СТРАЖИ РЕВОЛЮЦИОННОГО ПОРЯДКА

Дата: 
10 марта 2017
Журнал №: 
Рубрика: 

История минувшего ХХ столетия наполнена масштабными войнами и грандиозными социальными потрясениями. Февральская революция 1917 года в России привела к уничтожению могущественного монархического строя. Сокрушив власть «жандармов» и не сумев создать новую надёжную правоохранительную структуру, Временное правительство, по сути, также обрекло себя на скорое падение.

Текст: Сергей Неподкосов, Дмитрий Жуков

СВОБОДА, РАВЕНСТВО, ТЕРРОР

Распространённое утверждение о якобы мирном и бескровном характере демократической Февральской революции далеко не отвечает действительности. С первых же дней восстания главными жертвами уличных карателей стали жандармы, околоточные и городовые. Тревожным сигналом к началу кровавых событий послужил трагический случай, произошедший в столице.

25 февраля 1917 года на Невском проспекте проводилась забастовка рабочих. Полиция попыталась разогнать манифестантов, в помощь жандармам были присланы 50 казаков 6-й сотни 1-го Донского полка. Около полудня на Знаменской площади возле памятника Александру III жандармский ротмистр Крылов приказал казакам открыть по митингующим огонь. Приказ был проигнорирован. За открытое неповиновениеКрылов  ударил кулаком по лицу одного из казаков полусотни. Увидев это, подхорунжий Филатов, полный георгиевский кавалер, у всех на глазах отрубил ротмистру голову шашкой.

В  угоду  революционным  настроениям  градус  народной  ненависти к полицейским в те дни активно подогревала и жёлтая пресса. Так, газетчики распространили информацию о том, что городовые устраивают пулемётные точки на крышах зданий Петрограда и провоцируют уличное насилие, стреляя по «мирным манифестантам». Созданная Временным правительством «Чрезвычайная следственная комиссия для расследования противозаконных  по  должности действий бывших министров, главноуправляющих и других должностных лиц» даже специально рассматривала выдвинутое в ряде газетных публикаций обвинение полиции в этом злодеянии. В итоге свидетелей так и не нашлось. Обнаруженные на крыше пулемёты были установлены военным командованием с целью отражения возможных  налётов  немецких  аэропланов. На  вооружении полиции Российской империи пулемётов не числилось.

В реальности попавшие в опалу бывшие полицейские, опасаясь стать жертвами восставшей толпы, переодевались и скрывались. Гораздо больше шансов подвергнуться незавидной участи было у тех, кто по наивности добровольно сдавался на милость восставших или по долгу службы всё ещё пытался препятствовать разграблению магазинов, лавок и квартир.

Бывший начальник Петроградского охранного отделения генерал-майор К.И. Глобачев вспоминал:«Дикая злоба обратилась именно на  полицию, тем более что представители полиции оказались действительно достойными и твёрдыми в своей служебной чести слугами государственности и гибли жертвами расправы, доблестной смертью давая пример, как надо долг свой исполнять не только тогда, когда всё благополучно и исправная служба сулит награды и повышения, но и тогда, когда грозная буря сметает всякое сопротивление… Мятежники рыскали по всему городу, разыскивая городовых и околоточных, выражали бурный восторг, найдя новую жертву для утоления своей жажды невинной  крови…

Мальчишки, остервенелые революционные мегеры, бежали вприпрыжку вокруг каждой группы убийц и указывали им, где искать полицейских». Наряду с этим бунтари участвовали в погромах госучреждений, уничтожали полицейские архивы с личными делами и даже пытались брать штурмом тюрьмы в попытке освободить своих политических соратников.

«Арест генералов». И.А. Владимиров. 1918 г.

Тяжёлые времена наступили и для полицейского руководства бывшей империи. Последний министр внутренних дел царского правительства  А.Д. Протопопов и пять его  предшественников на этом посту, а также руководители Департамента полиции были арестованы и содержались в тюрьме вместе с некоторыми другими министрами. Кровавые расправы зачастую и вовсе чинились без суда и следствия, как в случае с начальником Петроградского губернского жандармского управления генерал-лейтенантом Волковым, жестоко избитым  толпой мятежников прямо в своём рабочем кабинете и, по одной из версий, застреленным в тюремном заключении пьяным начальником караула. Отметим, что от  расправы генерала не спасло даже прямое обещание Керенского обеспечить его личную безопасность. Многих других бывших полицейских и жандармских начальников казнили уже в период «красного террора».

