ПРЕВЗОЙТИ САМОГО СЕБЯ

Дата: 
09 сентября 2018
Журнал №: 

Со дня рождения одного из самых влиятельных людей Советского Союза Дмитрия Фёдоровича Устинова в этом году исполняется но лет. В память о человеке-легенде, который поднял советский ВПК на вершину могущества, которому доверяли генсеки, который умел быть первым без примеси зазнайства и высокомерия, МР публикует материал, в основе которого отрывки из книги президента Р00 «Академия геополитических проблем», генерал-полковника Леонида Григорьевича Ивашова «Размышления русского генерала». Автор значительную часть повествования посвятил воспоминаниям о годах работы под руководством Дмитрия Фёдоровича Устинова в центральном аппарате Министерства обороны СССР.

Текст: Игорь Шумейко

 

Д.Ф. Устинов

Маршалами рождаются
Дмитрий Фёдорович Устинов родился в далёком 1908 году на Волге. Четырнадцатилетним подростком сражался с басмачами в Узбекистане. В девятнадцать вступил в ряды ВКП (б). В двадцать девять возглавил Петроградский Государственный Орудийный Оптический и Сталелитейный завод «Большевик» и сделал максимум для разработки и производства новейших артиллерийских систем. В тридцать удостоен первого в своей жизни ордена Ленина. В июне сорок первого в неполные тридцать три назначен на должность народного комиссара вооружения СССР. В тридцать пять он получит звание генерал-лейтенанта. В тридцать семь станет министром вооружения СССР. И хотя эта должность в течение сорока лет будет звучать по-разному, но неизменно — именно он будет стоять во главе военно-промышленного комплекса огромной советской империи. В 1976-м Указом Президиума Верховного Совета СССР министру обороны СССР генералу армии Устинову будет присвоено высшее воинское звание «Маршал Советского Союза».

Несколько строк, а словно несколько прожитых жизней. И каждая — на пределе сил и на пике возможностей — до последней минуты.

Дмитрий Фёдорович — столп советской оборонки, не имел опыта строевой службы. А все предшественники были кадровыми военными, полководцами, «военной косточкой». И майор Ивашов, его старший адъютант, а затем начальник секретариата, был в определённом смысле связующим звеном.

Предтеча
...На последнем этапе подбора рассматривали в качестве кандидатов (речь идёт о назначении на должность старшего адъютанта министра обороны — ред. МР) четырёх майоров из Московского военного округа: два начальника штаба полка, два заместителя командира полка. Я оказался в их числе. Через пару недель уровень беседы повысили до начальника управления ГУКа. Им оказался генерал-лейтенант В. П. Брюхов. Опытный кадровик и генерал, получивший Героя Советского Союза за освобождение Будапешта. Затем у замминистра обороны по кадрам генерала армии Шкадова. О конкретной должности ни слова. Хотя я уже знал, куда меня сватают, а в округе об этом не знали и готовили меня на должность командира полка...

Книга Л.Г. Ивашова «Размышления русского генерала»

Обязанности де-факто
...Дмитрий Фёдорович обстоятельно порасспрашивал о службе, родителях, семье. Рассказал об обязанностях — нужна ему, его помощникам помощь в военных вопросах, в повседневной деятельности. Пояснил, с кем из руководства страны соединять по «кремлёвке» немедленно, в любой ситуации, по каким звонкам советоваться с помощниками или переключать на них, какие справки готовить ежедневно и т.д. Предупредил, если кто-то из членов семьи будет обращаться с просьбами, докладывать ему лично и только с его разрешения помогать. Предваряя, скажу: более скромной, гостеприимной и дисциплинированной семьи среди начальствующих должностных лиц я не встречал.

