САДУ ЦВЕСТЬ

Дата: 
10 августа 2019
Журнал №: 

Парки, скверы, уютные аллеи всегда были и остаются излюбленными местами отдыха жителей почти всех мегаполисов мира. Среди зелёных «островков» нашей столицы особое место занимает «Аптекарский огород». Об истории памятника садово-паркового искусства XVIII века, его сегодняшнем дне и планах на ближайшее будущее мы попросили рассказать директора филиала Ботанического сада МГУ Алексея Ретеюма.

Текст: Дмитрий Сурмило
Фото: Илья Стариков и из архива Аптекарского огорода

― Алексей Александрович, существует легенда, что сам царь Пётр I посадил в новом огороде ель, пихту и лиственницу «для наущения граждан в их различии» и потом не раз приезжал их  «ботанизировать» ― ухаживать за растениями. Расскажите об истории этого замечательного места.
― Первый аптекарский огород возник, предположительно, в Измайлове при царе Алексее Михайловиче. Подобных огородов существовало несколько, но все они бесследно исчезли. Наш был задуман Петром Великим как место выращивания лекарственных растений и находился в ведении Аптекарского приказа, прообраза нынешнего Минздрава. Затем хозяином стал Московский госпиталь, а ближе к концу XVIII века ― Медико-хирургическая академия. Выращиваемые растения использовались не только для приготовления лекарств, что подтверждают старинные находки, но и для обучения студентов- медиков, будущих российских врачей. Отсюда посылали и первые  ботанические экспедиции по всей России и собирали коллекции из привезённых экспонатов.

В начале XIX века Медико- хирургическая академия переехала в Москву, и судьба «Аптекарского огорода» была отдана на волю случаю. К счастью, таковой не заставил себя ждать. В поисках места для переноса старого ботанического сада с Моховой руководство Московского университета обратило внимание на некогда «цветущую» территорию, где ещё сохранились обширные коллекции растений. 1 апреля 1805 года на прошении Московского университета о приобретении бывшего аптекарского огорода для организации научнообразовательного ботанического сада Александр I написал: «Быть по сему» и распорядился выдать из казны 11 тысяч серебром.

Кстати, лиственница, которую по преданию посадил Пётр I, жива до сих пор, хотя её крона век назад была повреждена молнией, и с тех пор дерево почти не растёт. Почтенный возраст старожила недавно подтверждён с помощью возрастного бура.

В Отечественную вой ну 1812 года пожар уничтожил большую часть оранжерей, книги, гербарий. Продажа части территории под частный садовый питомник стала компромиссным решением, позволившим на вырученные средства восстановить хозяйство.

В середине XIX века серьёзная реконструкция сада превратила его в любимое горожанами место отдыха. Часть территории была «отделана в английском вкусе», появилось много цветов и «для удобства посетителя наставлены по разным местам скамейки и диваны».

На протяжении всего времени садом управляли видные учёные, благодаря усилиям которых к началу XX века он стал одним из центров отечественной ботаники, получил известность в России и за границей, а своими коллекциями мог посоперничать со многими знаменитыми ботаническими садами Европы.

― Большинство директоров сада одновременно возглавляли кафедру ботаники (с 1918 года ― кафедру высших растений).
― Если начать с «Аптекарского огорода», думаю, будет правильно вспомнить его первого научного руководителя доктора медицины Трауготта Гербера. За семь лет, начиная с 1735 года, он сильно расширил коллекции растений, собрал гербарий из растительных материалов «Аптекарского города», провёл исследования флоры европейской части России. По истечении семи лет должность особого доктора при «Аптекарском огороде» в Москве была признана ненужной.

После того как в 1805 году «Аптекарский огород» был куплен Московским университетом, на новом научном этапе во главе теперь уже университетского подразделения встал выпускник Эрлангенского университета Георг Франц Гофман, занимавший эту должность более двадцати лет, с 1805 по 1826 год.

Благодаря его опыту и знаниям в коллекциях сада уже в первые годы XIX века насчитывалось три с половиной тысячи различных видов растений. Заведуя кафедрой ботаники физико-математического отделения философского факультета, он издал первый каталог растений сада ― Hortus botanicus mosquensis с планом садовых насаждений. При Гофмане «сад начал приводиться в порядок, снова был огорожен, земля начала возделываться, и уже в 1806 году рассеяны семена».

Под руководством Георга Францевича, как его звали на русский лад, в 1806―1807 годах был разработан план реконструкции сада. За два года его территория приобрела совсем иные очертания. Посадки велись по научной методике с «распределением и означением семян, растений и мест», было высажено много «растений из чужих стран… для чего нужно беспрестанное общение со славными Ботаниками». К 1811 году, по мнению самого Гофмана, сад размерами превосходил «славный Лейденский сад и Гёттингенский», и «ни при одном университете Германии нет его обширнее».

