ТРАДИЦИОННЫЕ РЕЛИГИИ И «ВАЖНЕЙШЕЕ ИЗ ИСКУССТВ»

Дата: 
08 июня 2016
Журнал №: 
Владимир Хотиненко

«Традиционные религии России» – тема яростных споров в обществе, медиа, Госдуме... Об этом были и многие наши беседы с Владимиром Ивановичем Хотиненко, автором фильмов, уже 30 лет являющихся неотъемлемой частью духовного пространства России. Его «Мусульманин» и «Поп» – талантливые и прямые высказывания – приковали внимание в том числе верующих разных конфессий. Недавние «Наследники» продолжили тему.

Текст: Игорь Шумейко

«Вавилонская башня». Питер Брейгель Старший

Государство хочет поддержать давние, «базовые» религии, вошедшие в историю, в саму ткань нашего сложного общества, за которыми десятки поколений и миллионы верующих россиян: православие, ислам, буддизм, иудаизм. Либералы против: мол, все религии, секты равны меж собой. Помнится хитрая их мотивировка: 2000 лет назад христианство, 1400 лет ислам были тоже «маргинальными сектами»... Потому несправедливо запрещать нынешних свидетелей, саентологов и прочих. С точки зрения нацепивших мантии «строгих правоведов» разницы меж Библией, Кораном, папками бизнес-планов сетевых сект и книгами Рона Хаббарда… никакой! Преимуществ – никому!

Доказывать, что наше государство создали не иеговисты, сектанты Григория Грабового? Так для тех критиков сие вовсе не заслуга. И в словосочетании «государственные религии России» ещё неизвестно, какое из трёх слов бесит их больше.

Но ведь в этом «все равны, любая секта и мировая конфессия» – отрицание смысла и всей прошедшей истории человечества! Государства, все цивилизации, основывались и строились на исключительности события: Рождество, Воскресение, Хиджра… Даже языческий Рим ожидал Событие (рождение Спасителя – вполне изученная тема; неоплатоники, 4-я эклога Вергилия, глас над Средиземным морем: «Умер Великий Пан!» – и близкий конец язычества).

И вместо этой осмысленной, пусть даже не стрелой – да хоть марксистской спиралью, но всё же устремлённой мировой истории предлагается карусель: «Будут вам ещё Христы, Воскресенья!» Как все партии должны быть равны, так и религии. И ваш Спаситель, и телегерои типа Сёко Асахары, и собиратель долларов «бог Кузя»... Что, уже арестовали? Так ведь и Иисуса арестовывали! Радуйтесь: ничего окончательного, будет ещё бессчётно попыток, вариантов, перетекающих друг в друга, как два вечных головастика, Инь и Ян на известном значке. Кстати, новомодная смена полов – под той же эмблемой: ничего устойчивого, определённого…

Новый фильм Владимира Хотиненко «Наследники» ещё и новаторский. Впервые история святого Сергия Радонежского показана сквозь телекамеры модной телепередачи. Фактура, «место действия», социальные типы представлены убийственно точно. «Гости студии», «наши эксперты», хлопающая массовка, лощёный ведущий, его редакторская группа – фабрика банальностей. Но как внешнее переходит во внутреннее, набор точных деталей – в чувства, у кого-то даже религиозные?

Во-первых, на «ток-фабрику» пришёл новый заказ: передача к 700-летию Сергия Радонежского. Тут и первый по фильму штрих большого режиссёра. В талантливой книге всегда что-то есть за сюжетом. Вот и здесь. Команда во главе с ведущим Леонидом Бичевиным делает ток-шоу о Сергии Радонежском, все по уши в процессе, но видно: прошлая передачка у них была типа «Что сказал Максим Галкин Алле Пугачёвой?». Во-вторых, на философию, как известно, настраивает мысль о собственной смертности. А смертны не только люди, но и… ток-шоу. Ведущему «Наследников» сам (ещё и в смысле играющий сам себя) Александр Гордон сообщил: «Вас закрывают. Теперь хлопнуть дверью сам Бог велел». Но по другой поговорке, «Бог пишет прямо и по кривым строчкам», и уволенный, разоблачая св. Сергия, всё и вся, вплоть до ошибок в выборе веры и тактике отношений с Ордой, вдруг убеждается: Святого, веру – просто невозможно очернить. И к подразумеваемому катарсису получает бонус: контракт на новую передачу.

На съёмках фильма «Наследники»

Может показаться, что актёры стоически играют не людей, а свои социальные типы: зануда-учёный, циник-политик, примадонна, патриот-военный, мудрец-монах. Моя гипотеза: дело тут в двойной оптике. Актёры играют не просто людей, а людей, приглашённых на ток-шоу. Обо всём этом мы побеседовали с автором фильма Владимиром Хотиненко.

