МИХАИЛ МОИСЕЕВ: "ЕВРОПА ДОЛЖНА ПОНЯТЬ ― НЕ В ЕЁ ИНТЕРЕСАХ РАЗМЕЩАТЬ НА СВОЕЙ ТЕРРИТОРИИ ЯДЕРНОЕ ОРУЖИЕ"

Дата: 
20 июня 2019
Журнал №: 

Генерал армии Михаил Алексеевич Моисеев, ныне возглавляющий Российский союз ветеранов, был непосредственным участником нескольких судьбоносных не только для СССР, но и для всего мира событий. Он стоял у истоков договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ‑1), организовывал вывоз советских ядерных арсеналов из Европы. Огромный опыт генерала востребован и сейчас.  В свои 80 лет он остаётся в строю, 60 из них — на службе Отечеству.

Текст: Екатерина Борисова
Фото из личного архива Михаила Моисеева

― Михаил Алексеевич, Вы участвовали в заключении международных договоров между СССР и США по наступательным и обычным вооружениям. Как это происходило?
― Министерство иностранных дел возглавлял Александр Александрович Бессмертных. Когда было принято решение о подготовке переговоров, я как начальник Генерального штаба Вооружённых сил РФ находился с визитом в Канаде. Пришлось срочно возвращаться в Москву. 19 мая 1991 года в Великобритании должен был состояться саммит, на котором М. С. Горбачёв собирался объявить о том, что вопросы советской делегации к американской стороне по договору о СНВ сняты. По одной авиации их насчитывалось около 250. Заниматься этими аспектами было необходимо мне. Я взял с собой не переговорщиков, которые находились в Женеве, а своих людей из Генерального штаба: ракетчика, моряка и лётчика. Один только генерал-лейтенант А. С. Пересыпкин, отвечавший за авиацию, чего стоил… У него не голова, а компьютер. Специалисты Генштаба не просто говорили на английском, но и хорошо знали техническую часть. Это помогло нам «поймать» американцев на «лукавстве» в формулировках.

Американцы рассчитывали, что им всё быстро подпишут и со всем согласятся, как это делала команда бывшего министра иностранных дел СССР Э. А. Шеварднадзе («Мистер Да», как его называли на Западе). А я сказал нет. Мы ожидали от американцев таких же подробных ответов на наши вопросы, как дали им сами на все запросы за полтора месяца до этой встречи. Но соответствующих шагов не последовало, и я велел помощнику готовить самолёт для возвращения в СССР. Моё решение не участвовать в переговорах было для американской стороны как удар молотом, как пощёчина. Тогда американские переговорщики во главе с государственным секретарём США Джеймсом Бейкером взяли 3,5-часовой перерыв для отработки всех пунктов нашего списка, и дело сдвинулось с мёртвой точки. Они признали нашу правоту. Извинились. Из всех пунктов оставалась пара нерешённых, в том числе ― про моноблоки ракет. Мы не могли прийти к согласию о количестве зарядов, которое можно оставить. И… я рассказал анекдот про урок математики в грузинской школе (и не потому что до этого министром иностранных дел был грузин Шеварднадзе):

Учитель: Гиви, сколько будет дважды два?
Гога: Пять.
Учитель: Что ты, дарагой!
Гога: Шесть.
Учитель: Гиви, подумай! У тэба же атэц такой болшой началник. Што он скажэт? Што я плохо тэба учу? Подумай ешо раз.
Гога: Семь.
Учитель: Правильно! Сэм-восэм, но не больше дэсяти!

Дополнительный материал: 

У нас был переводчик от Бога. Он так талантливо пересказал шутку, что Госсекретарь США через стол протянул мне руку и заявил: «Согласен на пять». Так анекдот помог прийти к соглашению. За четыре дня мы согласовали все вопросы. Арсеналы стратегических наступательных вооружений двух стран были сокращены наполовину. Последующие договорённости планомерно снижали объём накопленных вооружений.

В мире на момент подписания СНВ‑1 уже было накоплено более 12 тысяч ядерных зарядов как с одной, так и с другой стороны. Если хотя бы половина из них сработала, Земля сошла бы с орбиты. Военные в то время играли огромную роль в понижении уровня военного противостояния. Победил здравый смысл.

Позднее для разрешения накопившихся глобальных проблем советское и американское руководство создали «группу мудрецов». С нашей стороны её возглавил Е. М. Примаков, с американской ― Г. Киссинджер. Нас было по семь человек от каждой страны. В состав группы входили дипломаты, экономисты, военные, климатологи. Например, академик Ю. А. Израэль возглавлял направление, которое отвечало за решение вопросов, связанных с климатическими изменениями. Мне, как главе Генштаба СССР, было поручено отвечать за военную составляющую. Это была уникальная возможность на уровне людей такого ранга принять судьбоносные для человечества решения: о сокращении стратегических и обычных вооружений, прекращении ядерных испытаний.

