РИГА—МОСКВА: В ОЖИДАНИИ РАЗВОРОТА

Дата: 
26 сентября 2019
Журнал №: 

Отношение стран Балтии к России отличается повышенным уровнем недоверия и нагнетаемым политиками страхом перед пресловутой российской угрозой. Однако предпринимательское сообщество ратует за восстановление разорванных экономических связей и налаживание регионального сотрудничества. Соучредитель Международной общественной неправительственной организации «Балтийский форум» Игорь Юргенс убеждён ― деловые круги, десятилетиями связанные с Россией, не испытывают никакой к ней враждебности, что в конечном итоге должно позитивно повлиять на российский вектор внешней политики Латвии, Литвы и Эстонии. В интервью МР разговор зашёл и о балтийском транзите, и о северо-западном измерении российско-европейских отношений.

Текст: Екатерина Борисова

― Игорь Юрьевич, Вас, как экономиста, хорошо знают не только в России, но и на Западе. Вы стояли во главе Института современного развития ― были своего рода think tank, занимаете много других постов. НПО «Балтийский форум», председателем совета директоров которой Вы являетесь, уже более двадцати лет на постсоветском пространстве. Какие задачи решаете?
― «Балтийский форум» ― это экспертная площадка по выработке условий для сотрудничества правительственных, деловых и академических кругов, в том числе из России и стран Балтии. Организация создана в 1998-м, когда наша страна выступила против политики Латвии, Литвы и Эстонии, проводимой ими в отношении местного русскоязычного населения. Что-то было справедливо, что-то перебором. Всё крутилось вокруг русского языка. В прибалтийских странах начался процесс дерусификации школ и всего остального. Происходило это в соответствии с общей политикой Европейского союза. Латыши, эстонцы и литовцы не бежали впереди других.

Ряд российских коллег сочли, что надо принимать меры. В частности, мэр Москвы заявил о необходимости введения тотального запрета товаров из Латвии. Начавшейся «кампании» надо было противопоставить более взвешенную линию. И мы с коллегами из Латвии создали НПО «Балтийский форум». Собираемся два ― три раза в год, чтобы обсудить вопросы развития отношений между Россией и Латвией, Россией и Европейским союзом, Россией и миром.

― Прослеживаются ли какие-то интересные тенденции по результатам работы форума?
― Мы делаем ежегодные доклады, выпускаем книги… Сформирована группа лиц, которые поддерживали, во‑первых, двуязычность латвийского государства, во‑вторых, цивилизованных русских, которые соответствующими методами боролись за свои права; в‑третьих, партию «Согласие», где политические интересы этих русских вместе с интересами латышей были наиболее артикулировано выражены. СДП «Согласие» вплоть до последних выборов, которые состоялись полгода назад, ― самая большая партия Латвии с точки зрения поддержки населения. В последние каденции из 100 парламентских мест у неё 26―27. Партии с лучшими результатами, по-моему, нет. Её бессменный лидер ― Янис Урбанович — является моим сопредседателем в наблюдательном совете форума.

Основной результат работы ― это то, что в российско-прибалтийских отношениях удалось избежать, условно говоря, украинского варианта, который был вполне реален. Радикалы с обеих сторон находили друг у друга крупные недостатки, например, по демаркации границы, и вполне могли спровоцировать серьёзный конфликт.

Нами была выстроена определённая когорта значимых людей и в министерствах, и в ведомствах Латвии и России, а также среди общественности, которая через диалог культур, академий, учёных и политиков привела к тому, что крайние выплески всё-таки считались крайними.

Борьба с национализмом в Латвии не окончена. Новое правительство опять начинает говорить, что всё русское (с позиции языка) надо каким-то образом подавить. Русские, которых поначалу было 40 % населения, а сейчас чуть поменьше, конечно, с этим будут бороться. Трудности ещё впереди, но то, что благодаря «Балтийскому форуму» созданы устойчивые группы людей, в том числе из неправительственных организаций, которые выступают за цивилизованный способ решения вопросов, это свершившийся факт. Кстати сказать, президент Латвии Эгилс Левитс, который только что избран, сделал более-менее примирительные заявления. Посмотрим, во что это выльется.