– Володя, обычно в ток-шоу обязательные pro и contra, плюсы/минусы разложены меж персонажами. А у тебя диалектика: за и против – внутри каждого из них. И если так, какой видится «минус», «против» у Военного (Балуев)? Может, он слишком утилитарно понимает веру – лишь как средство повышения морально-боевой подготовки?

– Что до механики ток-шоу… У меня передача «Смотрим…обсуждаем» на «Культуре» не конфликтная, эксперты не так уж разведены по углам. Но, конечно, во многих шоу участники одномерны. А Военный? Он на пути, но всё же человек невоцерковлённый. Потребность веры большая, зерно упало, но веру он воспринимает утилитарно – да, как «средство морально-боевой подготовки». Помнишь, когда монах говорит: «Я помолюсь за вашего сына», – он держит тяжёлую паузу, отвечает: «М-м… хотя спасибо». В молитву не верит…

– Балуев великолепен и как «просто военный на токшоу». Видны все страдания нашей армии последних 25 лет. Даже закадровое его семейное горе проецируется: украденный социальный престиж офицера сказался и на отцовском. Удача и с «гласом народа»: бандит и ученик бандита. На ток-шоу прямо с места убийства, «чисто для алиби засветиться»: мы в это время за Сергея Радонежского перетирали! И неожиданно для себя ввязываются в теледебаты…

По толстовскому разделению романов («главная мысль: народная, семейная»), у тебя уже были фильмы-события с «мыслью религиозной»: «Мусульманин», «Поп». Галина Амировна Хизриева (главный редактор портала Ислам.ру) особо благодарит за фильм «Мусульманин» и спрашивает, имеет ли право на существование термин «мусульманское кино»? Какие мусульманские фильмы запомнились?

– Имеет. Как и термин «православное кино», если его не превращать в жупел, с которым потом бегать. Я сам был председателем жюри фестиваля мусульманского кино. Программа вовсе не такая, чтобы всё действие в мечети. Некое концентрирование внимания на религиозных идеях. Важно знать, что в этом смысле происходит в искусстве. Иранский фильм о пророке Мухаммаде очень хорош, сильный. Как, например, очень сильная картина Мела Гибсона «Страсти Христовы». Мел Гибсон католик, но я в данном случае за эту «смычку», что состоялась между католиками и православными (встреча патриарха и папы на Кубе. – МР). Теперь осталось в процедуре, что называется, разобраться. Мел Гибсон нашёл очень точный ход, потрясающий… показал человека, показал страдания человеческой части Христа. Вернул эти страдания, ранее они существовали абстрактно, и все уже привыкли: да, мучали, да, римляне его побили чего-то… А Мел Гибсон показал плёткуемихвостку, с такими крючьями. Сначала её загоняет в дерево – вырывает кусок древесины. И когда это потом в плоть человека, тут-то мурашки по коже. Приблизил Христа, его человеческую сущность, для чего же он и послан был нам!

 

Дополнительный материал: 
На съёмках фильма «Наследники»

Лично я не взялся бы ни за что. Версия Мела Гибсона нравится, но сам бы не стал: не знаю, как это можно сделать. Хотя всё равно к этому надо как-то прикасаться. Вот вышел очень хороший мультфильм «Серафима», про девочку. Очень хороший ход найден, как ей является Серафим Саровский.

Мне кажется, твои «Наследники» ближе перекликаются именно с «Мусульманином», где, как в «Наследниках», главный момент – «пробуждение масс». Село, семьдесят лет, а это по Геродоту – два поколения самого глухого атеизма. Старший брат (великолепный, как всегда, Балуев), которому после виражей его биографии уже плевать на ад, рай, Бога. Очень дорогой мне, зрителю, момент, когда Балуев говорит: «Да мне после цеха гальваники ад вообще…»

– Я гвозди ел, говорит, да что мне…

– …ничего уже не страшно. Но именно явившийся «мусульманин Коля», а не какой-то там лектор с проектором (в перестройку они зачастили), снял духовное  оцепенение, напомнил «урби эт орби», брату и всему селу…о православии. Убедившись в искренней вере брата, земляка, ощутив это как ежедневный укор, они словно встрепенулись: вдруг стыдно стало продолжать спиваться, «оставаться никем». Кажется, циничный атеизм стал привычным – ан нет: вспомнились и другие, не семидесяти-,а тысячелетние привычки. Неисповедимы пути.