Сегодня мы всерьёз обеспокоены, будет ли СНВ‑3, учитывая наметившиеся негативные тенденции. Не выйдут ли из него американцы?

― Оцените, пожалуйста, ситуацию с отказом США выполнять обязательства по российско-американскому договору о ракетах средней и меньшей дальности. Чем руководствуется Дональд Трамп?
― По сути, разрушен костяк всех международных договорённостей в сфере вооружений. США объясняют это тем, что соглашения не актуальны, так как появилось много новых участников мировых процессов, владеющих ядерным оружием. Но мы же видим, что причина отказа американской стороны выполнять обязательства по договору о РСМД совершенно в ином. Американцы размещают свои комплексы противоракетной обороны в Румынии, Польше, что противоречит договору о РСМД. Они пытаются обмануть мировое сообщество, заявляя, что их ПРО не нарушает никаких соглашений, но нас, военных, обмануть сложно ― американскую противоракету можно спокойно оснастить ядерной боеголовкой за счёт замены головной части. На это много времени не нужно. И об этом я говорил европейским партнёрам.

Россия окружена американскими комплексами ПРО. Они стоят на Аляске, в Южной Корее, Норвегии.

Что касается американских претензий к нам, то они не имеют под собой никаких оснований. Мы специально организовывали брифинг с приглашением военных атташе заинтересованных стран, чтобы показать нашу ракету, существование которой расценивалось оппонентами как нарушение международных соглашений. Однако ни американцы, ни англичане не выразили желание присутствовать. Тем не менее мы доказали неправомерность обвинений в адрес России.

― Число участников ядерного клуба расширилось (Индия, Пакистан, КНДР). Нет ли на самом деле необходимости пересмотреть международные соглашения о ракетно-ядерных вооружениях?
― На фоне претензий к России заявляется, что договор о РСМД необходимо пересматривать: и по причине появления соответствующих ракет у КНР и, вероятно, у КНДР. Так это другой вопрос. Он о том, что ядерным державам нужно садиться за стол переговоров. Вновь международное сообщество должно задуматься о безопасности планеты. Нечего накапливать гору ядерного оружия, что чревато большими опасностями. Мы до сих пор пожинаем плоды чернобыльской катастрофы. И Европа, в конечном счёте, тоже должна понять ― не в её интересах размещать на своей территории (американское) ядерное оружие.

Наши ядерные арсеналы мы вывезли вместе с выводом советских войск из Германии. Организовали всё так, что никто и не знал, когда и как ядерное оружие покинуло территорию Европы. Вывозили морем: подавали обычные пассажирские поезда и загружали их на наши большие десантные корабли. Когда мне поляки сказали, что они не разрешат выводить западную группу войск через свою территорию, я им ответил, что нам и не надо. Мы уже основную технику и арсеналы вывезли. Премьер-министр Польши Кшиштоф Скубишевский был в трансе.

― Как можно объяснить всплеск разных событий, в той или иной степени касающихся ядерного оружия: пересмотр российско-американских соглашений, повышенный интерес США к программе Северной Кореи, наши заявления о создании новой тяжёлой МБР «Сармат» и суперторпеды «Посейдон» с мегатонными ядерными зарядами?
― Где американцы ― там война, насилие и убийства. Они используют принцип «разделяй и властвуй». Никакой угрозы от Югославии не исходило, но Североатлантический альянс во главе с США разбомбил эту страну. Не дожидаясь санкции Совбеза ООН. Им просто нужен был пожар в центре Европы. Печально, что до сих пор никто ответственности за это преступление не несёт. Наоборот, посадили тех, кто защищал себя, свою землю: по большей части патриотов Югославии. А теперь на месте когда-то процветавшей восточноевропейской страны ― анклавы под патронажем американцев.

США устроили хаос и в Африке, и на Ближнем Востоке. Особо показателен пример Ливии. Кому угрожал Муаммар Каддафи? Никому. Вся Европа жила за счёт ливийской нефти. Однако американцы уничтожили страну и её лидера в 2011 году. Мир на этой земле до сих пор не установлен.

Северная Корея научена опытом других стран. Если бы у КНДР не было собственного ядерного оружия, её бы ждала участь Ливии или Ирака, и там бы уже давно были американцы.

Россия тоже должна защищаться и не позволить втянуть себя в гонку вооружений. Вот почему и министерство обороны, и Верховный главнокомандующий обеспокоены вопросами сдерживания стратегических и наступательных вооружений. Мы никому не угрожаем, но свои национальные интересы будем защищать. Зачем шесть ударных вертолётов Apache переброшены в Прибалтику, а в Польше собираются разместить целую дивизию НАТО?

