы просили остаться».

Вице-адмирал, командир минной дивизии (1915−1916) А.В. Колчак

Дополним эту характеристику М.М. Весёлкина фрагментом из воспоминаний старшего лейтенанта Б.А. Арского, который был назначен на минный заградитель «Амур» после окончания в 1911 году Морского корпуса: «Амур» блистал чистотой и надраенностью. Какое-то особенное чувство гордости вливалось в душу, когда я, вступая на его палубу, сознавал, что это мой корабль, мой дом, моя святыня. Но украшением корабля и символом его доблести был сам отец-командир, известный всему флоту чудо-богатырь Михаил Михайлович Весёлкин, любимец государя. Был воскресный день; офицеры все были в сборе, после богослужения, в кают-компании и ждали к обеду командира. Как обычно, на «Амуре» обеденный стол ломился от всякого снадобья, и всё было изысканно вкусно. А кто знает хлебосола с «душой нараспашку» Михаила Михайловича, тот знает, что, попав к нему на обед, живым не уйдёшь. Закормит, напоит и спать уложит. Так и тогда Михаил Михайлович, стоя в кают-компании во весь свой богатырский рост, с засученными рукавами сюртука, держал в руках не то утку, не то гуся и готовился к священнодействию – жарению на вертеле».

За два года пребывания в Рени Весёлкин стал знатоком сложившейся здесь военной обстановки, а также проявил недюжинный административный талант и развил бурную деятельность по подготовке будущего придунайского театра военных действий и снабжению русских войск. Весёлкин вникал решительно во все проблемы, был ярым противником буквоедства, формализма и канцелярщины. Когда необходимо было решать сложные проблемы, Весёлкин неоднократно отправлялся в Могилёв, в Ставку к императору Николаю II. У ренийских обывателей Михаил Михайлович приобрёл репутацию человека неглупого и энергичного, умевшего выпить и пожить. Местным жителям импонировало то, что он был невероятный ругатель и сквернослов, но в то же время человек бесконечно доброй души и очень отзывчивый. Вёл себя достаточно самостоятельно и прославился лютой борьбой с Министерством иностранных дел и его представителем в Румынии посланником А.С. Паклевским-Козелом. Подытоживая деятельность Михаила Михайловича Весёлкина в Рени в должности руководителя ЭОН, можно сказать, что это была его «лебединая песня».

3 декабря 1916 года М.М. Весёлкин покинул Рени и направился к новому месту службы в Севастополь – он был назначен комендантом Севастопольской крепости и севастопольским генерал-губернатором. Не прошло и трёх дней, как новоиспечённый комендант и губернатор Севастополя приступил к исполнению своих обязанностей. Но не тут-то было. По оценке Николая II, «прекрасный, дельный администратор» оказался не на своём месте. В Севастополе уже почти шесть месяцев находился командующий Черноморским флотом вице-адмирал Александр Васильевич Колчак.

Это были два совершено разных человека. А.В. Колчак – полярный путешественник и открыватель новых земель, специалист в области океанографии и гидрологии, знаток минного оружия, блестящий тактик и вдумчивый стратег войны на море, храбрый боевой офицер, заслуживший на службе Отечеству золотое оружие и орден Св. Георгия 4-й степени. Рядом с ним оказался «толстячок, весельчак и рассказчик анекдотов» М.М. Весёлкин. Может быть, в другое время такой симбиоз мог быть вполне допустимым, но тогда в Севастополе нужны были не рассказчики анекдотов, а проверенные в деле, компетентные руководители. Поэтому 17 апреля 1917 года Весёлкина отчислили от должности и перевели в резерв чинов Морского министерства, а в августе новый морской министр А.И. Гучков уволил его со службы.

После увольнения Михаила Михайловича Весёлкина со службы о его деятельности практически ничего не известно. В архиве УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области хранится дело П-92755 , где содержатся весьма скудные сведения о последнем годе жизни Весёлкина. Согласно материалам этого дела он был связан с организацией Русско-английского ремон­тного и судостроительного товарищества на Мурмане. Весёлкин считался главным организатором этого общества. Историки утверждают, что, исходя из имеющихся данных, можно говорить о реальной подпольной организации, существовавшей в Петрограде в 1918 году и занимавшейся вербовкой на Мурман и сбором информации в пользу англичан.­

О.М. Весёлкина, глава Александровского женского института, с воспитанницами. 1910–1911 гг.