– Хорошо, что эту сцену вспомнил, она ключевая для меня. Потому что без слов, здесь нет нажима. Не пустыня, не минареты – Средняя полоса России, и несётся молитва Коли: «Алла Акбар». Дальше у зрителя должна пробуждаться его собственная фантазия. И ещё два эпизода. Когда Балуев тычет ему икону: «На, целуй… как же, ты же брат наш, ну поцелуй, чего тебе стоит, поцелуй, и всё». А потом сцена драки, где вдруг Колька, казалось бы, смиренный, жестоко избивает брата, надев ему ведро на голову. Очень важный кадр, когда снимают ведро, – взгляд Балуева, мы очень долго над этим работали.

– Владимир, ты художественно раскрыл взаимодействие российских традиционных религий, нашу Судьбу. Ведь русское православие имеет определённый навык, «ноу-хау» взаимовлияния и сосуществования с мусульманами, с которыми мы много лет живём в одном пространстве. Как это могло не сказаться? Российские мусульмане целые века сражались в царской армии, в том числе в войнах с Турцией, Персией!

– Точно, Игорь! И я не раз говорил: у православия не было наступательной позиции, армий миссионеров. Религия, которая не захватывает: к православию можно только прийти.

Новогодняя ёлка в Брюсселе. 2013 г

– А кроме того фокуса с «дресс-кодом» старообрядцев, начни только подмечать! Хоть пункты анкет: не  знаменитый пятый (национальность), а третий: отчество. Вдумайтесь, что значит наше традиционное указание имени отца в паспорте? Западный индивидуализм: важен только ты, личность. Можешь взять три-пять-девять своих имён, но отчество – нет. Традиция внимания к Роду, Судьбе противостоит метаниям личности: помни (не позорь) отца, свой род. Противостоит и религиозным новшествам: что, клёвый телепроповедник прилетел? Прикольная секточка? – но ты помни веру отцов! Евразийское почитание родителя. Потому и не было армий миссионеров. Общее уважение предков значит и уважение веры твоего предка. Наше обращение: Петрович. Русское «ич» – эквивалент восточного «ибн, бен»… И тут, Иваныч, вспоминаются не только «Мусульманин», «Поп», «Наследники», но и другие твои фильмы: «Достоевский» и «Бесы». Духовный пласт, важный в наше «толерантное время».

– Есть расхожее утверждение, позиция. «Я не верующий человек, но я хороший, нормальный. Семьянин, живу правильно, никого не обидел. Чем я отличаюсь от ваших крещёных людей?». Дескать, поймал я вас? Тут надо ещё вопрос задать, один. Прямо как Достоевский в упор вопрошал: «Вы верите в непорочное зачатие?» Так и я задаю один вопрос: «Вы в жизнь бесконечную верите или нет?». Это вы только там поймёте, какие поступки совершили! Один человек жил, богатый, вредный. К нему нищие пристали, и он швырнул в них коркой хлеба. И когда настал Суд, оказалось, что та корка хлеба его спасла. Это в житиях записано, понимаешь? В преданиях. Корка, которую, казалось, кинул, отбиваясь, – а перетянула. Правильно вы делали? Неправильно? Если верите в жизнь бесконечную, там и поймёте, а так вы сам себе судья – ну и на здоровье, тогда картина необъективная совершенно, понимаешь, да? Вот и всё. Но для того чтобы этот суд состоялся, ты должен записаться. Тебя нет в списках. Не воцерковлён, тебя просто нет. Не произошло того мистического события. Да, живёшь – нормально, умер – всё, трава. И никогда не узнаешь, был ты прав, нет ли в своих благих намерениях…

Ну а про толерантные времена… Значит, Брюссель. Когда это случилось, мы с женой Танечкой переглянулись и буквально выдохнули друг другу: «А всё началось с ёлки!». Знаешь, три года назад мы с ней на Новый год оказались в Брюсселе. На той площади всегда ставили большую ёлку, украшали на Рождество. А в тот год вспышка толерантности. Чтобы «не обидеть мусульман», поставили такое сооружение конструктивистское, разноцветное, по-своему даже забавное, на растяжках. Как-нибудь покажу тебе фотографии. НЕ ёлка.

Понимаешь, эти поддавки не нужны никому! Я достаточно плотно общался с мусульманами. Многие говорили: «Мы понимаем, вы не про мусульманина сняли картину». Хорошо понимали. Я её снимал для православных, вообще говоря. Я, естественно, Коран перечитал, выписывал. Меня порой засыпали: как ты, православный человек, во славу ислама…Для начала давайте перестанем говорить глупости! Ничего такого в Коране, чтобы «режь иноземца», не написано. В Ветхом Завете, может, даже поболе есть, ну там «разбейте головы младенцев». Есть правила сообщества, определённой культуры, вот и всё. Но всё это перепутали, запутали. Драматичная ситуация.

Дополнительный материал: 
Кадр из фильма «Поп»

– Игиловцы распространяются туда, где чувствуют максимальный вакуум, как вода протекает в низины.