В своё время мы убрали Западную группу войск из Европы, а сейчас американцы собираются нашпиговать эту территорию ядерным оружием. Я вообще считаю, что не следовало нарушать Потсдамские соглашения 1945 года. Определённый военный контингент советских войск должен был остаться в Германии. Тогда бы не «случилось» ни бомбёжек Югославии, ни распространения НАТО.

Б. Н. Ельцин как-то сказал: «Нас теперь не боятся, нас теперь уважают». Уточню: хилых и слабых никто не уважает. Советская армия была уважаема всеми. В какую бы страну не приезжал министр обороны или начальник Генштаба, их встречали с огромным почтением. Потому что наша армия не просто выстояла, она победила фашизм.

― Вы начинали военную службу как танкист. По Вашему мнению, утрачивают ли танковые войска своё значение в качестве главной ударной силы в современных конфликтах?
― Главная ударная сила сухопутных войск ― танковые войска. Так было, и так есть. Любое оружие является средством поражения, уничтожения. Но точку в войне ставит солдат: на танке, БМП или БМД. Это доказывают и события в Ливии, Сирии, Ираке, Афганистане. «Буря в пустыне» продолжалась всего 43 дня. Первые 38 дней американцы атаковали иракские объекты с воздуха. Мы отслеживали поминутно, как
всё происходило. Для этого у нас достаточно ёмкая спутниковая группировка. Затем началась наземная операция, где основную роль и в обороне, и в наступлении играли танки, и исход войны был предрешён за пару дней.

Эпопея танковых войск пока не подошла к концу. Мне жаль, что сокращение коснулось танковых училищ. Осталось одно ― Казанское ВТКУ. Его не хватает. Тем более современные машины, начиная от модификации Т72, Т80, Т90, Армата требуют более углублённой подготовки кадрового состава. И мы вынуждены в общевойсковых учебных заведениях развернуть батальоны по подготовке танкистов.

― А в Сирии мы точку поставили?
― В Сирии наступил этап примирения. Наши миротворцы (офицерские, сержантские, солдатские корпуса) проводят большую работу, но бандформирования, подкармливаемые Соединёнными Штатами, продолжают деятельность по подрыву мирного процесса.

Для проведения конституционной реформы  нужно время. Надо, чтобы меньше стреляли, чтобы вернулось более пяти миллионов сирийцев, которые были вынуждены покинуть свои дома. Они хотят вернуться, и для этого важно создать условия.

― Что нового появилось в армии?
― Армии вернули веру в себя. Это главное. Сейчас армия такая, какая должна быть. Она защищает национальные интересы страны и занимается плановой повседневной деятельностью на всех рубежах и на всех этапах. В прошлом году я был на военных учениях на Дальнем Востоке: душа радуется! Никакой Трамп нам не страшен. Побряцает оружием и угомонится. Нагнетание международной напряжённости нужно глубинному американскому государству лишь для того, чтобы выколотить с Конгресса как можно больше денег на ВПК. Других целей у них нет.

Наше оборонительное вооружение способно справиться как с задачами защиты, так и силового отражения агрессии. Оно ясно даёт понять ― к нашим границам приближаться не надо. У нас есть всё для безопасности наших национальных интересов. Например, в постоянной боевой готовности находится группировка войск в Калининграде, и стоят на дежурстве оперативно-тактические ракетные комплексы «Искандер-М». Их наличие не нарушает никаких соглашений, но достаточно, чтобы успокоить тех, кто нам будет угрожать.

― Тем не менее, похоже, что противостояние между США и Россией выходит на новый виток. Технологии по сравнению с периодом холодной войны ― ещё более совершенны. Станет ли космос новым театром военных действий в ближайшем будущем? Дональд Трамп эту мысль уже озвучил…
― В мае 1991 года как начальник Генштаба я проводил научно-практическую конференцию по итогам американской операции «Буря в пустыне». В докладе произнёс такую фразу: «Кто владеет космосом, тот владеет миром». Знаю, что тогда разрабатывалось, что служило интересам национальной безопасности. Создаваемое сегодня использует задел ещё того времени. В СССР в одном институте у нас были разработаны и лежали боевые спутники. Мы ставили задачу этому боевому спутнику, и он снимал с орбиты всё, что нам мешало.

― А что сегодня?
― Я не буду раскрывать эти данные. Думаю, мы имеем полное право, не нарушая никакие договоры, развёртывать работу в этом направлении. Военная составляющая предполагает необходимость закладывать технологии, которые будут востребованы через десятки лет. К этому стремятся и США. Они изучают перспективы овладения космосом. Однако такие работы требуют огромных финансовых вложений. За американцами гнаться не будем. У нас мощная группировка ракетных войск стратегического назначения, которая обеспечит нашу национальную безопасность. А с учётом новых комплексов, которые будут поставлены и которые уже ставятся на вооружение, нам нет необходимости тратить огромные деньги для овладения космосом в военном плане. В экономическом ― космос по-прежнему представляет для нас большой интерес.

― С высоты собственного возраста скажите,что необходимо для снижения международной напряжённости и поддержания мира на планете?
― С моей точки зрения, курс, который определил и озвучил президент, правильный. Наши так называемые партнёры должны знать, что в России есть всё для защиты своих национальных интересов, но мы приверженцы мира. Ведь разрушить имеющееся равновесие, начать стрелять ― никакого труда не составляет.

Из семи миллиардов населения на планете два миллиарда голодных, вот куда нужно направить усилия мирового сообщества. Нужно сделать так, чтобы людям не было нужды переплывать Средиземное море в поисках лучшей жизни. Их гонят войны и отсутствие работы. Те, которые не пытаются добраться до Европы, живут в лагерях для беженцев в тяжелейших условиях. Рядом с такими «поселениями» кладбище, где хоронят каждый день по 10 человек. Особенно высока детская смертность.

Россия взяла на себя высокую ответственность в деле поддержания мира, и эту планку снижать нельзя. Это лежит в основе нашей внешней политики.

― Вы ведёте активную общественную деятельность в рамках ветеранских организаций. Каких результатов удалось достичь?
― Это моя задача как руководителя Российского союза ветеранов. Объединять ветеранские организации антигитлеровской коалиции, заниматься патриотическим воспитанием молодёжи. Регулярно по всей России проводим в школах и воинских частях уроки мужества, рассказываем подрастающему поколению о наших героях… Важное направление ― возвращение имён тех, кто погиб, защищая Отечество. При Союзе ветеранов работают общественная комиссия по сохранению памяти о погибших, международный центр «Возвращённые имена». Поддерживаем проект «Вахта Памяти», сотрудничаем с «Поисковым движением России». По моей инициативе учреждена медаль «За отличие в поисковом движении». Кроме того, в уставе Российского союза ветеранов чётко сформулированы и иные обязанности: участие в деятельности международного ветеранского движения за укрепление мира и безопасности народов; укрепление всестороннего сотрудничества, международных связей на основе норм международного права. Устав ― моё детище. Мы внесли туда всё, что является духовными скрепами для нашего народа, всё ― чем живёт страна.

В апреле этого года в Севастополе провели международную конференцию, посвящённую 75-летию со дня освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков в рамках Антифашистского фронта. Эта организация была зарегистрирована нами в 2015 году в Словении. Кстати, в стране, входящей в блок НАТО. В конференции участвовали ветераны из Норвегии, Финляндии, Польши, Германии, Венгрии, Чехии, бывшей Югославии, Италии, Греции, из бывших союзных республик. Я выступил с докладом, в котором, в частности, рассказал, что сулит НАТО миру. Североатлантический альянс расширяет своё присутствие в Европе, приближаясь к границам России под видом защиты Европы.

При этом происходит гибридизация НАТО, под которой я подразумеваю процесс заимствования у других организаций (прежде всего, ООН и ОБСЕ) функций обеспечения международной безопасности широкого спектра, а также задач, понятий и методов.

Российский союз ветеранов тесно сотрудничает с ветеранскими организациями зарубежных стран. Кстати, я единственный российский военачальник, который посетил Северную Корею. Это было в августе прошлого года. КНДР ― шестнадцатая страна, с которой мы подписали соглашение о сотрудничестве в рамках ветеранского движения.

Когда я был в Северной Корее, местное руководство мне задало вопрос, почему Россия поддерживает американские недружественные шаги по отношению к ним. Оказывается, до того, как США ввели санкции против КНДР, на территории Дальнего Востока работало 46 тысяч северокорейских граждан. А после осталось работать всего 6 тысяч. Остальных наша миграционная служба депортировала. По собственному опыту знаю, что корейцы ― дисциплинированный народ, изумительные рабочие. А в итоге мы, поддерживая американские решения, выгоняем трудоспособное население. После возвращения в Россию я сразу написал в администрацию президента. Депортацию остановили. Но нужно не только остановить, но и вернуть людей, так как отсутствие рабочих рук привело к срыву ввода в строй ряда крупных проектов в регионе.

Говоря об американских санкциях, отмечу, что вообще происходит нечто интересное. Например, в Крыму нет не только Билайна и других частных компаний, но даже структура Центрального банка РФ отсутствует, как и Сбербанка. Правительство России говорит о контрсанкциях, но уже пять лет не может заставить российские государственные структуры работать на нашей территории ― в Крыму.

Россия на сложном пути. Многое из того, чт происходит, не укладывается у меня в голове. Но я патриот. И считаю, главное, что в стране созданы условия для сохранения мира.