Репрессии в отношении полицейских А.Ф. Керенский в своих воспоминаниях объяснял так: «Ни одно ведомство не было так до конца, сразу, с корнем уничтожено во время революционного взрыва, как именно Министерство внутренних дел. Ибо на нём  всегда  была  сосредоточена вся ненависть населения... Самые ненавистные имена – Плеве, Дурново, Столыпин, Про-топопов – были именами министров внутренних дел».

В марте 1917 года на Марсовом поле в Петрограде новые власти  организовали грандиозные похороны «борцов революции». Однако, помимо революционеров, здесь нашли последнее пристнище и десятки полицейских, растерзанных обезумевшей толпой.

«И НА ОБЛОМКАХ САМОВЛАСТЬЯ…»

В  условиях  революционных волнений  за  формирование структуры городской милиции отвечала Городская дума, рабочей – Совет солдатских и рабочих депутатов. Собственные милицейские отряды были и у Комитета военно-технической помощи фронту. Их основной костяк состоял из главных романтиков Февральской революции – студенчества. В романе «Хождение по мукам»  Алексей Толстой описывал юных революционеров так: «…По  грязным  кучам снега, вдоль тротуаров,  стояли, охраняя порядок, молоденькие барышни с поднятыми саблями и напряжёнными личиками и вооружённые гимназисты, не знающие пощады, – это была вольная милиция…»

В  начальный период революционных событий руководство милиции было выборным. 26 февраля 1917 года на заседании городской думы Петрограда было объявлено о создании городской милиции, главой которой был избран известный архитектор Д.А. Крыжановский, ранее не имевший к службе в полиции никакого отношения. В новую правоохранительную структуру набирали добровольцев, причём поначалу записывали едва ли не всех  желающих. Отечественный исследователь Антон  Мухин утверждает, что всего через неделю после формирования милиции её новым сотрудникам было выдано 20 тысяч удостоверений. В инструкции для милиционеров говорилось, что они должны не только «защищать всех и каждого от всякого насилия, обид и самоуправства, но и противодействовать контрреволюции».

Студенты-милиционеры
Отобранный автомобиль. Позирует «народная милиция»

В каждом городском районе создавалось отделение милиции со своим уполномоченным. Форменной одежды милиционеры Временного правительства не имели, за исключением белых повязок с буквами ГМ (гражданская милиция). Возможно, это было связано с резко негативным отношением революционеров  к чиновничьим мундирам вообще. Со временем правительство Керенского всё же решило пошить милицейское обмундирование, но было уже слишком поздно – вскоре к власти пришли большевики.

7 марта 1917 года милицейские структуры были формально объединены, отряды студентов вошли в состав городской милиции. Впрочем, рабочие милицейские отряды распоряжения Временного правительства фактически игнорировали. Помимо обычной зарплаты на своих предприятиях, пролетарии получали и служебное жалованье милиционера, далеко не всегда добиваясь этих выплат законными способами. Вот характерный эпизод революционных будней, произошедший на кожевенном заводе товарищества И.А. Осипова и Ко. Рабочие арестовали руководство своего завода, привели под конвоем директора на рабочую стачку и заставили его оплатить «труд» местной милиции. В статье «Исторического журнала», посвящённой 20-летию Октябрьской революции, сообщается, что правление завода «Сименс-Шуккерт»  производило  платежи исключительно под угрозой физической расправы со стороны рабочей милиции.

«Старорежимный» полицейский аппарат фактически упразднили. Уже 6 марта был ликвидирован Отдельный корпус жандармов, а четыре дня спустя – Департамент полиции. На обломках прежней структуры МВД было создано сразу три отдельных министерства: вероисповеданий, почт и телеграфов, государственного призрения. Главное управление по делам печати МВД преобразовали в Книжную палату.

17 апреля 1917 года Временное правительство издало постановление «Об учреждении  милиции», в котором она объявлялась исполнительным органом государственной власти на местах. Начальник милиции, который должен был иметь образование не ниже среднего, назначался и увольнялся городской или уездной земской управой. Кандидату на службу в милицию могли отказать, если он обвинялся в преступлении, являлся несостоятельным должником, содержал дома терпимости или состоял под опекой за расточительство. В то же время лица с криминальным  прошлым, например, осуждённые за кражу или  мошенничество, могли поступить на службу, если со дня отбытия наказания прошло более пяти лет.

