МИХАИЛ БАГДАСАРОВ: «В ЦИРКЕ ДОЛЖНЫ РАБОТАТЬ ФАНАТЫ!»

Дата: 
07 июня 2016
Журнал №: 

Народный артист России, дрессировщик тигров и львов Михаил Ашотович Багдасаров – удивительный человек, красивый, мужественный, жизнерадостный. Неудивительно, ведь он посвятил себя настоящей мужской работе, требующей от человека невероятной смелости, стойкости и вместе с тем доброты и жизнелюбия. Артист рассказал «МР» об этой редкой профессии, о цирковой династии Багдасаровых и о своих знаменитых учителях – звёздах советского цирка и кино Маргарите Назаровой и Константине Константиновском.

Текст: Ольга Марьяновская

Михаил Багдасаров во время представления

МУЖСКАЯ ПРОФЕССИЯ 

– Как Вы пришли в эту опасную и непростую профессию?

– Когда я выбирал эту профессию, то не был ещё таким крутым мужиком, мне было всего 12 лет. Но я был самым красивым парнем в Баку, у меня глаза и уши были синего цвета, потому что я был учеником линотиписта – наборщика в типографии, а тогда печатали свинцом. Семья у нас была небогатая, шестеро детей, отец работал проводником на железной дороге, мать занималась домом. Отец хотел сделать из меня рабочего, но я не послушался. В Бакинский цирк меня привела соседка – эквилибристка, артистка цирка. А я даже не знал, что это такое, хотя жил рядом с цирком, но сразу же влюбился в цирк. Вообще-то я однолюб – всю жизнь в цирке, с одной женой вместе 50 лет. Начинал с конюхов, работал у Дмитрия Кострюкова, у Бориса Манжелли, у Юрия Владимировича Дурова, у Вальтера Запашного. И в конце концов оказался у Маргариты Назаровой и Константина Константиновского, с ними я проработал более десяти лет. Я этим горжусь. Константин Александрович сделал из меня человека, ведь я был шпаной, хулиганом. Довёл меня до народного артиста России. Был униформистом, служащим по уходу за животными, ассистентом. С Назаровой и Константиновским я снимался в фильмах «Полосатый рейс», «Сегодня новый аттракцион» и других, потом работал уже тренером-дрессировщиком. За мной, старшим, в цирк пришли все мои братья. Слава Богу, ни один не стал пьяницей, наркоманом или уголовником. Наш отец умер молодым, в 39 лет, кладбище в Баку, где он был похоронен, уже уничтожено. Мама так больше и не вышла замуж, у неё были медали матери-героини, бронзовая и серебряная. Очень тяжело то, что все мои родственники похоронены в разных городах, так получилось, так что я циркач в полном смысле слова. Один церковный человек мне сказал: неважно, где они лежат, приходите в церковь, поминайте.

Михаил Багдасаров во время представления

– Расскажите о Ваших учителях в дрессуре народной артистке РСФСР Маргарите Назаровой и Константине Константиновском, знакомых современным зрителям по фильму «Полосатый рейс». Недавно снят и вышел на телеэкраны посвящённый им сериал «Назарова».

– Некоторое время назад актриса Ольга Погодина, сыгравшая Назарову в сериале о знаменитой дрессировщице, пригласила меня рассказать о Маргарите Петровне. Я рассказал, но в фильме показано всё не так. Маргарита Назарова была уникальная женщина, справедливая, порядочная. В «Комсомольской правде» написали, что она была чуть ли не гулящая. Ангелина Рогальская, актриса, которой 90 лет и она уже в маразме, рассказала им все эти небылицы, грязь про Назарову. Откуда ей это знать? Это всё ложь. Мужем М.П. Назаровой был К.А. Константиновский. У меня сохранились их любовные письма. Они были два глубоко любящих друг друга человека. Назарова была также театральной актрисой. Константиновский как режиссёр всё делал так, чтобы было хорошо для неё. Они отлично дополняли друг друга. Он был красавец двухметрового роста. Работал и режиссёром, и клоуном, был актёром, должен был играть В. Маяковского – очень похож на поэта. Был экстремальным человеком, чем только не занимался. Во время войны он дрессировал собак для подрыва немецких танков. Собак тренировали так, чтобы они реагировали на звук мотора и бросались под вражеский танк. Немцы поняли это и стали глушить моторы. Одна из собак вернулась и взорвалась у своих. Я видел, что у Константиновского на руке, на плече была одна кость, мышцы, кожа были повреждены во время взрыва, у него и военная контузия была. Я с ним работал и всё знал. Как дрессировщик он тоже был очень талантливый, мог одним взглядом остановить разъярённого тигра. Тигры, лежавшие в клетке, вставали при его появлении и даже на звук его голоса – он для них был как папа.

