Мир в свете короны

Дата: 
21 апреля 2020
Рубрика: 

Государственные границы значимы, когда угрозы локальны, и иллюзорны, когда опасность глобальна и всепроникающа. Попытки отгородиться кордонами от напастей, не признающих пограничных столбов, будь то радиация или банальный вирус, увеличивают разобщённость в человеческом сообществе и делают его более уязвимым. Притча про прутик и веник здесь уместна в полной мере. Человек — часть биосферы Земли. Сама же биосфера является единым организмом, и её сохранение лежит на плечах всего человечества. Этот постулат Владимира Ивановича Вернадского доказывал в своих трудах и Никита Николаевич Моисеев.

Текст: Екатерина Борисова

Российские войска РХБЗ. Фото Игоря Руденко

Забытые уроки
Академик Н. Моисеев, опираясь на труды В. Вернадского, создал современную концепцию развития биосферы и внёс важный вклад в спасение всей планеты от одной из вероятных глобальных угроз. Возглавляемая им группа учёных разработала систему моделей биосферных процессов, позволившую в 1983 году вычислить последствия ядерной войны, получившие широкую известность под названием «Ядерная зима». Созданная вычислительная система объединила модели атмосферной и океанической циркуляций с моделью углеродного цикла и энергетикой биосферы (потоки солнечной радиации, образование облаков, выпадение снега и т. д.). Она показала всю цепочку событий, которая произойдёт в биосфере после массированного обмена ядерными ударами. Эта цепочка неминуемо приводила к уничтожению практически всего живого на Земле. Исследования и соответствующие расчёты, которыми непосредственно занимался математик Владимир Александров, убедительно доказали человечеству, что победителей в этой войне не будет.

Шокирующие результаты остудили горячие головы, позволили человечеству осознать своё единство перед планетарной угрозой, созданной человеческими же руками в рамках государственных программ, и иллюзорность национальных границ. Пришедшее «озарение» дало понимание хрупкости этого мира и повысило ответственность глав государств за судьбу всей планеты. Во многом именно работы учёных остановили процесс развязывания ядерной войны, ускорив политическую разрядку и притормозив гонку вооружений.

Оказавшись под впечатлением предсказанных учёными катастрофических результатов, советский режиссер Константин Лопушанский в 1986 году создал фантастический фильм «Письма мёртвого человека», в котором главную роль сыграл Ролан Быков. Сюжет повествовал о существовании выживших, но, по сути, уже не живущих людей после незапланированного ядерного взрыва на американской военной базе. Эта своего рода визуализация «Ядерной зимы» стала ещё одной своеобразной прививкой от гонки вооружений и накопления ядерного оружия; призывом одуматься.

Уже в 1987 году между СССР и США был подписан двусторонний Договор о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД). Этот документ обязал стороны не испытывать, не производить и не развёртывать, а также уничтожить имеющиеся ракеты дальностью до 5500 км. А в 1991 году был подписан и Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений.

Размышляя о цивилизации будущего, академик Моисеев говорил о необходимости пересмотра многих устоявшихся норм поведения, принятия новых табу. «А что ещё необходимо сегодня, чтобы не было катастрофы завтра? Каков должен быть новый антропоцентризм? Он должен не просто ставить человека в центр мироздания, как в былые времена, а стремиться изменить себя и Природу и своё поведение так, чтобы сохранить человека на планете», — писал он.

Ведь что такое биосфера? Биосфера, будучи глобальной экосистемой планеты, — это лишь небольшая прослойка на поверхности твёрдого тела Земли и малой части её атмосферы. Но несмотря на то, что биосфера составляет лишь доли процента от массы земного шара, она стала системообразущей для развития всей планеты. При этом биосфера сама зависит от очень многих факторов, которые составляют совокупность того, что называется климатом. Почему на Земле есть жизнь, а на Луне, появившейся одновременно с Землёй, её нет? Дело в наличии на нашей планете атмосферы. Именно атмосфера создает комфортные условия для всего живого, защищает от критического перепада температур, ультрафиолетового излучения, космической радиации, метеоритов и пыли. По мере развития биологических организмов состав атмосферы меняется. Так, за счёт жизнедеятельности микроорганизмов произошёл переход от бескислородной среды к кислородной, что в последствии позволило развиться высшим животным. В конечном итоге биосфера сформировалась как единый организм: она поддерживает свой гомеостаз, обеспечивает себе существование и развитие. Тем не менее, достаточно лишь чувствительного внешнего или внутреннего воздействия, изменяющего одну из составляющих комфортной среды, и жизнь на планете может прекратиться. Царь-бомба, взорванная в 1961 году на Новой Земле, 4 минуты выжигала кислород из атмосферы. И это были 4 минуты на грани жизни всей планеты, потому что в тот момент никто ещё не мог предсказать продолжительность происходивших в атмосфере реакций, а, следовательно, и возможных последствий. Массовые вымирания популяций животных предыдущих эпох доказывали, что достаточно измениться одному параметру, как это окажет воздействие на всю цепочку взаимосвязей и приведёт к катастрофичным изменениям во всей системе, которой является наша биосфера.

