ИГОРЬ КАСАТОНОВ: «СОХРАНИТЬ РУССКИЙ СТЕРЖЕНЬ И РУССКИЙ ДУХ»

Дата: 
24 февраля 2017
Журнал №: 
Рубрика: 
Памятник затопленным кораблям в Севастополе

В конце 2016 года исполнилось двадцать пять лет с момента распада СССР. Эти события напрямую затронули наши Вооружённые силы, которые в составе семи военных округов, трёх групп войск, трёх стратегических командований, Черноморского и части Балтийского флотов, Каспийской флотилии оказались за пределами Российской Федерации.
На всём постсоветском пространстве, не входившем на тот момент в состав РСФСР, именно черноморцы  остались  верны  присяге,  данной  своей  Родине.  А принятое в 1992 году решение о сохранении Черноморского флота для России явилось судьбоносным в истории нашей великой страны.

Текст:  Игорь Касатонов

Игорь Владимирович Касатонов – адмирал, советник начальника  Генерального штаба Вооружённых Сил РФ, командующий Черноморским флотом ВМФ России (1991 – 1992 года)

Развал Советского Союза был грандиозным масштабным планом ЦРУ и различных натовских спецслужб. Одним из важнейших институтов, который им хотелось сломать в первую очередь, естественно, были наши Вооружённые силы. Группировка войск, а это где-то два с половиной миллиона человек, в одночасье оказались на чужих территориях. Нас выгоняли из Эстонии, и мы уходили. Молдавия забрала нашу технику, и лётчики, не изменившие своей присяге, ушли оттуда. Три военных округа, Черноморский флот, воздушные армии, другие объединения и соединения, расположенные на территории Украины в её правовом поле, согласно законодательству Украины, должны были быть переподчинены Киеву через принятие присяги на верность украинскому народу. Надо сказать, что руководство обеих стран согласовало эти вопросы. Однако даже при определённых взаимных договоренностях передача Крыма и вместе с ним всего Черноморского флота  противоречила исторической логике и организации системы безопасности России на Юго-Западном стратегическом направлении. Россия теряла флот на Чёрном море численностью девяносто две тысячи человек (в том числе четырнадцать тысяч офицеров и  шестнадцать тысяч мичманов), более восьмисот кораблей и судов. Общая стоимость военного имущества флота по ценам того времени составляла восемьдесят миллиардов долларов США.

В  преддверии  возможных  российско-украинских  разногласий правительство Украины предприняло упреждающие шаги и провело различного рода мероприятия. В особенности – по укреплению  независимости  и  совершенствованию  правовой базы создания национальных вооружённых сил. Уже тогда на стратегическом уровне чётко были видны признаки того, что Украина, получив карт-бланш, будет вести особую политику, независимую от России, используя тем не менее её энергетические ресурсы и экономический потенциал в своих интересах.

В  декабре 1991 года сразу после вступления Л.М. Кравчука в  должность президента Украины парламент этой страны принял документы по военным вопросам, законы «О Вооружённых силах Украины» и «Об обороне», объявив тем самым о создании собственной независимой армии на базе Киевского, Одесского и Прикарпатского округов. Дело оставалось лишь за Черноморским флотом, авторитет которого к тому времени был среди населения Севастополя очень низким. Достаточно сказать, что на выборах в Верховный Совет СССР, а в 1989 году они проходили на альтернативной основе, бригадир слесарей «Севморзавода» победил командующего флотом  адмирала М.Н. Хронопуло с большим отрывом. Это лишь штрих, характеризующий общую атмосферу.

А  обстановка  на  флоте  была  действительно сложная. Люди, напуганные проведением разбирательств с организаторами ГКЧП, даже с  учётом сложившейся обстановки, не хотели уезжать из Крыма и Севастополя.

К сожалению, российское руководство никаких упреждающих шагов не делало. На все мои запросы о дальнейших действиях флота ответов не поступало. А Кравчук требовал, чтобы 3 января 1992 года Черноморский флот принял присягу Украины вместе со всей группировкой бывших советских войск. И  тогда как командующий, осознавая, что потеря флота стала бы национальной катастрофой и унижением, я взял на себя всю полноту ответственности и  4  января 1992  года  объявил  флот  российским, подчиняющимся президенту  России и  главкому СНГ маршалу авиации Е.И.Шапошникову, одновременно запретив приём украинской присяги на кораблях и в частях флота. Решение было поддержано Военным советом Черноморского флота.

Мои действия оказались неожиданными не только для руководства Украины, но и России, которое, однако, даже в течение следующих трёх месяцев не предприняло никаких мер, в том числе юридических, по подтверждению статуса флота.

Объявление Черноморского флота российским никого неоставило равнодушным, что было особенно видно в  Крыму и Севастополе. Я получал сотни телеграмм от рядовых сограждан. В дальнейшем большая разъяснительная работа с личным составом, общественностью позволила в целом переформатировать общественное мнение в пользу России. Не присягнувшие Украине моряки сразу ощутили на себе прессинг и давление украинских властей.

Возможность доложить свою точку зрения и позицию по судьбе Черноморского флота первому президенту России Б.Н. Ельцину у меня появилась в  ходе продолжительной беседы 29 января 1992 года на противолодочном крейсере «Москва», который накануне специально пришёл в Новороссийск. Общались мы долго, часов шесть. В итоге мною было получено одобрение высшего политического руководства страны, а  в книге почётных посетителей навсегда останется запись: «Черноморцы! Не дрогнуть в трудный час СНГ! Поддержу! Президент Ельцин».

Празднование Дня ВМФ России в Севастополе

С учётом изменяющейся обстановки в пользу России руководство Украины усилило свою деятельность по реализации ранее принятых решений по Черноморскому флоту и стало предпринимать различные меры, вплоть до попыток захвата отдельных кораблей и частей флота с привлечением силовых структур, в частности СБУ. Однако эти меры были безуспешными.

Теперь уже с уверенностью можно сказать, что реализация решений, принятых 4 января 1992 года, имела стратегические результаты:

• Украина как государство, стремясь подчинить себе весь Черноморский флот, в  итоге его потеряла, причём на многие десятилетия вперед, а, может быть, и навсегда. Как вероятный противник на море украинский флот перестал существовать;

• Украина лишилась основы интеллектуального  потенциала флота  –  высокопрофессиональных  четырнадцати  тысяч флотских  офицеров,  из  них  полторы тысячи – обладающих академическим образованием;

• произошёл перелом общественного  мнения  в  Крыму  и  Северном Причерноморье  в  пользу  России, максимальное  количество  личного состава  флота  заняло  пророссийскую позицию;

• территория Украины в  местах базирования сил и средств Черноморского флота де факто оказалась российской.

Под  давлением  таких  мощных  факторов  Украина  была  вынуждена  вступить в переговорный процесс, и решение вопроса о судьбе флота перешло в цивилизованное русло. Это позволило сформировать договорно-правовую базу и приостановить агрессивные действия Украины по силовому захвату кораблей и частей флота.

С  образованием Минобороны России, а  также с  формированием профильной делегации, осуществляющей переговоры с  Киевом по судьбе флота, процесс установления правового статуса российского Черноморского флота с пребыванием в Севастополе и на территории Крыма перешёл на государственный и дипломатический уровни.

Встречая первого президента России Б.Н. Ельцина, прибывшего для переговоров с президентом Украины Л.М.Кравчуком, на аэродроме «Бельбек» 3 августа 1992 года я  докладывал: «Вверенный Вам Черноморский флот в полном составе, боеготов, моряки ждут Вашего решения». В  тот же день было подписано Соглашение между Украиной и Российской Федерацией о принципах формирования ВМС Украины и  ВМФ России на базе Черноморского флота бывшего СССР. Этот документ стал сильнейшим ударом по односторонним притязаниям Украины на весь Черноморский флот и результатом восьмимесячной кропотливой работы по сохранению флота в составе ВС России.

Таким  образом, катастрофы с Черноморским флотом  не произошло. Флот, единственный из тридцати четырёх высших объединений  и  соединений  ВС  СССР,  дислоцированных  на Украине, остался за Россией, сохранив славу, знамёна, традиции и историю и не запятнав себя переприсяганием. Моряки не запятнали свои честь и  достоинство, а продолжительные переговоры позволили мирным путём решить вопрос с флотом в интересах двух государств. Политическое решение наконец было принято. Цель достигнута. Военный Совет ЧФ решил эту сложнейшую задачу.

В  последующем Черноморский флот, оставаясь на территории Украины, был тем  фактором, который способствовал укреплению российского духа и российского влияния во всех сферах жизни. Увольнявшиеся в  запас офицеры и  мичманы в большинстве являлись российскими гражданами с российской военной пенсией. Дети и внуки военнослужащих учились в высших учебных заведениях России. Традиционно сильным в Крыму и Севастополе всегда было ветеранское движение, поддерживаемое  Министерством  обороны  РФ. Развивалось культурное и интеллектуальное взаимодействие. Перед своими гражданами российское государство выполняло все социальные обязательства.

Следствием высокой боеготовности Черноморского флота, которой он обладал с 1991  года, стала блестящая операция по возвращению Крыма. Именно флот создал плацдарм для «вежливых людей» и в максимальной степени обеспечил успех их действий. Это было поддержано населением Севастополя и  Крыма, которое сохранило русский стержень и  русский дух, опять же не без влияния Черноморского флота.

На фоне развала СССР и  переформатирования системы безопасности,  развития  межгосударственных  отношений между Россией и Украиной в начале девяностых происходил сложный, драматичный, ставший судьбоносным для страны процесс определения судьбы Черноморского флота бывшего СССР. Его сохранение для России на Юго-Западном стратегическом направлении позволило ей вернуть Крым, поставить точку в существовании однополярного мира, радикально изменить конфигурацию Черноморско-Каспийского геостратегического пространства, а также отстоять и  укрепить свои позиции в восточной части Средиземного моря. Принципиальной здесь была роль моряков-черноморцев, благодаря которой флот сохранил своё единство. К сожалению, значимость этих событий должным образом не оценена и постепенно предаётся забвению. Более того, данный период отечественной и  флотской истории преднамеренно искажается и, по сути, вычеркивается из исторического контекста. Забыты и  люди – живые участники, тысячи из которых проживают в  Севастополе и в Крыму. Они с большим непониманием относятсяк попыткам исключить из истории десятилетия своих усилий во  славу  России. Такого нельзя допустить. Нужен целый комплекс научных, информационных,  памятных мероприятий, носящих не разовый, а системный характер. Активность в этом деле проявляет Военно-научное общество Черноморского флота, которому в  феврале исполнилось шестьдесят лет. Юбилейным будет и май 2017 года – двадцать лет исполнится Большому российско-украинскому договору и  базовым соглашениям по флоту. Сам я  постоянно бываю на местах. Убеждён, что период застоя и упадка, в котором мы пребывали после распада Союза, закончился. И  я горжусь, что в  этом несомненна роль событий двадцатипятилетней давности, когда Черноморский флот в  очередной раз продемонстрировал стойкость, несгибаемость, величие России. А моряки-черноморцы по сути совершили настоящий подвиг, не изменив присяге, данной своей Великой Родине.