До самой сути
...Беседа длилась часа полтора. Расспрашивал (Д. Ф. Устинов — ред. МР) о задачах полка, порядке комплектования и подготовке, особенно пристрастно — о технике и вооружении, о недостатках при эксплуатации. Задал вопрос: нужно ли полк дислоцировать в Москве? Я сказал, что неудобств много. Тяжёлая техника и артиллерия дислоцируются в Подмосковье, в Алабино, стрельбище, танкодром, автодром, танковая директриса там же, основная боевая подготовка проводится тоже там, и полк живёт как бы двойной жизнью. Один мотострелковый батальон несёт боевое дежурство по Москве, другой в учебном центре, третий в Москве занимается повседневной деятельностью — занятия, наряды, караулы, поддержание порядка. Дмитрий Фёдорович заинтересовался боевым дежурством по Москве. Я объяснил, что знал: укомплектованный по полному штату до единого человека, усиленный танковой ротой и артиллерийской батареей, с полным боекомплектом батальон находится в повышенной боевой готовности к немедленному выполнению боевой задачи. «Какой?» — спросил министр. Ответил, как положено: «Боевая задача заложена в конвертах у дежурного по полку. С получением соответствующего кодированного сигнала вскрывается конверт, уточняется задача, батальон выходит или в район сосредоточения, или непосредственно приступает к выполнению задачи, указанной в документе».

Дмитрий Фёдорович вызвал начальника Генштаба генерала армии В. Г. Куликова и спросил о сути боевого дежурства. Виктор Георгиевич доложил в общих чертах, что задачи могут быть самые разные. Батальон регулярно поднимается по тревоге с целью проверки готовности, Генштаб держит дежурство на контроле. После его ухода Дмитрий Фёдорович спросил, а что говорят офицеры об этом дежурстве. Ответил, что неофициально проговариваются офицеры-старожилы, что наш полк должен в случае чрезвычайной ситуации в Москве сдержать или даже разгромить дивизию МВД имени Дзержинского. Дмитрий Фёдорович спросил о боевом составе «дзержинки», удивился, зачем в ней танки и артиллерия. Задумался, подписал приказ о моём назначении и пожелал успеха. Вот так я из войскового командира стал непонятно кем, но вновь стал новобранцем.

«У нас вся страна Непобедимая»
...Вначале было много случаев. Поздно вечером Дмитрий Фёдорович вызывает: «Соедини с Непобедимым». Стою. «С Сергеем Павловичем Непобедимым соедини срочно». Отвечаю: «Дмитрий Фёдорович, у нас вся страна Непобедимая». Маршал расхохотался и потом объяснил, что это главный конструктор лучшего в мире оперативно-тактического ракетного комплекса, той самой «Оки», которую Горбачёв и Шеварднадзе «отдали» безвозмездно американцам при подписании договора об уничтожении ракет малой и средней дальности.

Приходилось изучать и запоминать сотни фамилий, имён и даже голоса руководителей государства, министерств и ведомств, генеральных и главных конструкторов.

Невыставочная история
Для старшего адъютанта Ивашова образцово- показательным стал случай, как один ново назначенный командующий округа прислал Д.Ф. Устинову полную машину подарков, и каким афронтом это обернулось. Министр не только ничего не взял, но и устроил округу проверку, справедливо заподозрив «дарителя» в попытке прикрытия служебных «дыр»...

...Дмитрий Фёдорович ничего домой не брал, разве что какие-то экзотические мелочи для любимых внуков Димы и Серёжи... Отвожу в музей Вооружённых сил очередные дары министру обороны СССР от военной делегации из Африки. А начальник музея обращается с просьбой: разрешить выставить к д мая черепа Гитлера и Евы Браун, которые хранились в музее. Я докладываю и высказываю мнение (Дмитрий Фёдорович приучал нас давать свои предложения), что это целесообразно. Он задумался, затянулся сигаретным дымом и говорит: «Не нужно». И поясняет: «Это не черепа Гитлера и Евы. Да и вообще, со смертью Гитлера много неясного. Но ты об этом не говори, просто скажи, что Устинов не считает целесообразным». Для меня, воспитанного на официальной версии о самоубийстве фюрера Третьего Рейха, это был шок...

