НАЛОГОВЫЙ ДВИГАТЕЛЬ ПРОЦЕССОВ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Дата: 
11 июня 2019
Журнал №: 
Рубрика: 

У глобализационного процесса множество направлений. Но наиболее ярко он проявляется в информационной и экономической средах. Контроль как информационных, так и финансовых потоков оказывается в современном мире сложно решаемой, но иногда всё же достижимой задачей. Наиболее интересно преломление этих процессов в сфере налогообложения.

Текст: Александра Андреева

Современный миропорядок формируется из ряда разнонаправленных трендов. В экономической сфере они превращаются в слоистый пирог из противоположных векторов движения. В рамках основного глобализационного направления развития вдруг возникают очаги принудительного ≪вырезания≫ некоторых стран из сетей международного, в первую очередь, экономического взаимодействия. Появляются страны-изгои, выстраивание контактов с которыми оказывается ≪токсичным≫; запускается ≪война санкций≫.

Внутри упомянутой тенденции существуют и ответные протекционистские решения, в том числе неэкономического характера (например, закон о суверенном интернете). На фоне противоборства между процессами глобализации и изоляционизма (как вынужденного, так и добровольного) заметен ещё один тренд, который формируют не глобальные игроки, а более мелкие структуры, хотя их действиятакже обусловлены задачами национальной политики. Речь о налоговых органах ведущих государств мира. Международная закрытость, разрыв связей и контактов ― не их ≪история≫.

Они заинтересованы в информационном обмене между собой. Поэтому, несмотря на санкционное напряжение, международные противоречия и политические противостояния, налоговые органы создают и отлаживают систему международного автоматического обмена информацией, в который включились уже 58 юрисдикций, включая офшоры. Россия стала активным участником данного процесса. Об этом интереснейшем феномене, а также о вызовах цифровизации для налоговых служб корреспондент МР поговорил с начальником управления трансфертного ценообразования и международного сотрудничества ФНС России Дмитрием Вольвачем.

― Дмитрий Валерьевич, напряжение на международной арене нарастает. Тем не менее международное сотрудничество в налоговой сфере лишь укрепляется. Как это можно объяснить, и с чем это связано?
― Ответ прост ― общие цели и взаимная заинтересованность налоговых и финансовых органов каждого государства в поступлении налогов в свои государственные бюджеты в полном объёме. Налоговые службы стран мира нацелены на противодействие уклонению от уплаты налогов. Взаимное предоставление информации помогает устанавливать факты и обстоятельства сокрытия налогов при трансграничных операциях. Без получения данных от иностранных коллег сложно доказывать схемы неправомерного применения пониженных налоговых ставок по соглашениям об избежании двойного налогообложения, формировать доказательную базу о взаимозависимости сторон, о номинальности или кондуитности посредников; невозможно получение конкретной информации с целью контроля за трансфертным ценообразованием о сделкахс их последующей реализацией. В условиях глобальной экономики, свободы движения товаров и капиталов налоговые органы не могут закрываться друг от друга. Иначе они будут крайне не эффективны при выполнении своей основной функции.

― В международный автоматический обмен налоговой информацией включились даже офшоры. Что заставило эти страны и территории поддаться общему тренду, который в итоге уменьшает их привлекательность как безопасных гаваней для хранения капиталов?
― Изменились экономические и политические обстоятельства. Если говорить объективно, то офшоры за последние 50 лет стали неотъемлемой частью существующей глобальной рыночной экономики. Это своеобразный буфер, в котором хранились активы различного, в том числе и криминального происхождения, часть которых впоследствии реинвестируется в глобальную экономику. Однако, когда случается сбой или кризис, как тот, что произошёл в 2008―2009 годах, ведущим государствам срочно требуются дополнительные ресурсы для поддержания национальных экономик. И никто не хочет мириться с тем, что ресурсы, выведенные в офшоры, находятся там вне досягаемости для налоговых органов всего мира под защитой ≪банковской тайны≫ и ≪корпоративной вуали≫.

В этом контексте приоритетным направлением политики стран G20 стала активная борьба с офшорами как угрозой глобальной экономике. Начиная с Саммита лидеров G20 в Вашингтоне (15 ноября 2008 года), была отмечена важность международного обмена информацией, и сделан акцент на необходимости усиления давления как на классические низконалоговые офшоры, так и на страны, не раскрывающие данные для налоговых целей, например, Швейцарию и Лихтенштейн. Думаю, все помнят громкие заголовки в средствах массовой информации того времени о концеэры банковской тайны.