Михаил Багдасаров во время представления

На гастролях в Италии была загадочная история, все хотят знать, что там произошло, но я и сам до сих пор не всё понимаю. Знаменитая артистка, звезда советского кино и цирка вдруг пропала, и тишина… Все работали. Я видел: приехал на машине к нашему шапито пожилой человек с седой бородкой, и Назарова уехала с ним. Её не было три дня, вместо неё работал Константиновский. Но она же вернулась. Как потом рассказала Маргарита Петровна, это был её бывший хозяин, немец, у которого она работала в годы войны. Маргарита родилась в Пушкине, потом с семьёй жила в Даугавпилсе. Когда город взяли немцы, её, 15-летнюю, интернировали в Германию, как тысячи других девчонок увозили. Трудоустроили служанкой в доме немца, а он отдал её в кордебалет. Это была не проституция, пять лет она танцевала, хорошо знала немецкий, английский. После войны вернулась на родину.

Эта тайна, покрытая мраком. А на гастролях с нами было два «дзержинских». Вы знаете, кто такие «дзержинские»? Это сотрудники органов, которые сопровождали артистов в зарубежных поездках. Один из них был «золотой» Керим Ахмедович Гапоев, дело прошлое, я могу рассказать. У нас была немецкая овчарка Ральф, Назарова её очень любила, и вдруг собака пропала. Маргарита Петровна сказала: если Ральф не найдётся, я работать не буду. Гапоев мне даёт команду: езжайте с Борисом Марготьевым в город Модену, недалеко отсюда, заберите собаку. Откуда вы знаете, что она там? Поезжайте! Мы поехали на предприятие, где делают цирковой реквизит. Открыли калитку, и ко мне кинулся Ральф! Оказывается, Марготьев выменял собаку на несколько театральных костюмов. Потом, когда мы вернулись, Керим Ахмедович знал о нашей поездке всё, как будто в машине с нами сидел… Откуда? Ума не приложу. Кроме него, в Италию ещё ездил мужик, служащий по уходу за животными, мы его гоняли – иди скорее убирай!.. Но он всё делал хорошо. Вернулись в Союз, в Киев, Маргариту Петровну сразу вызвали в «Комитет Глубокого Бурения», а этот «уборщик» там сидит в кабинете, при погонах. На Назарову это произвело тяжёлое впечатление, она была испугана, подавлена. Я в это время был её ассистентом, помогал с животными. А тут  у Константиновского начались головные боли – сказались контузия, цирковые травмы. Его оперировали в Ленинграде, после операции он только назвал свою мать – Муля, и всё…

Артур Багдасаров на арене цирка

Смерть мужа, вызов в КГБ, сын был в армии, тяжёлый был период в жизни великой Назаровой. Потом она ушла из цирка, погрузилась в себя, замкнулась. Жила скромно, но не бедствовала, как пишут в газетах. У неё была трёхкомнатная квартира в Нижнем Новгороде. Она была почётным коммунистом города Горький, почётной гражданкой города, народной артисткой РСФСР, ей полагалась президентская пенсия, но она из скромности не хотела её получать. Никогда не собирала драгоценности, шубу свою могла просто так подарить жене служащего в цирке.