Глубоко под землёй
На должности старшего адъютанта министра обороны СССР майор Ивашов отвечал и за готовность выхода из кабинета министра обороны в метро, о существовании которого мало кто знал. Секретная станция, где располагались рабочие помещения для министра и его оперативной группы, находилась под зданием министерства. Сюда в случае угрозы ядерной войны прибывала электричка, к ней из кабинета министра спускался лифт (был предусмотрен и пеший вариант), и группа убывала на защищённый командный пункт. В обязанности адъютантов входило: каждодневная проверка работоспособности лифта, наличия ключей от объекта и рабочих комнат, готовности рабочего комплекта министра и оперативной группы для срочного выезда на КП, проверка всех видов связи, в том числе с Верховным Главнокомандующим.

Ещё одно увлечение - мотоциклы

Из беседы И. Ф. Кефели, ответственного редактора книги «Размышления русского генерала», с Л. Г. Ивашовым:

— Выезжать доводилось на защищённый КП?
— Так точно, не раз. Все стратегические тренировки и учения начинались с этого, и Дмитрий Фёдорович требовал, чтобы для него не было никаких условностей.
— А где находился КП, в Москве или в Подмосковье?
— Скажу только, что КП был не один, а где они находились — не помню. Память отрезало... Расскажу ещё об одном подобном сооружении. Но прежде спрошу: как в 1998-м отмечалось 120-летие Иосифа Виссарионовича в России, в СНГ?
— По-моему, никак. КПРФ и компартии стран Содружества провели торжественные собрания, опубликовали материалы о вожде, наверное, всё.
— Игорь Фёдорович, ты не прав. Министры обороны стран СНГ отметили эту дату весьма широко, хотя и не сразу поняли, что отмечают. Я был в должности начальника Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны России. На 21 декабря назначили заседание Совета министров обороны стран СНГ. Пригласили не только действующих министров, но и бывших. Причём, впервые с жёнами. Провели в штабе СНГ, на Ленинградском проспекте, короткое заседание, а на обед поехали в Сокольники. Приезжаем — на поверхности стадион, не самый лучший, вокруг — постройки скромные, министры загрустили. В годы Великой Отечественной это был аэродром. Заходим в небольшое здание, спускаемся под землю на лифтах. Открывается картина: мощные железобетонные сооружения, парк на го8 тяжёлых танков, подземная забетонированная танковая дорога с выходом в Кремль и на Красную Пресню. Спускаемся на следующий ярус (метров на 40) — Ставка Верховного Главного Командования, мраморный зал заседания, кабинет Сталина, карта времён войны, приборы для работы и все необходимые атрибуты, места для отдыха, питания, рабочие места офицеров — операторов и т.д. И всё это глубоко под землёй. Вот там и состоялся обед и мощный концерт в честь сталинского юбилея. И только тогда министры обороны поняли, что они отмечают.
— А сейчас эти сооружения используются по назначению?
— Нет. Уже тогда, в день юбилея Иосифа Виссарионовича, всё это было приватизировано, и там, под землёй, работал грузинский ресторан для демократической элиты и современных нуворишей.

Зачем нужна Ставка, если даже в Основных положениях военной доктрины РФ, утверждённых алкоголиком Ельциным, было зафиксировано, что внешних врагов и военных угроз у «демократической» России нет. Главный враг внутри неё, это народ. А воевать со своим народом можно и без Ставки. Как в октябре 1993-го выгнал несколько танков и по парламенту кумулятивными снарядами. И вместо виселицы за преступление — музей на Урале стоимостью в американский авианосец.