М.М. Весёлкин был арестован 25 октября 1918 года на съёмной квартире в Петрограде по адресу: ул. Шпалерная, д. 44-б, кв. 16. 2 ноября 1918 года состоялся допрос Весёлкина. В первой части протокола допроса была изложена краткая биография М.М. Весёлкина. Во второй (основной) части прокола Весёлкину следователь в основном задавал вопросы о его окружении, знакомствах, личных связях и роли Весёлкина в деятельности Русско-английского ремон­тного и судостроительного товарищества на Мурмане. В документах дела нет никаких других показаний об участии М.М. Весёлкина в контрреволюционной деятельности. В связи с этим можно только предполагать, что Весёлкин также принимал участие в отправке офицеров в Мурманск и Архангельск к англичанам. Весёлкина допрашивали только один раз. Тем не менее, 4 декабря 1918 года было вынесено постановление, согласно которому Весёлкин и ещё 15 человек были приговорены к расстрелу.

В декабре 2009 года при строительстве подъездной дороги вдоль Кронверкской протоки Петропавловской крепости были неожиданно обнаружены останки когда-то расстрелянных людей. Дорожную технику сразу же остановили, и дальше с захоронением работали археологи.

Летом 2010 года исследован участок в 1000 квадратных метров между Головкиным бастионом и Кронверкской протокой, были найдены новые захоронения. Общее число расстрелянных составило 106 человек. Археологи нашли фуражки, фрагменты формы офицеров царской армии, матросские ленточки, пуговицы, нательные крестики, образки. Ни документов, ни каких-либо записок не было. Документы у жертв, видимо, отобрали, а бумаги с записями, если они и имелись, за прошедшие годы истлели. Одновременно с поисковыми проводились исследовательские работы, целью которых было установление личностей убитых. По косвенным уликам учёные предположили, что и останки контр-адмирала Весёлкина находились в этом же захоронении.

Раскопки продолжатся и дальше. После того как археологи установят, что захоронений на территории крепости больше нет, вероятно, будет решаться вопрос о том, как и где захоронить останки военных моряков.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Экспедиция особого назначения была фактически основным инструментом по перевозке вооружения, боеприпасов и продовольствия для воюющей Сербии из России. Русскую военную помощь Сербии можно рассматривать исходя из нескольких аспектов: материального, технического, политического, так же, как и с психологической и моральной точек зрения. Материалы и люди, которые прибывали из России и других стран, значительно влияли не только на качество, но и на продолжительность сербского отпора в течение двух первых лет войны.

Основные итоги деятельности Экспедиции особого назначения, на наш взгляд, заключались в следующем:

1. Сербии и союзникам при самом непосредственном участии Экспедиции особого назначения удалось полностью прервать сообщение центральных держав с Турцией и Болгарией по Дунаю, и вплоть до осени 1915 года это имело крупное стратегическое значение для развития военно-политической обстановки на Балканском полуострове. Сербия во время кампании 1914 года сумела стать барьером на путях, связывавших центральные державы с Ближним Востоком. В течение года это оставалось крупным стратегическим преимуществом лагеря Антанты. Отряды ЭОН действовали на значительном протяжении Дуная. Они сумели в кратчайшие сроки организовать доставку большого количества оружия, боеприпасов и других важнейших военных грузов, что дало возможность Сербии с успехом сдерживать наступление превосходящих сил противника. Большую помощь сербам оказали русские моряки и в борьбе с кораблями австрийской речной военной флотилии, а также в обеспечении боевых действий сербских войск при строительстве мостов и переправ.

2. Удалось практически полностью блокировать побережье Дуная и защитить транспортные суда экспедиции от вооружённых действий австрийских мониторов. Позднее австрийская агентурная разведка установила, что русские морские отряды контролировали всё сербское побережье. Кроме того, фарватер прикрывали минные поля и торпедные батареи. Проход 330-километрового участка между Белградом и болгарской границей, на который в мирное время потребовалось бы около 13,5 часа, стал совершенно невозможен из-за сосредоточенного артиллерийского огня и поставленных мин. Какого-либо серьёзного урона мониторы не нанесли.

3. Несмотря на все трудности военного времени, ЭОН удалось в целом выполнить поставленную перед ней задачу. С октября 1914-го до начала общего наступления австро-венгерских, германских и болгарских вооружённых сил в середине октября 1915 года было осуществлено 45 рейсов из России в Сербию. Только в 1914 году в Сербию было доставлено 113 120 винтовок и 93 миллиона патронов. Материальная поддержка Россией Сербии и Черногории помогла ей выстоять в войне против Австро-Венгрии в течение почти полутора лет.

***

В материале все даты событий до 1 февраля 1918 года приводятся по старому стилю в соответствии с источниками, положенными в основу текста. Даты событий после 1 февраля 1918 года приведены по новому стилю.