– Вообще, кроме того, что политически организовано – вынесем это за скобки, – да, природа не терпит пустоты… свято место пусто не бывает. Пустота в Европе с момента, когда вычеркнули из конституций, что христианство лежало в основе образования Европы.

В Европе сейчас подменяют темы. Прикрываясь человеколюбием, пустив к себе уйму террористов, теперь не знают вообще, что делать. У замечательного режиссёра Луиса Бунюэля есть фильм, его сейчас в Европе надо просто единоразово показать во всех кинотеатрах. Называется «Виридиана». Девушка молодая, как уехали родители, из лучших побуждений всех нищих позвала, пустила в дом. Абсолютно то, что происходит. Снял он этот фильм лет 50–60 назад, но прозорливость художественная, решение не политическое, художественное! В Европе запутали все мозги, уже ничего не понимают и… воюют против нас. Потрясающе. Вот тут сатана, дым, рога видно, даже не скрывается, а они воюют с нами. Надо же до такого дойти состояния души, ума. Так сбрендить, чтобы не видеть реальную картину.

Россия отстаивает свои корни, идентичность. О том и спор: как бы православие и другие «традиционные» какой-нибудь льготы не получили!

– Всё-таки записано: у нас светское государство. Но не дай Бог убрать православие из России. Уже ведь пробовали, и не только православие – все практически религии убрать. Правда, на Востоке (советском) это тоньше решалось. Они были хоть в Политбюро, но дома у себя оставались мусульманами. По-восточному хитро, мудро. А к чему попытка изъятия привела, мы знаем. И вернулось это не волевым усилием, а достаточно органично. Была потребность. Как в период, когда Сталин во время войны почувствовал, что припёрло, обратился «братья и сёстры», а потом разрешил Пасху.

Владимир Хотиненко

Я хожу в небольшой храм Покрова Богородицы лет 18, наверное. Сейчас припёрло нас психологически, понимаем, что находимся в обстоятельствах, условно говоря, военных – такое давление. И смотрю, прихожан больше стало. Маленький храм, раньше на службе воскресной даже было человек 20, а сейчас – битком просто. Симптоматично.

Без  этой опоры не может Россия существовать. Я на каждом углу говорю, абсолютно убеждён: если из понятий «Россия», «русский человек» убрать мистические составляющие – ничего не поймёшь, никогда. Мистическая составляющая, которая есть Бог. Это для меня совершенно неопровержимая логика: без мистической сущности этой огромной страны не существует, невозможно понять ничего. А вопросы… пусть поднимаются, пусть дебаты, у нас же светское государство. В данном случае есть элемент демагогии. Потому что у нас вообще никогда никого не зажимали. И в дореволюционный период, многие не знают этого факта, значительно сложнее было открыть новый православный приход, чем любой другой: буддистский, мусульманский. Сложнее, у меня есть документальные свидетельства. Сейчас много словами подменяют суть. Вот что нам с беженцами делать? Да разобраться: у нас беженцев больше раза в три. Но мы без шума это решаем, и давно.

В попытках смешать традиционные религии России с любыми сектами виноваты ли США, метрополия сектантства? Вбросившие нам десятки их, да со стартовым капиталом таким, что готовы соперничать с любыми нашими традиционными. Своему изобретению давшие благозвучное научно-экономическое название: религиозный сетевой маркетинг. А у нас-то вместо абстрактно-научного – грубо-циничное: «Приведи лоха – получи скидку». Вспомнил яростную полемику из-за малейшего подозрения, что «традиционные религии» получат какие-то льготы. А почему, например, не мормоны?! Где критерии?! Словно вмиг забыли историю страны. Что в «Пятилетку безбожия» и ещё полвека конкретные потери, о компенсации которых может идти речь, несли четыре главные конфессии, а не прилетевшие недавно то ли с Марса, то ли с Луны… Так и хочется ответить: «Критерии? Традиционные – это те, про которые были фильмы режиссёра Хотиненко!» И социальный заказ: приступить к съёмкам ещё двух фильмов, рабочие названия «Лама», «Раввин».

– Знаешь, Игорь, лучше, если ещё кто-то снимет. Я и так записной православный режиссёр. И патриот – уже почти клеймо. Меня это не смущает никак, наплевать совершенно. Делаю только то, что я чувствую, без этого ничего не делаю. Только то, в чём я убеждён. Поэтому, если мне попадётся в руки некий материал, который меня подвигнет, даже наплюю на анекдотичность ситуации, буду делать и про раввина. Я человек православный, про себя это точно знаю. Но у меня абсолютная терпимость ко всем религиям. При соблюдении правил, что называется, взаимного существования. Тема бесконечная, но основные тезисы свои я высказал.