Российские войска РХБЗ. Фото Игоря Руденко

Фрагментация биологической защиты
Но как эти теории отражаются на практике современного мира, столкнувшегося с очередной глобальной угрозой? На этот раз эпидемической?
Сегодняшние события показывают, что прививка, поставленная человечеству в 80-х годах ХХ века от непродуманных и/или односторонних действий, несущих угрозу всему человечеству, перестаёт действовать. Это касается не только сферы ядерных вооружений, в которой наметился отказ ведущих стран мира от своих обязательств по контролю над оружием массового уничтожения, но и сферы контроля над биоугрозами.

Мы можем соглашаться или не соглашаться с тем, что Covid-19, захвативший мир, был делом рук человеческих, но то, что контроль над ним был явно упущен — это факт. И этот факт стоит разобрать чуть более подробно. Появление подобного вируса прогнозировалось учёными сначала в 2015, а потом и в 2017 году. Итак, в 2015 году в рецензируемом журнале NatureMedicine появилась статья о том, что американские учёные из Северной Каролины совместно с китайскими коллегами из Уханя в целях научного эксперимента создали химеру из неопасного для человека коронавируса китайской летучей мыши SHC014 и уже известного на тот момент человеческого вируса SARS. Их опыт должен был доказать, что некоторые коронавирусы, циркулирующие в популяциях подковоносых летучих мышей Китая, могут мутировать и становится опасными для человека. Опыт удался, но вызвал справедливую критику других вирусологов, поскольку был создан вирус-мутант.
В 2017 году в ещё одном научном издании — Plos Pathogens появилась другая статья, которая рассказывала о новых достижениях микробиологов из Уханьского вирусологического института. К слову, это были те же вирусологи, которые участвовали в создании упомянутой ранее химеры. Уханьские исследователи на этот раз озадачились поисками популяции летучих мышей, которые могли бы быть носителями вирусных штаммов, близких к тем, которые вызвали эпидемию среди людей в 2002 году. После долгих поисков, необходимая популяция нашлась за тысячи километров от Уханя: в отдаленной пещере в провинции Юньнань на юго-западе Китая. Найденные подковоносые летучие мыши оказались носителями коронавируса со всеми необходимыми генетическими строительными блоками для мутирования в опасный для человека вид.
В марте 2019 года в журнале MDPI учёные из Уханьского вирусологического института опубликовали обзор по вирусам, передающимся от летучих мышей, в котором говорилось, что «Китай может стать свидетелем ещё одной крупной вспышки коронавируса». Предупреждение человечеству было отправлено, но не услышано. Как итог, в конце 2019 года те же уханьские вирусологи поставили соответствующий диагноз первым заболевшим от новой версии SARS.
Мы не будем выстраивать или подтверждать очередную теорию заговора, а лишь отметим, что цепь описанных событий с привязкой к местности свидетельствует о том, что контроль над опасным патогеном был упущен. И упущен именно там, где эти меры контроля должны были быть предельно высокими. В конце концов, хотя опасные вирусоносители были обнаружены в провинции Юньнань, распространение инфекции началось далеко не из юньнаньских пещер.

В ситуации с очередной эпидемией коронавируса международные институты показали своё бессилие в купировании проблем и, тем более, в их предотвращении. Выяснилось, что контроль мирового сообщества и ответственность за распространение биологических угроз отсутствуют. В данном конкретном случае недостаточно оперативно сработала Всемирная организация здравоохранения, которая должна была отслеживать вспышки заболеваний и вовремя на них реагировать. В итоге страны оказались один на один перед опасностью массового заражения. Здесь стоит сразу оговориться, что действия большинства государств по борьбе с вирусом сомнению не подвергаются. Карантинные меры и самоизоляция в период эпидемии — классический путь защиты. Именно при этих условиях возможна эффективная борьба с заразными болезнями. Однако планетарный уровень проблем требует всё же глобального сотрудничества правительств и координации их действий наднациональными органами.

Пока же пандемия Covid-19 показывает обратные процессы. Чехия, под предлогом того, что груз является контрабандой, изымает на своей границе медицинские маски, отправленные Китаем в помощь агонизирующей Италии; США перекупают уже находящуюся в воздухе поставку тех же масок для Германии; Дональд Трамп критикует за нерасторопность Всемирную организацию здравоохранения, отказываясь от её услуг и прекращая финансирование; Италия просит помощи у Евросоюза и не дожидается её. Концепция Единого дома, положенная в основу Европейского союза, становится мифом. Роль национальных границ начинает резко возрастать, но политика отгораживания тут же показывает свою несостоятельность: очаги болезни возникают и разрастаются во всех странах, и беда становится всеобщей. Однако совместных решений не принимается, и целесообразность восприятия мира как целостной системы ставится под сомнение.