Сын Назаровой и Константиновского Алексей продолжил их дело, он уехал в Европу, жил и работал много лет во Франции, теперь в Болгарии. У него двое детей Маргарита и Константин, названы в честь выдающихся бабушки и деда. Ольга Страхова, его жена, тоже из цирковых. Но в Болгарии сейчас запрещены номера с хищниками, поэтому они не работают. Руководство нашего цирка их не приглашает, там же они не получают даже пенсии.

– Ваша профессиональная судьба сложилась успешно. Много лет Вы выступали со своим аттракционом. Какие Ваши самые известные и любимые номера?

– Начинал я очень сложно, меня уничтожали, как могли. Что это за «прыщ» тут вылезет в люди... Но я всегда мечтал стать артистом. Когда М.П. Назарова уже дорабатывала последние годы, была начальница в главке, Е.Ю. Домбровская, которая хотела отдать аттракцион Маргариты Петровны другой артистке, Альбине Зотовой, и я этому воспротивился. Изза этого Домбровская потом всё время мне мешала. Вначале я снялся в фильме «Синие зайцы» – над ним работали Марк Розовский, Максим Дунаевский, Саша Филиппенко, все пацанами были тогда, и молодая Валентина Теличкина. Сюжет такой: убегают из цирка осёл и лев, и они дружат. А я в это время набрал маленьких осликов и репетировал с ними в Бакинском цирке. Поэтому меня и пригласили. Потом я переехал
в Горький, устроился в цирк, работал заведующим униформой, администратором – кем угодно, и репетировал. Спасибо директору цирка Ивану Панкратовичу Маринину, он помог мне, разрешил продолжить репетировать, хотя не имел права держать в цирке посторонних животных. В те годы я бедствовал страшно, зарплата была мизерная, мы с женой питались вместе с ослами. Мой номер приехали принимать 18 коммунистов, всем понравилось, а Домбровская сказала «нет». Она имела вес. Но, несмотря ни на что, я сделал комический номер «Упрямые ослики», выступал с ним по стране и даже в Чехословакии.

С дочерью Кариной и сыном Артуром Багдасаровыми

Был я с этим номером и в Армении. Я сам армянин, но из Баку, поэтому  соотечественники относились пренебрежительно. Когда моя маленькая дочь бегала за кулисами Ереванского цирка, спрашивали: чья это девочка? – «Да это ишаков директора дочка...». Но через несколько лет всё изменилось, меня зауважали. Я всегда знал, что буду работать с хищниками. Стал наглым. На гастролях за границей я хорошо заработал, купил золото в изделиях, спасибо, коллеги посоветовали. Потом оно мне очень пригодилось.

Домбровская принимала мою заявку на аттракцион. «Какие Вам нужны животные? Тигры, львы?.. Нет, мы вам дадим шакалов, гиен, лисиц… всех этих вонючих». Я согласился, но потом они превратились в тигров, пантер, пум, снежных барсов. Я всех животных купил за свои деньги, сам достал ветеринарные документы, а оформил, что это подарок. И опять стал работать в Нижегородском (Горьковском) цирке.

Однажды у меня погиб лев, и кто-то об этом донёс, как я потом узнал, мой артист. Должна была приехать комиссия во главе с самой Ириной Бугримовой проверять, почему у меня животные умирают. Я в мороз на грузовой машине из аэропорта привёз дикого пятилетнего льва, которого купил за свой счёт в Алма-Ате, влез в долги. И вот на просмотре комиссия считает на манеже всех моих животных поголовно – все на месте. Когда я выпускал нового льва, я не успел показать ему дорогу в клетку. Надо было потом как-то загнать его обратно, а он дикий – не идёт… Бросаем ему мясо – не идёт, с трудом загнали, так он пробил одну из решёток и остановился. Бугримова сказала: «Этот лев не годится, убирай его». Прошло пять лет, и Домбровская меня спросила: «А вот тот лев, ты помнишь? Что это было?» Я сказал: «Это был дикий лев». Она в ответ: «Сумасшедший!..». Потом я делал свой аттракцион «Давид Сасунский», посвящённый герою средневекового армянского эпоса. Чтобы его поставить, мне нужно было собрать аннотации от известных людей Армении: композитора Арама Хачатуряна, народного артиста Армянской СССР Вилена Галстяна, исполнявшего Давида Сасунского в одноимённом балете. Был я у нашего великого скульптора Эрванда Кочара, его конный памятник Давиду Сасунскому установлен в Ереване, он одобрил мой номер. Я на всю жизнь запомнил этого человека, его мастерскую в центре города. Он, когда меня увидел, своей жене говорит: «Смотри, Давид идёт!».

Карина Багдасарова

Был я и у главного режиссёра Армянского академического театра оперы и балета им. А.А. Спендиарова народного артиста СССР Вартана Аджемяна. Он сказал: «Ну какое я имею отношение к цирку? Давай свои бумаги, сынок, что тебе нужно, я подпишу». Вот такие были замечательные люди. Выпускал я аттракцион в городе Горьком (ныне Нижний Новгород), это был триумф! Работал под музыку А.И. Хачатуряна к балету «Спартак», был стройный, как стручок. Костюм дошить не успели, мне в тело впивались портновские булавки. После представления я плакал, кричал навзрыд, ко мне боялись подойти… Не верил в свой успех. Приехало много почётных гостей, половина Союзгосцирка. На банкет денег не было, опять занимал у друзей. Потом И.Н. Бугримова мне сказала: «Я вижу в тебе мастера советского цирка» – и написала: «Самому красивому дрессировщику».

Но даже и в этот день мне пытались помешать. Одна артистка открыла дверцу, чтобы у меня все хищники разбежались, хорошо, моя служащая заметила и закрыла. С тех пор у меня всегда замки на последних клетках. Трудно пришлось, нахлебался всякого. Но добро побеждало! После того как выпустил этот аттракцион со смешанной группой хищников, я получил звание заслуженного артиста Армянской ССР. Позднее мне присвоили звание народного артиста России. Из-за переживаний у меня было два инфаркта. Первый в 33 года. Второй недавно, в 2010 году. Накануне я был на могиле матери в Новосибирске, а на следующий день случился инфаркт. Но врачи новосибирские замечательные в ННИИПК им. Е.Н. Мешалкина вытащили меня с того света. Семидесятилетие я должен был праздновать в Москве или Нижнем Новгороде, а отмечал во Владивостоке. А получилось вот что. Пока я лежал с пневмонией в больнице, сына в Таиланде машина сбила. Пришлось мне ехать выступать вместе с дочерью во Владивосток, а я уже лет девять не был в клетке. Но ничего, отработали, потом поехали в Хабаровск, а там жара 42 градуса, влажность жуткая. Почувствовал себя плохо. В среду мне поставили стент, а в субботу я уже работал в цирке в Хабаровске, половина врачей больницы были на представлении.

– Что чувствует дрессировщик, входя в клетку с тиграми?

– Любой дурак может войти в клетку, но самое главное – оттуда выйти! Нужно иметь силу духа. Если этого нет, ничто не поможет – ни холостые выстрелы из револьвера, ни вода. Тигры воды не боятся, они хорошо плавают. Когда вхожу в клетку, всегда чувствую, что будет дальше, какой тигр не в настроении, может меня порвать. Для дрессировщика очень важны дисциплина, кураж: вошёл – и работай.

– Травмы и недоразумения с животными влияют на работу, отношение к профессии?

– Нет, не влияют. Меня самого рвали, детей моих рвали тигры, ну и что? У нас был тигр Цезарь, который сильно порвал моего сына Артура, у него были очень серьёзные травмы: оторвана четырёхглавая мышца, разорвана голова. После этого мы проработали с этим тигром ещё шесть-семь лет, он страдал болезнью поджелудочной железы, поэтому и был нервным. Когда Цезарь умирал, я сказал сыну: «Пойди, попрощайся с ним». У тигра слёзы текли. В любой профессии всякое бывает – у шофёров аварии, лётчики сажают самолёты на одном колесе. А подводники! Однажды я во Владивостоке был на подводной лодке – это ад. Работают люди в разных условиях, бывает, и настоящий героизм проявляют.

Михаил и Ирина Багдасаровы

– Сочетаются ли любовь к животным с их дрессировкой?

– Я всегда мечтал, чтобы хищники относились ко мне как  к папе. Так умел К.А. Константиновский, и я тоже добился этого любовью, лаской к животным.

ДИНАСТИЯ

– Ваши дети Артур и Карина Багдасаровы составили блестящий дуэт на цирковой арене. Как складывалась их совместная работа, как шли к успеху?

– Мои дети теперь уже заслуженные артисты России. Карине 43, Артуру 30 с гаком, оба укротители тигров, пошли по моим стопам. Вначале дочь не  собиралась работать в цирке, училась в Бакинском хореографическом училище. Но когда в 1990 году в Баку началась искусственно спровоцированная заваруха между армянами и азербайджанцами, мне сказали: забирай дочь из училища, она единственная армянка здесь осталась. Мы еле ноги унесли из Баку. В то время я в Челябинском цирке делал аттракцион «Тигры шоу». Карине было 16 лет, и я сказал: иди, бери совок, метёлку, убирай за животными. Один раз её немножко порвал тигр, потом она боялась входить в клетку, и я её за руку водил полтора месяца. Мне было жалко дочь, но я думал о продолжении династии. Она прекрасно смотрелась на манеже, у неё пластика, грациозные движения. Готовилась стать балериной, но балет – это тоже адский труд. Я видел, как девочки плачут, разбивая ноги в кровь, превозмогая боль танцуют. Карина сказала: «Папа решил, что я должна быть как Назарова!».

И мы стали вместе работать. Через несколько лет к нам присоединился Артур, он младше сестры на пять лет. Сын с малолетства помогал мне во всём, учился. Ему было всего десять, когда он уже тигров выпускал на манеж. У Артура моя школа, он мужик, настоящий дрессировщик. Они хорошо дополняют друг друга, династия продолжается. Мои дети – фанатики своего дела. Недавно дочь по своей инициативе и за свой счёт восстановила в Петербурге памятник Гаэтано Чинизелли, основателю Санкт-Петербургского цирка. Карина увидела разбитый памятник, заброшенные могилы Чинизелли и его родных на Смоленском лютеранском кладбище и привела всё в порядок.

Внуки Ричард и Никита

– Почему у цирковых артистов так распространена традиция продолжения династии?

– Так получается. Одному плохо работать, лучше работать в паре, как мои дети.

Ваша супруга – артистка цирка?

– Да, в прошлом она акробатка, потом помогала мне дрессировать животных. Родители её были цирковыми артистами. Жена у меня не армянка, а русская. Я говорю жене: «Ира, мне надо дать орден за терпимость» – а она в ответ: «А мне просто медаль за взятие Кавказа». Скоро уже 50 лет, как мы вместе. Дети удивляются: «Папа, как же так можно?». Но я так считаю: если есть дети, нельзя разрушать семью. С женой мне повезло, она никогда никуда не лезла, но помогала мне во всём.

– Внуки тоже будут продолжать династию?

– У меня два внука. Старший, Ричард, сын Артура, уже работает в цирке, в воздухе. Для младшего, Никиты, сына Карины, тоже что-нибудь придумаем.

 

ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ЦИРКА

– Вы возглавляете Нижегородский цирк. Что для вас значит эта работа?

– У меня в Москве квартира, но я хочу отдать дань Нижнему Новгороду, городу, с которым связано много хорошего в моей жизни, Нижегородскому цирку, в котором мы долго репетировали с Назаровой и Константиновским. Я всегда говорил: это не город Горький, а город Сладкий, в моей жизни он судьбоносный – там я женился, там родились мои дети. Хочу создать музей выдающихся людей М.П. Назаровой и К.А. Константиновского.

– Расскажите о перспективах развития циркового искусства в России. Меняется ли современный цирк?

– К сожалению, очень много жанров исчезло, в цирке ведь должны работать фанаты, а это чувство ушло. Сейчас мало кто понимает, что такое цирк, нет таких великих артистов, как Валентин Филатов, Евгений Милаев, Запашные. Но я помню настоящий цирк, я знал этих людей, работал с ними. Зарплаты у нас всё-таки мизерные, из спорта люди к нам не идут. Ещё беда в том, что не ценят тех артистов, которые скоро завершат свою артистическую работу. Телевидение угробило цирк.

Михаил Багдасаров

Ведь цирковые элементы есть везде: мюзикл, «Камеди-клаб» на телевидении – это тоже цирк. В руководство приходят не знающие цирковой специфики люди, которые не понимают, что надо делать, или пытаются превратить цирк во что-то совсем другое. Нового у нас в цирке сейчас мало. Есть Гия Эрадзе, у него шоу «Пять континентов». Это между цирком и шоу. Когда на манеже 10–15 красивых девушек и такие же ребята, это хорошо смотрится. Он показывает много разных животных, но, на мой взгляд, нужна ещё более серьёзная, профессиональная дрессура. Цирк Никулина – в наши дни единственный храм циркового искусства. Когда я захожу туда, я чувствую гордость. Отношение творческое, человечное. Максим Юрьевич Никулин – интеллигентный человек, с ним всегда можно обсудить любые вопросы. Коллектив – монолит, собранный ещё самим Ю.В. Никулиным. Замечательный директор-распорядитель Валентина Фирсовна Земцева. Очень мало хороших цирковых директоров: И.Г. Кузьмин в Саратове, А.П. Марчевский в Екатеринбурге. Нижегородскому цирку повезло, у нас директор Инна Вячеславовна Ванькина – кандидат экономических наук. Она говорит: «Про цирк идите к Багадасарову, про финансы идите ко мне». Это правильно, мы дополняем друг друга. А в других местах люди часто меняются, не любят артистов. Раньше директорами были умелые хозяйственники, администраторы. Помню, работал с аншлагом в Харькове, пришёл к директору и сказал: «Хочу ещё два месяца поработать». Он сразу звонит: «Исаак, завтра сбор девочек в десять утра у меня в кабинете!». Прихожу утром, идут какие-то толстые бабы и Исаак тощий. «Сейчас решим твой вопрос». Оказывается, это «борзовики» пришли. Кто такие «борзовики»? Продавцы билетов, от них многое зависело! Они решили: «Мишеньку ещё прокатаем» – и я работал. Такие администраторы нужны и сейчас. Нужно создать единый художественный совет, который бы принимал сценарии, решал спорные творческие вопросы. Провести конкурс всех жанров, разработать новые номера. Цирк надо поднимать изнутри. Я езжу по стране – Арзамас, Муром, Павлово, смотрю. Развиваются студии, там делают много интересного, некоторые номера можно уже показывать в цирке. Московское цирковое училище практически для цирка мало кого выпускает. Необходимо открыть новое всероссийское цирковое училище. В Нижнем Новгороде при цирке есть хорошее здание, там можно это организовать. Руководитель Росгосцирка В.Ч. Гаглоев договорился с губернатором Нижегородской области В.П. Шанцевым, что это должно быть, но дело всё ещё стоит на месте.

– Вы часто выступаете экспертом по вопросам дрессуры хищников. Несколько слов об истории дрессуры в России.

– У нас в России очень хорошие традиции мастерства дрессуры. Великий дрессировщик Владимир Дуров, основываясь на опыте немецкого коллекционера и торговца дикими зверями Карла Гагенбека, подходил к дрессировке животных как к науке, изучал зоопсихологию. В советские годы в этом жанре работало много выдающихся людей. Хочу создать школу дрессуры. Пока есть старики, которые могут научить, передать опыт, важно это сделать. И, конечно, привлекать хороших режиссёров, талантливую молодёжь.