«ИМЕНЕМ РЕВОЛЮЦИИ»

В апреле 1917 года Временное правительство провело широкую амнистию,  в результате которой на свободе оказались более 88 тысяч человек. Подавляющее большинство из них были осуждены по уголовным статьям, что сразу же привело к разгулу уличной преступности, остановить которую сотрудники милиции оказались не в силах. Даже в Петрограде и Москве многие стражи порядка не умели  обращаться с оружием, слабо представляли себе, что такое единоначалие и субординация, не знали своих прав и обязанностей, что подтвердила всероссийская ревизия, проведённая чиновниками Главмилиции в июле-августе 1917 года. Практически повсеместно отмечался недостаток милицейских кадров, а в некоторых уездах правоохранительные структуры фактически так и не были сформированы. Из-за скудного  финансирования милиционеры периодически угрожали местным  властям забастовкой. Словом, с такой милицией граждане никак не могли надеяться на личную безопасность от преступных посягательств.

Так и не создав себе надёжную опору в лице эффективного правоохранительного аппарата, представители политической верхушки революционной власти совершили фатальную ошибку. Яркие политики и общественные деятели, амбициозные мечтатели, авантюристы и теоретики, эти люди явно не обладали необходимым опытом государственной службы. Первым министром внутренних дел молодой российской республики (а также председателем Временного правительства) стал князь Г.Е. Львов, получивший  высокое общественное признание в годы Первой мировой войны. Приверженец философских взглядов Л.Н. Толстого и выдающийся деятель земского движения достиг заметных успехов в организации медицинской помощи раненым, а также в обеспечении фронта продовольствием и боеприпасами.

Заседание Временного правительства в Мариинском дворце. 1917 г.

Не лучшим образом на работе милиции сказывалась и высокая текучесть руководящих кадров – в период с марта по октябрь 1917 года сменились четыре министра внутренних дел, один из которых (И.Г. Церетели) и вовсе пробыл на этом посту считанные дни.

Циркуляром МВД от 5 марта 1917 года губернские и уездные комиссары Временного правительства наделялись правами губернаторов. Конечно, было бы наивно предполагать, что порождённая революционной анархией милиция, принимавшая активное участие в крушении старого полицейского  аппарата, с радостью и готовностью подчинится требованиям очередных чиновников. К тому же, в отличие от их предшественников – губернаторов, – комиссары не обладали необходимым авторитетом на местах. Их решения оспаривались местными выборными властями, а советы рабочих и солдатских депутатов и вовсе им не подчинялись.

Криминализация общества росла угрожающими темпами, милиция фактически бездействовала. Раздражённые и напуганные обыватели всё чаще предъявляли властям справедливые упрёки в неспособности прекратить преступную вакханалию на улицах.

Впрочем, и сами милиционеры революции нередко становились героями криминальных сводок. Вошли в практику незаконные спекуляции, обыски и реквизиции «именем революции». Восставшим гимназистам  помогали и бывшие уголовники,  некоторые из которых получили от новой власти уникальную возможность примерить на себя роль стражей порядка.

Криминогенная ситуация настолько обострилась, что в некоторых районах Петрограда жильцы либо оплачивали собственную «домовую охрану», либо самостоятельно организовывали дежурство у своих домов. 10 мая 1917 года генерал Ростковский записал в дневнике: «В нашем доме (Б. Пушкарская, 63) настолько участились кражи, что жильцы (квартиронаниматели), собравшиеся 5 мая на общее совещание, постановили нанять двух  баб  сторожить вход в дом и выход с оплатою по 50 р. в месяц каждой. Эти сторожихи обязаны, чередуясь, сидеть безотлучно у ворот дома и всякого неизвестного опрашивать, куда или откуда и зачем идёт. Вынос вещей без осмотра их не допускать. Эта мера вызвана  отсутствием наружной полиции, а в милиции, судя по бывшим примерам, состоят самые настоящие воры и разбойники…»

В глазах населения городская милиция потеряла всяческий авторитет, и теперь сами стражи порядка в любой момент могли стать жертвами «народного гнева» (например, подвергнуться нападениям толпы при конвоировании задержанных).

«Погром винного магазина». И.А. Владимиров. 1918 г.