За фотоаппаратом

Гвардия Устинова
...Дмитрий Фёдорович говорит: «Придёт Владимир Фёдорович Уткин. Закажи пропуск». Исполняю. Приходит огромный человек с простым русским лицом, без золотых и лауреатских медалей, в простом костюме с большим потёртым портфелем. Я и не знал, что Владимир Фёдорович создаёт самую мощную в мире ракету Р-36, получившую название «Воевода», а его брат — боевой железнодорожный ракетный комплекс (БЖРК), достигающий территории США и несущий несколько ядерных боеголовок в качестве ответного подарка американцам. Ещё случай. Дмитрий Фёдорович: «Лёня, придёт Юлий Борисович Харитон». Заказываю пропуск на Юрия Борисовича. Его не пропускают, потому что он Юлий. Пропустили. Заходит низенького роста человек в простеньком пиджачке, стоптанных ботинках, с портфелем коричневого цвета. Никаких знаков на пиджаке нет (даже депутатского значка). Вежливо здоровается, я извиняюсь, что не знал имени-отчества, заставил ждать. Он отвечает: «Да, ничего, не извиняйтесь, молодой человек». Идёт к министру, а я на всякий случай заглядываю в справочник депутатов Верховного Совета СССР. Встаю и вытягиваюсь в стойку «смирно». Трижды Герой социалистического труда, лауреат Ленинской и всех государственных премий, академик АН СССР, выдающийся физик и прочее прочее. А я его заставил ждать и доказывать, что он не Юрий, а Юлий. Позднее узнал, что он один из главных разработчиков первой атомной и водородной бомб. Вот такие депутаты были. На ежедневных телешоу не светились. Некогда было заниматься чепухой...

В 2015 году в Саровском ядерном центре, в музее Ю. Б. Харитона я провёл почти два часа, пытаясь понять, как за четыре тяжелейших послевоенных года, в условиях разрухи стране, удалось создать..., нет не атомную бомбу, а целую атомную отрасль. Не было ни малейшего опыта, не было расщепляющихся материалов, соответствующих приборов, металлов, сплавов, оборудования и т.д. И главное — не было специалистов. Всё приходилось делать с нуля.

Сороковые фронтовые
...32-летний инженер-конструктор Д.Ф. Устинов, награждённый к тому времени орденом Ленина, с должности директора крупного ленинградского оборонного предприятия назначается И. В. Сталиным на должность наркома вооружений СССР. В 1941 году это было главное оборонно-промышленное ведомство, отвечавшее за разработку и выпуск всей стреляющей номенклатуры военной продукции: боеприпасы, стрелковое и артиллерийское вооружение для пехоты, авиации, флота, различные приборы, мины, прицелы и прочее. И Дмитрий Фёдорович принял на свои плечи этот тяжёлый предвоенный груз, и тут же пришлось взвалить на себя и проблемы войны: перевод производств на мобилизационные планы, эвакуация, развёртывание новых предприятий, наращивание выпуска военной продукции, освоение новых образцов. И всё это под бомбёжками, стремительным наступлением германских войск, мобилизацией на фронт работников предприятий, нехваткой материальных и финансовых ресурсов. Но Дмитрий Фёдорович не только всё это выдержал, но и вырос в крупнейшего государственного деятеля, которому И.В. Сталин поручал самые ответственные направления развития техники и вооружений: участие в атомной программе, ракетная техника, космос...

С Ф. Кастро

Не допустить войны
...Как член Политбюро ЦК КПСС Д.Ф. Устинов отвечал за оборону страны в целом. Плюс ещё и за космос. Фактически ему, а не главе правительства подчинялись оборонные министерства и ведомства. И все руководители этих министерств постоянно звонили министру обороны, присутствовали на коллегиях и совещаниях по оборонным вопросам, регулярно встречались с ним. Даже время отпусков согласовывали.

...Его кредо: предотвратить вооружённое нападение на страну путём достижения стратегического равновесия в вооружениях и военной технике и лучшей обученности личного состава в применении их на поле боя. Не раз доводилось слышать от него: главная задача не победить в ядерной войне, а не допустить этой войны; побеждать нужно не только солдатским мужеством в бою, а превосходством военной техники. Видимо, именно в этом и был смысл назначения Дмитрия Фёдоровича министром обороны СССР с подчинением ему всех оборонных ведомств.

...Ритм, в котором нарком Устинов и его наркомат работали в годы войны и в послевоенное время, этот стиль работы он перенёс и в министерство обороны. Признаюсь, не только секретариат был не особенно доволен новым министром, но и ряд военачальников.

Рабочий отпуск
...Я каждодневно находился рядом с министром, сопровождал его во всех командировках, и уже в первый год пребывания в должности старшего адъютанта, он принял решение брать в отпуск не одного из своих помощников, а меня. Не отдыхать, а работать денно и нощно, так как министру обороны и члену Политбюро ежедневно правительственная фельдъегерская служба доставляла служебную почту. Формировал почту оставшийся на «хозяйстве» один из помощников министра. Мой рабочий день при сопровождении Дмитрия Фёдоровича в Сочи на госдачу (Бочаров ручей) начинался в 5 часов утра выходом в море ловить ставриду. В 7 часов возвращались, и я, приведя себя в строгий вид (но без галстука), звонил на ЦКП Генштаба, справлялся о международной военно-политической обстановке, о ситуации в вооружённых силах, о новостях в ВПК, готовил справку и докладывал Дмитрию Фёдоровичу. С 1980 года подробно и каждодневно докладывал по ситуации в Афганистане.

Д.Ф. Устинов

Архивы его истории
...С одобрения Дмитрия Фёдоровича я стал соискателем кандидатской диссертации на тему: «Достижение военно-технического превосходства над немецко-фашистским вермахтом в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.». Дмитрий Фёдорович помогал советами, подсказал доступ в Центральный государственный архив народного хозяйства (ЦГАНАХ), в котором хранился огромный массив документов обо всём нашем оборонном хозяйстве — о становлении и развитии конструкторской и инженерной школ, подготовке кадров, разработках новых вооружений и военной техники, о результатах испытаний, об эвакуации предприятий в годы войны. Узнал много нового. Например, зная о наших знаменитых 85-мм пушках, танковых и противотанковых, представлял, что конструкторы взялись и за короткие сроки создали, потому что требовалась в войсках. Однако, оказывается, что были уже заделы, что конструировали и испытывали одновременно несколько образцов, причём не только КБ Грабина, брали лучшие конструкторские решения друг у друга и выпускали в войска шедевры.

Дмитрий Фёдорович стоял за всем этим, выезжал на заводы, в КБ, на испытательные полигоны. И вот в архивах я познакомился со знаменитыми конструкторами будущей ракетной техники, министрами оборонных отраслей промышленности. Молодыми инженерами в годы войны они трудились над созданием и производством вооружений, а ракетчиками и министрами стали потом.

Народ и армия
...Дмитрий Фёдорович жил страной, всеми её проблемами и подключал всю военную организацию и ВПК не только к укреплению обороны, но и к решению чисто гражданских, даже демографических вопросов. Прибыл к нему на приём первый секретарь Ивановского обкома КПСС (по нынешним меркам, губернатор области) и попросил развернуть в области какую-нибудь воинскую часть. Край лёгкой промышленности, в основном текстильное и швейное производство, рабочий класс — женщины. Невестам нужны женихи. Вот руководитель области и доложил о серьёзной демографической ситуации, о количестве незамужних женщин, о сокращении числа семей. Дмитрий Фёдорович очень серьёзно отнёсся к данной просьбе, поставил вопрос на Политбюро, переговорил с председателем Военно- промышленной комиссии Л. В. Смирновым о возможности создания в области оборонных предприятий, а Генштабу поручил проработать вопрос о размещении воинских частей на территории области. Генштаб, конечно, доложил, что стратегической необходимости в этом нет, и просил согласия не развёртывать и не передислоцировать воинские части. На докладной записке министр обороны написал примерно такую резолюцию: «А разве повышение рождаемости — это не стратегическая задача?» В Ивановской области сформировали военно-строительную часть, потянулась в область и оборонка... Он более, чем кто-либо, реализовывал на практике тезис о том, что народ и армия едины. Хорошая школа.