― На Ваш взгляд, меняется ли что-то в государственных отношениях по мере появления новых руководителей в балтийских странах?
― Как и во всех остальных странах тенденции десуверенизации абсолютно очевидны. Большую часть своих внешнеполитических функций Латвия, Литва и Эстония делегировали Европейскому союзу и НАТО, и ожидать от прибалтов чего-то выходящего за пределы внешней политики ЕС и линии Североатлантического альянса нереально. Они ― члены этих организаций, и поэтому многие вопросы решаются в Брюсселе и Вашингтоне, а совсем не в Риге. Но нужно помнить о глубоких связях и исторической общности людей, населяющих Латвию, среди которых 40 % русских. В Риге вы чаще слышите русскую речь, чем латвийскую. В глубинке может быть наоборот, но в крупных городах очень много русских, и они ― совершенно лояльны местным властям, их вполне устраивает политический строй.

Конечно, аспекты агрессивного национализма присутствуют, в школах всё меньше разрешают преподавать на русском, а высшее образование полностью перешло на латышско-английский. Такие действия не могут не раздражать русских, и отдельные партии, к сожалению, специально провоцируют это раздражение, чтобы поднять свой авторитет, свою популярность. Подобным проявлениям мы стараемся противопоставить цивилизованные подходы.

― Чем вызван неожиданный с точки зрения политической конъюнктуры визит президента Эстонии Керсти Кальюлайд в Россию? Связан ли он с вхождением Эстонии в качестве непостоянного члена в Совет безопасности ООН?
― Мне трудно сказать, как строится тактика эстонской внешней политики. Но эта дама, когда пришла к власти, взяла намного более умеренный тон по сравнению с предшественником Тоомасом Ильвесом. Прагматики появилось больше. Так, предпринимательское сообщество Эстонии выступает за абсолютно спокойные, хорошие, если не сказать ― дружественные связи с российскими коллегами.

Эстонские порты (Силламяэ, Новоталлинский порт), всё, что является частью транзитного хозяйства Эстонии и завязано на российский экспорт, привносят большой вклад в валовый внутренний продукт республики. Деловые круги, десятилетиями связанные с Россией, не испытывают никакой к ней враждебности, и это сказывается на политике внутри страны. Хотя есть и нагнетатели различного рода «русских угроз». Но что касается предпринимателей, академического сообщества, людей культуры, крайних выступлений не знаю и не видел.

Для Керсти Кальюлайд состоявшийся визит в любом случае был смелым ходом, потому что многие как внутри страны, так и в ЕС, из тех, кто постоянно разыгрывает российскую карту (прибалтийские страны, Польша и ряд скандинавских стран, которые время от времени их поддерживают) осудили сам факт визита. Но то, что эстонский президент в каком-то смысле выпала «из ряда», это значительный шаг, и его надо соответствующим образом оценивать. Лично мне, как экономическому детерминисту, кажется, что экономика всё равно продиктует своё видение политикам, которые пытаются её искажать и во внутреннем, и во внешнем плане. И это будет диктат здравого смысла в лице огромных потоков, которые пойдут из Азии в Европу и обратно по территории стран Балтии. Дружба производителей услуг ― более важный фактор для народов и их благосостояния, чем то, как какие-то президенты высказываются. Поэтому, если не реагировать на каждый антирусский шаг того или иного политика, который только на четыре года пришёл, то всё получится.

― Как оцениваете наши попытки переориентировать грузопотоки с портов прибалтийских стран на российские порты?
― Поддерживать отечественного производителя ― логично и хорошо. И Ленинградская область получит от этого зримые плюсы. Но, насколько я знаю, порты прибалтийских стран, в частности, Рижский, Вентспилский, Силломяэ, Клайпеда, имеют свои преимущества: глубоководность, незамерзаемость, быстроту в обслуживании грузов. И, если честно, у них более комфортные таможенные правила и режимы по сравнению с Усть-Лугой, Большим портом Санкт-Петербург, Калининградом…