Попытки властей покончить с милицейским произволом оказались малоуспешными. В частности, был отменён такой «демократический принцип», как выборность милицейских руководителей (за исключением поста начальника милиции, избиравшегося  гласными  городской  думы). На руководящие должности теперь принимались только люди с высшим образованием либо студенты.

С лета  1917 года  руководство  Петроградской  милиции  решило заново набрать всех сотрудников. В попытке прекратить бесчинства со стороны радикально настроенной молодёжи вводился возрастной ценз приёма на службу – двадцать два года. Все эти меры были призваны «облагородить» личный состав городской милиции, но рабочие по-прежнему не обращали на указания властей ни малейшего внимания.

Также власти попытались усилить структуру по охране общественного порядка за счёт привлечения в её ряды фронтовиков,предпочтение отдавалось  георгиевским  кавалерам. Учитывая моральный  настрой уставших от войны и подогретых революционной пропагандой солдат, это решение явно противоречило здравому смыслу. Многие фронтовики открыто презирали «интеллигенцию» во власти и впоследствии примкнули к большевикам.

В зависимости от воли местных властей вопрос приёма на службу в милицию «раскаявшихся» бывших жандармов и полицейских решался по-разному. Формально у тех из них, кто изъявил готовность защищать «революционные свершения», такая  возможность появилась с 15 марта. Но на практике, особенно в Петрограде и Москве, из-за резко отрицательного отношения к их кандидатурам это было почти невозможно. Впрочем, на периферии шансов вернуться в строй было гораздо больше. Например, в Курской губернии бывших полицейских брали на рядовые милицейские должности, а в Вологде комиссия  из  представителей  городской  думы, губернского комитета общественных организаций и Совета рабочих и солдатских депутатов даже назначила на должность начальника городской милиции бывшего полицейского вахмистра. В Нижнем Новгороде на должность заместителя начальника милиции городской думой была утверждена кандидатура офицера конно-полицейской стражи А.Н. Анисова. В период революционной смуты его опыт правоохранительной службы оказался весьма востребован.

«Арест Временного правительства». А.М. Лопухов. 1957 г.

НЕЗАВИДНАЯ УЧАСТЬ

Как вспоминал А.И. Деникин: «Министерство внутренних дел – некогда фактически державшее в своих руках самодержавную власть и вызывавшее всеобщую ненависть – ударилось в другую крайность: оно по существу самоупразднилось. Функции ведомства фактически перешли в распылённом виде к местным самозваным организациям». Под «самозванцами» один из вождей Белого движения явно  подразумевал  Советы рабочих и солдатских депутатов.

25 октября 1917 года к власти пришли большевики, и уже три дня спустя вышло постановление «О рабочей милиции». В первый год диктатуры пролетариата сторонники Ленина совершили ту же ошибку, что и их предшественники: формирование милиции было объявлено делом самого «революционного народа». Однако менее чем через год подобная практика была признана неудовлетворительной, и рабоче-крестьянская милиция официально стала государственным органом.

Казалось бы, у революционеров-«февралистов» и у красных революционеров был один общий враг – свергнутая монархия. Между тем к представителям Временного правительства большевики относились исключительно как к своим врагам и политическим конкурентам. Впрочем, нередко случались и курьёзные случаи.  Печально  известный  прокурор и министр внутренних дел СССР А.Я. Вышинский в период Февральской революции служил  комиссаром  милиции  Якиманского  района  Москвы. В  этой  должности  он  получил  приказ  от  министра  юстиции П.Н. Малянтовича «о розыске, аресте и предании суду как немецкого шпиона Ленина».

После захвата власти большевиками участь многих  руководителей Временного правительства была предрешена, что в полной мере сказалось и на дальнейших судьбах почти всех чиновников  МВД.  Князь Г.Е. Львов закончил свои дни в эмиграции  бедняком. Занимавший  пост начальника милиции  Москвы и министра внутренних дел Временного правительства А.М. Никитин был расстрелян в 1939 году. Та же участь во время сталинских репрессий постигла целый ряд заместителей (товарищей) руководителей правоохранительного ведомства: Д.М. Щепкина, Н.Н. Авинова, С.М. Леонтьева и С.Н. Салтыкова. Вероятно, лишь по счастливой случайности вынужденной эмиграции, ареста и расстрела избежал бывший товарищ министра внутренних дел В.В. Хижняков, сумевший даже выйти в Советском Союзе на пенсию.

А революция под заманчивой вывеской демократических свобод постепенно переродилась в тиранию во имя мифического светлого будущего…