Когда в 1812 году в московском пожаре сгорели практически все деревянные строения, научная библиотека, фонды которой составляли в основном личные книги директора, его рукописи, большая часть собранных за предыдущее столетие редких растений и гербариев, Гофман сразу по возвращению в Москву в 1814 году немедленно приступил к восстановлению сада. К сожалению, несмотря на его старания, в течение двух «посленаполеоновских» десятилетий ситуация с финансированием оставалась крайне тяжёлой.

― Вы возглавили «Аптекарский огород» в 1993 году и руководите им более четверти века. Каким Вы его приняли, и что сегодня представляет собой эта научно-исследовательская площадка?
― За свою историю сад, как мы уже говорили, пережил разные периоды. 90-е годы XX века стали разрушительными и деструктивными для всей страны. Когда я сюда пришёл, был, если можно так выразиться, пик упадка. Сад находился в ужасающем состоянии. Тогда он назывался филиалом ботанического сада МГУ — название «Аптекарский огород» не существовало уже почти 200 лет, но первое, что мы сделали — это вернули этот уютный, необычный, трогательный топоним на карту Москвы.

Запустение началось в 1950-е годы после создания новой территории нашего сада на Ленинских горах, когда туда были переведены сотрудники и частично перевезены коллекции. Длительный период отсутствия финансирования в 1950—80-е годы привели сад к критической деградации. Тем не менее, я сразу увидел огромный потенциал этого уникального памятника истории и культуры.

Несмотря на чудовищную запущенность, сад по-прежнему был местом, где каждая эпоха оставила неизгладимый след, и отчётливо выделялись периоды развития садово-паркового искусства России: петровский с его регулярными садами, екатерининский, когда в Россию пришла мода на английские пейзажи… Наша задача была в том, чтобы деликатно подойти к восстановлению «Аптекарского огорода». В поисках именно такого тонкого, правильного подхода нам невероятно помог знаменитый английский ландшафтный архитектор Ким Уилки, который приехал сюда по приглашению Московского университета. Под его руководством был разработан проект реконструкции сада. С реализации этого проекта и началась наша работа в саду. Нужно было найти специалистов, сохранить и приумножить былую славу сада. Задача стояла непростая, требовалось не испортить, не добавить чего-то неорганичного, при этом как-то подчеркнуть исторические элементы посадок — ведь здесь сохранились многие старинные архитектурные детали, колонны, капители, элементы кирпичной кладки и белокаменных сооружений… Это то, что, безусловно, нужно было бережно хранить, и сейчас эти элементы красноречиво свидетельствуют о многовековой истории сада и разнообразных эпохах его становления и развития. По мнению одного из крупнейших специалистов по истории садово-паркового искусства России, вице-президента Академии художеств, ректора МАрхИ, академика Дмитрия Швидковского, который с 1995 года является нашим консультантом, нам вполне удалось сохранить не только всё ценное, что ещё уцелело в саду к концу XX века, но и дух этого уникального места. Сейчас сад в каком-то смысле стал музеем истории развития садово-паркового искусства России за более чем три века.

― Это было государственное финансирование?
― К сожалению, мы никогда не получали государственного финансирования. За 26 лет моей работы источниками финансирования были только собственные средства — входная плата, аренда помещений, экскурсии, средства спонсоров. Наверное, это такой беспрецедентный случай. Мы научились сами привлекать разнообразных партнёров. И среди них много всемирно известных компаний, которые оказали нам поддержку в реализации различных проектов и программ, создании ландшафтно-архитектурных экспозиций, строительстве и реконструкции оранжерей, пополнении ботанических коллекций…

― Насколько широко представлена растительность иных регионов, отличающихся от привычных нам природно-климатических условий?
― Невероятно разнообразно и широко. У нас суммарно 3600 кв. м оранжерей, есть гигантские коллекции тропических и субтропических растений, коллекции бромелий (свыше 450 видов и форм), папоротников (более 50 видов и форм), более 1000 видов и форм орхидей, огромная коллекция суккулентов, растений засушливых мест обитания ― свыше 3500 видов и форм. Представлены тропические и субтропические растения со всего мира, уникальные коллекции растений Южной Африки, многие из которых вообще никогда не выращивали вне мест их естественного обитания. На лето их приходится выносить на улицу, они очень требовательны, и мы учимся их культивировать в искусственных условиях.

Из всех видов растений, составляющих коллекцию сада, более 5,5 тысяч, три четверти—это оранжерейные коллекции, как вы говорите, иных природных зон, от субтропической до экваториальной.