Международные организации показывают свою недееспособность. Не без повода американский президент ополчился на ВОЗ. Он обвинил организацию в том, что она слишком много уделила внимания Китаю и при этом занизила масштаб угрозы, подвергнув сомнению решение, принятое в США, о приостановке приёма пассажиров из КНР в самом начале распространения эпидемии коронавируса. «К счастью, я сразу отверг их совет держать наши границы открытыми для Китая. Почему они нам дали столь ошибочную рекомендацию?» — восклицал Дональд Трамп. Его возмущение несло подтекст обвинения в ангажированности руководства ВОЗ, и эта ангажированность, по мнению главы американской администрации, была явно не в пользу Соединённых Штатов, что оказывалось вдвойне для них обидно, так как США являются основным финансовым донором этой международной структуры здравоохранения.

«Лёгочная недостаточность» международного регулирования
Генсек ООН Антониу Гутерриш в ответ на критику работы ВОЗ призвал пока что не заниматься определением того, кто как выполнил свою работу, а проявить сплочённость в борьбе с распространением коронавируса. Он резонно заметил: «Сейчас время для единства — для того, чтобы международное сообщество работало вместе, чтобы остановить вирус и свести на нет негативные последствия».

Но выводы должны быть сделаны. Меры по предотвращению биологических угроз и контролю за эпидемической обстановкой оказались непродуктивны. Теперь с проблемой приходится справляться по факту её появления, и результаты оказываются плачевны: люди гибнут от незаметно подкравшейся планетарной опасности, а действенных решений по борьбе с ней не находится. Более того, рушится система глобальных связей, установившийся миропорядок проверяется на прочность, а экономики государств сыпятся.

Пандемия Covid-19 высветила назревшую необходимость создания совершенно новой международной структуры, призванной справляться с такого рода угрозами. ВОЗ в данном случае не обладает всеми необходимыми полномочиями. Например, она не занимается мониторингом, контролем и профилактикой болезней, которые могут передаваться человеку от животных. На данный момент изучение зоонозных инфекций часто входит в компетенцию лишь ветеринарных органов отдельных стран. Важность этой проблемы недооценена. Всего за несколько последних лет от животных к людям передался свиной грипп и три вида коронавируса (SARS, MERS и Covid-19).

Кроме того, упомянутое в исследовании 2015 года искусственное конструирование нового штамма патогена (в нашем случае коронавируса), способного вызвать эпидемию и против которого нет противоядия, это, вообще-то, уже область деятельности, подпадающей под статьи о производстве биологического оружия; и ко Всемирной организации здравоохранения отношения так же не имеет. Но зато данная деятельность регулируется международными соглашениями. Основной законодательный акт, посвящённый таким сюжетам, — Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении (КБТО), открытая для подписания в 1972 году. Однако эта конвенция не привела к созданию соответствующего регулирующего органа и не выработала действенного механизма контроля за её исполнением. Более того, не все ключевые страны согласились с необходимостью осуществления мониторинга на своей территории. Так, США ратифицировали Конвенцию о запрещении биологического оружия в 1972 году, но отказались в 2001 году принимать к ней протокол, предусматривающий механизмы взаимного контроля. По сути, американские представители сорвали многолетние переговоры стран-участниц по принятию соответствующего решения. В результате независимый орган контроля — Технический секретариат — так и не был создан. Проверить исполнение КБТО с помощью международно-правовых средств до сих пор невозможном.

Продолжающиеся споры вокруг дополнительных протоколов к КБТО сопровождаются и другими негативными процессами. Так, МИД РФ неоднократно обращал внимание мирового сообщества на непрекращающееся расширение зарубежной военно-биологической инфраструктуры Минобороны США. Соответствующие объекты появились во многих странах, в последние годы их создают всё ближе к российским границам. «О «гуманитарной направленности» работы таких микробиологов и врачей в погонах, имеющих дело с возбудителями особо опасных инфекций, говорить не приходится, а о реальном содержании их деятельности можно только догадываться, поскольку она полностью засекречена», — отмечают в МИД. В качестве примера приводится лаборатория высокого уровня биологической изоляции в посёлке Алексеевка возле Тбилиси. Официально объект передан Грузии, но «арендатором» является медицинское исследовательское подразделение сухопутных войск США. МИД РФ также обвиняет оппонентов в сознательном и последовательном сохранении внутренних правовых актов, идущих вразрез с уже принятыми международными обязательствами. Сюда относятся, в частности, оговорка к Женевскому протоколу 1925 года в отношении права использования химического и токсинного оружия в порядке ответа, а также приказ президента США № 11850, позволяющий вооружённым силам США применять «нелетальное» химическое и токсинное оружие в качестве средства ведения войны. Кроме того, американской администрацией в 2001 году был принят так называемый Патриотический акт, разрешающий разработку биологического оружия с согласия правительства. В качестве современного примера применения опасных биологических агентов в мирное время можно назвать африканскую чуму свиней (АЧС), занесённую в Россию из Грузии в 2008 году. Вакцины против этого заболевания до сих пор нет, поэтому в случае заражения нескольких особей, приходится уничтожать всё поголовье. Это наносит серьёзный ущерб всему свиноводству страны. Геннадий Онищенко, бывший в то время Главным государственным санитарным врачом, заявил тогда, что вспышка АЧС в России произошла в результате «спланированной экономической диверсии».

Но вернёмся к коронавирусу. В конце 2014 года правительство США ввело мораторий на любые научные исследования, в рамках которых учёные делают болезнетворные вирусы и бактерии более патогенными. В документе специально упоминался запрет на «укрепление» вирусов SARS и MERS. Однако для американо-китайского эксперимента с коронавирусом подковоносых летучих мышей, который находился на финальной стадии, было сделано исключение. Его результаты и были представлены в 2015 году в журнале Nature Medicine.

Как утверждают учёные, Covid-19 не был продуктом этого совместного творчества. Но он мог бы им стать в результате непредвиденных обстоятельств и отсутствия надлежащего контроля. Вирусы и бактерии, так же как и их подопытные носители, имеют свойство периодически вырываться из пробирок и клеток наружу.

Ещё раз оговоримся, мы не считаем, что эпидемия в Ухане, переросшая в пандемию, была вызвана искусственно созданным патогеном. Однако вероятность того, что из лаборатории Вирусологического института Уханя мог вырваться один из мутировавших видов коронавируса летучих мышей, на исследованиях которого специализировались китайские вирусологи, не исключена.

В случае таких неприятностей, а также эпидемий, вызванных естественными причинами, на государственном и международном уровнях должна быть создана соответствующая система безопасности, которая запускается мгновенно (ещё до появления очаговой эпидемии), а государственный резерв должен обладать необходимой гибкостью, которая позволяла бы вне зависимости от типа инфекции сразу вбрасывать большие экономические резервы для предотвращения распространения заражения. На данный момент таких структур не существует. Поэтому распространение вируса продолжается. Для купирования эпидемических проблем странам приходится в качестве экстренных мер призывать на помощь свои или даже иностранные военные структуры. В США на подмогу медикам призвана Национальная гвардия. Италия вывозит своих заражённых граждан в военные госпитали НАТО, расположенные в Германии. В России министерство обороны развернуло строительство 16 военных госпиталей для заражённых Covid-19 в разных регионах страны. В случае развития ситуации по негативному сценарию в дело включатся также войска радиационной химической и биологической защиты. Пока же представители этого подразделения министерства обороны, включая военных вирусологов, оказывают помощь правительствам Италии и Сербии в борьбе с эпидемией нового патогена. (Именно в такие моменты во всей полноте осознаётся правильность решений о сохранении структур, наличие которых в спокойное время кажется избыточной предосторожностью).

Американский политический деятель Генри Киссинджер, поддержавший в своё время политику разрядки международной напряжённости, так оценил последствия борьбы с пандемией: «Нации сохраняются и процветают на основе веры в то, что их учреждения (институты) могут предусмотреть приближающуюся беду, побороть её, а потом восстановить стабильность. Когда пандемия Covid-19 закончится, институтам многих стран будет вынесен приговор: «Вы провалились». Насколько этот приговор будет справедлив, неважно. Главное вот в чём: мир больше никогда не будет таким, как до коронавируса… Лидеры борются с кризисом на государственной основе, но разрушительные последствия кризиса для человеческого рода не признают границ. Ущерб для общественного здоровья будет лишь временным, а вот политический и экономический хаос, вызванный этим вирусом, может затянуться на поколения. Ни одна страна, включая США, не сможет одними своими силами побороть кризис. Решение проблем текущего момента должно сочетаться с глобальной программой сотрудничества».

Да, очередной раз в полный рост встаёт задача глобального международного сотрудничества, и чем раньше этот призыв будет услышан, тем с меньшими потерями сообщество людей справится с новыми глобальными вызовами. Как предупреждал академик Моисеев, «переход биосферы из одного состояния в другое вовсе не обязательно требует мгновенных сверхнагрузок, как при атомных взрывах и последующих пожарах. Катастрофа может подкрасться и незаметно. И стратегия развития человечества не просто должна быть согласована с развитием биосферы, но должна быть такой, чтобы развитие биосферы происходило в нужном для человечества эволюционном канале».

А для этого нужна согласованность действий всего международного сообщества.