В целях создания международной нормативной правовой базы были предложены дву- и многосторонние механизмы обмена данными. Посредством изменений, внесённых протоколом от 27 мая 2010 года, по сути, оказалась реанимирована Конвенция о взаимной административной помощи по налоговым делам от 1988 года, в том числе заложена основа для будущего на тот момент автоматического обмена информацией. Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) были предложены типовые двусторонние соглашения об обмене налоговой информацией, впервые разработанные в 2002 году.

При мощном политическом давлении заключение таких соглашений офшорами и низконалоговыми юрисдикциями, несмотря на несомненный урон их офшорной индустрии, стало делом времени. В противном случае консолидированная позиция ведущих стран по ограничению платежей с резидентами таких юрисдикций автоматически привела бы к радикальному снижению их привлекательности как офшора.

― Не является ли такая информационная открытость в сфере движения капиталов угрозой национальному суверенитету РФ
― Вопрос риторический. А является ли открытая рыночная экономика, встроенная в той или иной степени в глобальную экономику, угрозой национальному суверенитету? Любая открытая система ― более сбалансирована и эффективна, но в то же время и больше подвержена рискам внешних воздействий. Поэтому задача не в том, чтобы только закрываться, а чтобы с максимальной пользой для государства использовать преимущества открытой системы и предупреждать или нивелировать потенциально возможные неблагоприятные вызовы и воздействия. Россия не являлась инициатором процесса, но во многом стала его бенефициаром. По крайней мере, для ФНС России развитие международного обмена информацией, включая автоматический обмен страновыми отчётами международных групп компаний (CbC) и финансовой информацией (CRS), открыло новые возможности по пресечению многих схем уклонения от уплаты налогов, поиска зарубежных активов и взыскания налоговой задолженности.

― Почему Великобритания отказалась в этом году от автоматического обмена информацией с Россией?
― Для начала подчеркну, что британские коллеги из HMRC не отказывались от обмена информацией с ФНС России. Равно как и мы с ними продолжаем работу. На протяжении нескольких лет мы получаем из компетентных органов Великобритании полную и крайне важную информацию по нашим запросам. Кроме того, с прошлого года из HMRC начали поступать в автоматическом режиме страновые отчёты международных корпораций, материнские компании или уполномоченные участники которых зарегистрированы в Великобритании.

В части автоматического обмена финансовой информацией наши взаимные международные обязательства с Великобританией также остаются в силе. Надеюсь, что и дальше продолжим помогать друг другу в выявлении налоговых правонарушений.

― В эпоху цифровой экономики и появления такого понятия как sharing economy довольно сложно, как видится со стороны, выявить налогооблагаемую базу в продукции компаний нового типа (Uber, Yandex-taxi, AirBnB). Так ли это? Как решается этот вопрос?
― Федеральная налоговая служба постоянно работает над тем, чтобы преобразоваться в организацию, способную противостоять вызовам цифровой экономики. Здесь требуются новые подходы и технологии. Хорошим примером является разработанные ФНС России системы электронного декларирования и автоматизированного контроля НДС, а также учёта выручки в режиме онлайн через кассовые аппараты нового поколения. Благодаря этим проектам удалось создать не только систему контроля выручки от реализации в режиме реального времени, снизить до 1 % налоговый разрыв по НДС, существенно увеличить поступление налогов в бюджет и сократить теневой сектор экономики, но и внедрить технологию ≪Интернет вещей≫ собственной разработки, которая предоставляет актуальную информацию для оценки экономических процессов в стране.

Но для нас, как и для большинства наших коллег, очевидно, для того, чтобы соответствовать современным трендам, Служба должна эволюционировать в адаптивную цифровую платформу, цифровую экосистему, в которой экономические агенты будут проводить операции в единой транзакционной среде, что сделает экономику прозрачной. Участникам такой транзакционной среды не нужно будет подавать какие-либо отчёты, включая декларации. Налоговые органы смогут автоматически оценивать и удерживать налог. Функция налогообложения становится незаметной и неотделимой от обычных рутинных бизнес-процессов. Элементы этой платформы ФНС России уже создаёт и внедряет. Наши успехи в области цифровизации признаны ОЭСР и налоговыми администрациями всего мира.