Представлено более 20 % всей среднерусской флоры ― всевозможные растения лугов, полей, болот, опушек, лесов и водоёмов, причём многие из них культивируются впервые. Это недавно созданная экспозиция, которая называется «Флора Средней полосы России». Она имеет не только исключительное эколого-образовательное значение, но и культурно-эстетическое.

― Применяете ли гидропонику, капельное орошение и другие технологические новинки?
― Мы активно применяем систему капельного орошения, которое помогает экономить водные ресурсы. Кроме того, используем специальные климатические камеры, в которых можно создавать различные условия выращивания (свет, тепло и т. д.) для широкого спектра культур. Гидропоника внедряется пока только в рамках эксперимента, хотя у нас есть желание применения таких технологий. Мы ждём спонсоров.

― Каким образом пополняется коллекция «Аптекарского огорода»?
― Всеми возможными способами. Это и экспедиции, из которых иногда привозят что-то очень интересное и редкое, и обмен с другими ботаническими садами и коллекционерами, и выращивание из семян, и прямая покупка в питомниках. У кураторов наших подразделений налажены тесные связи с коллекционерами, которые увлекаются разнообразными группами растений. Мы придерживаемся концепции, что каждое отделение сада, занимающееся теми или иными группами растений, является ещё и как бы клубом по интересам. Ведь любители нередко привозят из разных уголков мира самые необыкновенные растения и пытаются их выращивать. В результате общения у нас происходит обмен и самими растениями, и технологиями их выращивания. Так что, пополнения из частных коллекций у нас не редкость. Но и мы отдаём бесплатно многое, ― некоторые экземпляры быстро размножаются, и нам просто не нужно такое количество, поэтому иногда пишем таблички: «Возьмите нас, если знаете, что с нами делать!» ― и отдаём в хорошие руки.

― В вашем саду используются экологические и природоподобные технологии. Насколько они помогают справиться с проблемами?
― Нами реализовано несколько важных принципов экологической политики. Прежде всего, сохранение естественной среды на всей территории. Весь сад, практически без исключений, ― водопроницаемая поверхность, где нет никаких асфальтовых дорожек и плитки. Благодаря этому создаётся определённый микроклимат, сад не перегревается в жару, что способствует равномерному снабжению водой корневых систем кустов, деревьев и уменьшает нагрузку на городскую ливневую канализацию. Мы никогда не вывозим никакие растительные остатки, органический мусор — всё это перерабатывается в органические удобрения. Промышленный измельчитель перерабатывает мёртвую древесину в щепки, из которых делаем покрытие для дорожек. Экологичней не придумаешь. По щепкам и опилкам приятно и мягко ходить, а постепенно перегнивая, они образуют плодородный субстрат, где живут грибы, насекомые, бактерии, всевозможные микроорганизмы, полезные для сада.

Недавно в «Аптекарском огороде» открылась первая в Москве демонстрационная площадка рециклинга органических отходов с компостным двором, отелем для насекомых и вермифермой.

Ключевые технологии в этом процессе — измельчение, компостирование и вермиком-постирование. Для развития и пропаганды природных технологий переработки отходов очень важно наличие демонстрационной площадки, на которой представлены в действии все эти процессы.

Компостный двор — это огороженная стенкой из габионов площадка с твёрдым, пригодным для движения техники пространством, на котором расположены измельчитель сырой травы и листьев, измельчитель древесины (шрёдер), компостные бурты и технологические малые компостеры, установка получения биогумуса с помощью дождевых червей — вермиферма, грохот для компоста и другое вспомогательное оборудование.

Посетители могут осматривать оборудование и наблюдать за процессами подготовки сырья, закладки компостных буртов и верми-компостирования с приподнятых над ограждением мостков, что обеспечивает наглядность и безопасность.

Растительные отходы из сада доставляются на площадку, измельчаются, анализируются на соотношение азота и углерода — ключевое для правильного прохождения процессов компостирования — закладываются в компостеры, обрабатываются микробиологическими препаратами — ускорителями компостирования и корректирующими добавками, такими как известь.

Стараемся отказаться от ядохимикатов, даже в профилактических целях, и вовсю экспериментируем с биологическими методами борьбы с вредителями. Если появляется тля, выпускаем божьих коровок, если ― клещи, выпускаем специальных клещей, которые паразитируют на первых, и так далее. Понятия «полезный» и «вредный» в природе относительны. Иногда так называемые «вредные» насекомые связаны цепочкой питания с другими животными, поэтому полностью их истреблять ни в коем случае нельзя. В оранжереях стараемся использовать биологические механизмы регуляции. Но поскольку это полностью искусственные сообщества, в которых тепло и влажно, и есть все условия  для многих вредителей, два раза в год нам всё-таки приходится использовать химические способы борьбы с ними.