Для примера, в Вентспилский порт, глубина которого у причалов составляет 17,5 м, заходят танкеры океанского типа, а к Усть-Луге и питерскому порту они пробраться не могут. Также надо учитывать, что терминалы в Санкт-Петербурге страшно перегружены. Они уже переваливают около 60 млн тонн грузов в год. Это максимум для такого порта, который к тому же расположен в центре города. Что будет, если, не дай Бог, какая-то экологическая катастрофа… Да и скорость оформления товаропотоков в наших портах не выдерживает конкуренции. Поэтому такие компании, как «Акрон» (производитель минеральных удобрений), «Лукойл», «Северсталь», предпочитают пользоваться услугами прибалтийских стран. Тем не менее, позиция нашего государства логична, понятна и справедлива. Оно исходит из нескольких посылов. Первый ― к России эти страны относятся плохо; второй ― нужно поддержать отечественного производителя и перегружать нефть, каменный уголь, пшеницу и т. д. в своих портах. Зачем давать зарабатывать чужим, когда можно дать заработать своим. Но никто не отменял ни конкуренцию, ни экономическую целесообразность, которые делают порты прибалтийских стран удобными для российского производителя, экспортёра и импортёра. Сейчас мы, исходя из целого ряда политических и других соображений, Вентспилс «поддушили», но мне кажется, что объединённое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока ― дело времени. Мы переживём эти трудности.

― Вернёмся к теме неожиданных визитов. Для чего приезжал министр экономики и инфраструктуры Эстонии на Петербургский международный экономический форум?
― Вероятно, когда визит первого лица государства снимает какие-то барьеры, то и остальные, исходя из прагматики, начинают проявлять интерес. Я был модератором на сессии ПМЭФ, посвящённой преимущественно сотрудничеству балтийских транспортников. Основную мысль этой встречи высказал губернатор Калининграда Антон Алиханов. Он сказал: а) что мы очень заинтересованы в региональном сотрудничестве на Балтике; б) мы бы очень хотели инвестиций в регионы и, в частности, в Калининград; в) мы открыты для этого, и у нас есть и грузопотоки, и платёжеспособный спрос.

Такое не услышать глупо.

Приезд на Санкт-Петербургский экономический форум эстонского министра в этом смысле логичен. А посмотрите, сколько там было американцев... Россию никаким «санкционным забором» не оградишь.

― Прокомментируйте, пожалуйста, запланированный на 2025 год выход стран Балтии из российской энергосистемы (так называемое кольцо БРЭЛЛ, в которое входят энергосети Беларуси, России, Эстонии, Латвии и Литвы).
― Европейские дела. Подразумевается, что Эстония, Латвия и Литва должны быть энергетически независимы от России. Особенно громко выступают поляки, мол, «если продолжать работать в параллели с восточным соседом, русские будут использовать эту зависимость против вас». Экономика должна диктовать условия, но пока у европейских и натовских политиков хватает аргументов, чтобы, муссируя тему «российской угрозы», вынуждать страны бывшего советского блока отказываться от выгодного экономического сотрудничества с Российской Федерацией.

В СССР все республики были закольцованы между собой в единую энергосистему. В латышском Добеле, например, есть газовое хранилище с резервными мощностями, из которого до сих пор в период перебоев поставок перекидывается газ для Санкт-Петербурга. Всё было грамотно продумано, крепко связано и для прибалтийских республик очень выгодно. Эстония, Латвия и Литва по производительности труда вообще считались передовыми в Союзе. Теперь у них своя независимость, своя «самость» и «русская угроза». На этом играют.

― Возможно ли существенное улучшение отношения стран Балтии к России?
― Политика персонифицирована. Катастрофическое нагнетание «русской угрозы», особенно со стороны бывшего эстонского президента Тоомаса Ильвеса, литовского экс-президента Дали Грибаускайте было очевидно. Лейтмотивом звучало: давайте сделаем всё по западным лекалам, мы европейцы, мы с Европой, наша мать Европа…

Аналогичный подход присутствовал и в Вышеградской группе, но он уже потерял актуальность. Посмотрите на Венгрию, Словакию, Чехию: сегодня там на первый план выходят совсем другие интересы.

В постепенно «уходящей волне» было столько же истерии, сколько, может быть, реальных опасений. На вершине остроты украинского кризиса я собственными глазами наблюдал тревогу прибалтов, что украинские события могут произойти и в их странах. Сколько было напечатано докладов, как Псковская дивизия за два часа сметёт расположенные в регионе два «дохлых» и постоянно сменяемых натовских батальона; сколько было шуток по поводу старых американских истребителей F‑15, у которых тоже постоянно меняются экипажи; рассказов о том, как пьяные датские лётчики в барах были биты крепкими латышскими парнями… Всё это создавало соответствующую атмосферу.

В настоящее время намного больше прагматики. Во всех прибалтийских странах произошла смена лидеров. Что будет дальше, покажет время. По-моему, изменения в настроениях возможны, хотя это будет сильно зависеть от гео- и локальной политики. Та острота, которая была сразу после Донбасса и Крыма, спала.

Здесь нужно развести такие понятия, как пропаганда, порой неуклюже осуществляемая средствами массовой информации, и внешняя политика, проводимая МИД. Уважаю нашего министра иностранных дел Сергея Лаврова и то, как его ведомство обслуживает внешнеполитический вектор, ― дорогого стоит.

Думаю, буду прав, если скажу, что в наших отношениях со странами Балтии разворот начался. Есть шанс снять многие озабоченности и потихонечку выходить в разрядку из холодной войны. Что бы нам не писали и не говорили в СМИ, но после избрания президентом Украины Владимира Зеленского вновь зазвучала тема ― собрать нормандский формат. Люди активно работают в этом направлении. Если кто-нибудь не сорвёт намечающиеся переговоры, и между противоборствующими сторонами будут сделаны хотя бы несколько шагов навстречу друг другу, сразу последует ослабление санкций со стороны европейцев (с американцами несколько сложнее), и мы увидим на балтийском направлении также изменение ситуации в лучшую сторону.

Никто сложа руки не сидит. Губернатор Калининградской области Алиханов, владельцы крупных портов Эстонии, Латвии, Литвы, другие промышленники, Ваш покорный слуга работают над позитивными преобразованиями  в отношениях прибалтийских стран и России. Мною выдвинута идея создания регионального делового совета. Практически все поддержали. Ждём согласия от литовцев. Уверяю, разворот, который пока не афишируется, предпринимательским сообществом поддерживается серьёзно. А у академических кругов и людей культуры взаимодействие вообще не прерывалось. Большое количество заинтересованных людей толкают дело к тому, чтобы европейцы и русские оказались вместе опять.

― Чем сегодня «дышат» экономические проекты развития, составлявшие базу для наращивания связей с нашими европейскими партнёрами, в том числе проекты еврорегионов «Неман», «Балтика», «Сауле», «Псков-Ливония», «Шешупе»?
― Проект «Балтика», по-моему, не замер, а всё остальное де-факто заморожено. Между Россией и ЕС было много всего полезного. В товремя, когда Россия продвигала идею четырёх общих пространств сотрудничества (в области экономики, правосудия, внешней безопасности, а также науки, образования и  культуры) и идею общей экономической зоны от Лиссабона до Владивостока, Германия выступала инициатором европейско-российского проекта «Партнёрство для модернизации». В проекте северных стран «Северное измерение» упор делался на экологические мероприятия, очистку Балтийского моря, были построены самые большие очистные сооружения Санкт-Петербурга.

Планировалась реализация инициатив «Энергосберегающий Урал», «Из варяг в греки» (очистка Волги и строительство сквозных модальных переходов аж из Персии), разрабатывалась концепция «Берлин-Шанхай » и так далее.

Готовность всё это восстановить имеется. Нужно дождаться политического решения о разморозке отношений между Европейским Союзом и ЕАЭС, которое готовится. Консультации идут. Тут много составляющих, которые будут формировать дальнейшие подвижки. В Евросоюзе ― активное антироссийское лобби, но с выходом англичан из ЕС, оно станет менее сильным; с избранием Урсулы фон дер Ляйен главой Европейской комиссии укрепится немецкая линия на прагматику в отношениях; французский президент Эммануэль Макрон своё сыграет. Когда всё сложится кирпичиками, и мы соответствующим образом отреагируем, то оживление в российско-европейских отношениях произойдёт безотлагательно.

Со своей стороны, мы сейчас заняты созданием новой благоприятной атмосферы на треке портовой логистики в Балтийском регионе.