― «Аптекарский огород» расположен в центре мегаполиса, рядом с перегруженными автотрассами, а в саду ― свежий воздух, ароматы цветения, тишина…
― Это наша работа и гордость, что, заходя в сад, посетитель сразу погружается в необыкновенную атмосферу, начинает ощущать гармонию, сливаясь с живым миром растений, наслаждается палитрой красок и разнообразием форм. Тут всё направлено на единение с природой, знакомство с ней, а это ― самое важное. Можно надеяться, что после посещения сада люди научатся ответственному отношению к окружающей среде.

― Если говорить об образовательной составляющей, какие формы деятельности используете как филиал ботанического сада МГУ?
― Мы структурное подразделение биологического факультета, и все студенты рано или поздно оказываются здесь и на лекциях, и на специальных углублённых экскурсиях. Коллекции сада постоянно используются во время учебного процесса. Посещают сад не только студенты биофака, но и будущие географы, геологи и почвоведы. Для студентов МГУ, и не только для них, проводим и мастер- классы, и разнообразные лекции.

― Как осуществляется взаимодействие с российскими и зарубежными коллегами?
― Устойчивые связи и добрые партнёрские отношения сложились со многими коллегами в России. Иногда отдаём свои растения на выставки в другие ботанические сады, например, Тверского государственного университета, обмениваемся растениями, семенами. Давно дружим и общаемся с Никитским ботаническим садом. Я, кстати, проходил там в своё время практику. С ботаническим садом Петра Великого в Санкт- Петербурге у нас очень тесные связи: традиционными стали перекрёстные командировки наших сотрудников, обмены, представление интересных экземпляров для выставок. Я бы назвал это дружбой и профессиональным общением на благо общего дела —ведь мы не конкурируем.

Что касается внешних связей, активно участвуем в работе Международного совета ботанических садов по охране растений, в рамках которого существует программа сотрудничества, регулярно проводятся симпозиумы, реализуется большое количество проектов. Он является эффективным инструментом координации деятельности ботанических садов по сохранению редких растений.

― У вас проводятся культурные мероприятия ― концерты, спектакли. Как возникла идея использовать сад и в этих целях?
― Подавляющее большинство самых перспективных и динамично развивающихся ботанических садов мира занимаются и культурными проектами: концертами, выставками живописи и скульптуры, поэтическими вечерами. Такие формы организации времени и пространства способствуют не только единению с природой, но и привлечению людей, которые просто так не пришли бы в сад. Так называемая «непрофильная» публика приходит на какое-т о культурное событие и, побывав в саду, становится его почитателем. Поэтому позиционирование ботанических садов как культурных центров стало всеобщим мировым трендом.

Культурные мероприятия пытаемся гармонично интегрировать в среду сада. В пальмовой оранжерее среди растений размещены картины, скульптуры, разнообразные инсталляции. В специальном выставочном пространстве — арт-галерее Hortus — расположилась потрясающая постоянно действующая экспозиция «Эстетика и богатство мира насекомых».

Иногда в саду устанавливаем скульптуры под открытым небом совместно с Российской академией художеств. Всё это обогащает культурную и эстетическую среду «Аптекарского огорода». За последние пять-шесть лет данное направление развивается интенсивно, мы стремимся максимально разнообразить перечень и количество культурных событий, что приносит саду огромную популярность. Мы первыми в России реализовали эту идею и сейчас довольны результатом ― число друзей сада неуклонно растёт.

― Каковы планы на будущее? Что нового ждёт посетителей?
― Во-первых, много идей по ландшафтной архитектуре и ботаническим экспозициям. В частности, надо завершить создание Дальневосточного сада, где будут представлены растения Приморского края, Камчатки, Сахалина, Курильских островов, Китая, Корейского полуострова и Японии. Мы уже сделали искусственный рельеф ― холмы, грот, но сейчас столкнулись с нехваткой средств.

Над некоторыми проектами предстоит работать в будущем. Давно мечтаем создать Японский сад, подобрали для него место, но для этого нужен партнёр, нужен детально разработанный ландшафтно-архитектурный проект, чтобы сад выглядел аутентично.

В саду недавно создана лаборатория микроклонального размножения растений. В рамках её деятельности редкие виды растений будут выращиваться в пробирках для сохранения их в будущем.

До сих пор не открыта для посетителей субтропическая оранжерея. Мы мечтаем её доделать, создать в ней ботанические экспозиции и открыть для посетителей.

― Алексей Александрович, желаю Вам воплощения планов и процветания саду.
― Спасибо! Приглашаем всех в гости.

Дополнительный материал: