ЯПОНСКИЙ СЛЕД НИКОЛАЯ II

Дата: 
02 марта 2016
Журнал №: 
Рубрика: 
«Вечерний звон у Мии-дэра». Утагава Хиросигэ. Японская гравюра в стиле укиё-э. Мии-дэра – храмовый комплекс в Оцу

История российско-японских отношений насчитывает более трёх веков. За этот период произошло немало судьбоносных событий. Некоторые из них стали поводом для разрыва дипотношений и началом больших войн и противостояний, другие приводили к улучшению культурного, экономического и политического сотрудничества. Но были и такие, которые поначалу сулили лишь негативные последствия, однако потом стали поводом для установления тёплых духовных связей.

Несомненно, одним из самых загадочных и интригующих в истории российско-японских отношений событий является так называемый инцидент в Оцу, произошедший в 1981 году во время мирового турне цесаревича Николая, будущего императора Николая II.

Текст: Иван Слободяник

Крейсер «Память Азова»
Цесаревич Николай Александрович в гостях у королевской семьи в Греции. 1891 г.

Кругосветное путешествие

По традиции, уходящей корнями в эпоху Петра Первого, правящие императоры отправляли наследников престола в путешествие по миру в образовательных целях, дабы познакомить будущего правителя империи с государственным устройством других стран и наладить личные контакты с царствующими особами.

Для Николая в 1891 году планировалось грандиозное турне, которое проходило по местам, где ещё не ступала нога русских цесаревичей. Кроме того, как раз в это время Александр III решил начать строительство Великой Сибирской железной дороги, и его сын должен был «свезти первую тачку грунта» во Владивостоке, то есть заложить это строительство. Поэтому конечной заграничной точкой стала Япония, откуда будущий император и должен был попасть обратно в Россию.

Николая сопровождали пятеро спутников: генерал-майор свиты князь Владимир Анатольевич Барятинский, флигель-адъютант князь Николай Дмитриевич Оболенский, князь Виктор Сергеевич Кочубей, Евгений Николаевич Волков. Для написания книги о путешествии был прикомандирован чиновник Министерства внутренних дел князь Эспер Эсперович Ухтомский.

Путешествие началось в 23 октября в Гатчине. Николай со свитой на поезде направился в Европу, далее они продолжили свой путь на крейсере «Память Азова». Маршрут охватил практически полмира и был уникален по своему размаху. Императорский кортеж посетил Варшаву, Вену, Триест, где к ним присоединился младший брат цесаревича Великий князь Георгий Александрович. Далее Грецию, чтобы навестить крестную и забрать кузена и друга ‒ сына греческих монархов принца Георга. Затем путешественники увидели Египет, Аден, Индию, Цейлон, Сиам, Яву, Сингапур, Китай, Японию и бескрайнюю Восточную Россию. Везде члены экспедиции нашли тёплый приём, много чего увидели и пережили, однако самое большое приключение ждало их в конце пути.

Рейд Нагасаки. 1891 г.
Киото. Гостиница, в которой по приказанию японского императора были приняты офицеры эскадры цесаревича. Здесь офицерами было получено первое известие о покушении на наследника престола

Страна восходящего солнца

В конце XIX века отношения между Японией и Россией внешне были спокойными и мирными, однако в высших кругах японской власти постепенно нарастали опасения в связи с увеличивающимся влиянием северо-западного соседа. Несмотря на это, никто не хотел намеренно ухудшать существующие контакты: совсем недавно в Петербурге были радушно приняты японские принцы, теперь настало время японцам отдать долг уважения русскому цесаревичу, что и было сделано с неожиданным для делегации размахом. К визиту Николая Александровича хорошо подготовились, в японских газетах много писали о дружбе с Россией, а на улицах развешивали флаги и всячески украшали места пребывания будущего императора.

Посещение Японии началось 15 апреля 1891 года, когда русская экспедиция в составе 15 кораблей вошла в порт Нагасаки под гром орудийных салютов. Официальная часть приёма прошла позже, а наследник девять дней находился в городе инкогнито по причине Страстной недели, во время которой не проводилось никаких официальных встреч. За это время будущий император посетил пригород Нагасаки Инасу (Инасамура), которую называли русской деревней. Там он побывал на восстановленном русском кладбище. «Оно очень искусно содержится японским бонзой-священником», ‒ писал он своей матери императрице Марии Фёдоровне. Цесаревич много путешествовал по окрестностям на коляске-рикше, покупал сувениры и даже познакомился с японскими мастерами тату. Его интерес к искусству татуировок был не случаен – в британских аристократических кругах в этот период как раз распространилась мода на них, и будущий император и его двоюродный брат не смогли отказать себе в удовольствии полюбопытствовать. Поговаривают, что у будущего русского монарха на правой руке тоже появилось разноцветное изображение дракона, но редакция не нашла достаточно убедительных доказательств этому.

22 апреля Николай Александрович уже после празднования Пасхи официально отправился в город как представитель русского царя. Цесаревич осмотрел выставку керамики, посетил синтоистское святилище Сува, с удовольствием участвовал в застольях, организованных в его честь. «Япония мне страшно нравится, писал наследник матери, ‒ это совершенно другая страна, не похожая на те, которые мы до сих пор видели».

Из Нагасаки экспедиция направилась на остров Кюсю, в нынешнюю префектуру Кагосима, в столицу княжества Сацума, правитель которого Симадзу Тадаёси, глава клана Симадзу, принял важное участие во всём путешествии Николая Александровича по Японии, поэтому о нём и стоит рассказать отдельно.

Нагасаки. Цесаревич и принц Георг Греческий смотрят с балкона на духовную процессию, устроенную в честь Его высочества

Род Симадзу (Шимадзу)

Симадзу – один из древнейших и наиболее могущественных самурайских кланов Японии, сыгравший значительную роль в её истории.

Жители района Симадзу традиционно славятся силой мужества и боевого духа. По словам историка-востоковеда Михаила Якушева, представители клана Симадзу на протяжении всех 800 лет своей истории занимались только боевыми искусствами. «Это были воины, охранники, они составляли отряд камикадзе как в то время, так и позже, в период Второй мировой войны. Несмотря на то что в 1861 году институт сёгунов и их охранников самураев был отменён, самурайская традиция в провинции Сацума осталась, и её жители считают себя потомками самураев». По сей день выходцы из Сацумы составляют около 40 процентов кадров силовых ведомств Японии.

В силу своего географического положения княжество служило для Японии связующим звеном с внешним миром. Так, например, огнестрельное оружие попало в Японию именно через Сацуму. Самураи Сацумы испытывали особую гордость от того, что они служат клану Симадзу, который непрерывно управлял одной территорией более шести веков.

Оцу в ожидании. Иллюстрация Н.Н. Каразина из книги Э.Э. Ухтомского «Путешествие на Восток Его Императорского Высочества государя наследника цесаревича 1890–1891»

По доходам от продажи риса (мерило богатства в Древней Японии) Симадзу занимали третье место в стране. Их годовой доход по сегодняшним меркам составлял около 120 миллионов долларов. А в 1867 году Симадзу самоуверенно отправили на всемирную выставку в Париже независимую делегацию, которая представляла княжество Сацума и остров Рюкю. Хотя Симадзу больше не правят, их присутствие в Сацуме (ныне префектура Кагосима) остаётся довольно заметным, даже герб столицы префектуры имеет очевидное сходство с фамильным гербом (моном) клана Симадзу.

Царский приём

27 мая 1891 года цесаревич Николай Александрович на крейсере «Память Азова» на один день посетил город Кагосима, где его тепло встретил уже упомянутый глава рода Симадзу Тадаёси и предложил наследнику традиционные самурайские развлечения. Николая приветствовали 170 престарелых самураев в полном боевом облачении, исполнившие традиционные самурайские танцы. Сам Тадаёси продемонстрировал искусство верховой стрельбы из лука. Выглядело это так: к седлу одного всадника был привязан волочившийся по земле набитый соломой мешок, а мчавшийся вслед за ним Симадзу Тадаёси на полном скаку должен был поразить цель. Николаю очень понравилось то, что показал гостеприимный хозяин. В свою очередь, цесаревич на официальном обеде выпил за его здоровье по японскому обычаю чашечку саке, подав пример сделать то же самое присутствовавшему при этом принцу Арисугава, что было весьма лестно старому князю. На память о визите Николаю были подарены несколько ваз из знаменитого сацумского фарфора, которые в настоящее время хранятся в Эрмитаже.

Цесаревич Николай Александрович в повозке рикши

Киото

Поблагодарив за хорошее отношение и радушный приём, делегация направилась в Киото. 27 апреля на вокзале Ситидзё его встретили принцы Куэ и Ямасина с почётным караулом из воспитанников военных училищ. Цесаревича Николая встречали с высокими почестями: в Киото он проехал через Триумфальную арку, специально для этого воздвигнутую на Карасума-дори ‒ одной из центральных улиц города ‒ и украшенную надписью на русском языке «Добро пожаловать!». Весь Киото был увешан флагами России, Японии и Греции (в честь Георга Греческого). Он записал в своём дневнике: «Прибыли в Киото: глаза просто разбегаются, такие чудеса видели мы. Видели стрельбу из лука и скачки в старинных костюмах…».

Однако визит Николая Александровича, как было отмечено ранее, вызвал большую тревогу среди японского населения. Сухопутные войска страны состояли из шести дивизий, а военно-морского флота, можно сказать, почти не было. Прибытие русского наследника в Японию в сопровождении военных кораблей не могло не насторожить общественность. Другим немаловажным фактором агрессии в обществе стали нелепые слухи о том, что, заехав в Кагосиму, столицу бывшего феодального княжества Сацума, наследник якобы привёз туда опального самурая Сайго Такамори, который в 1877 году поднял там восстание против центральных властей. И хотя Сайго потерпел поражение и покончил жизнь самоубийством, многие верили в то, что он просто скрывается.

Инцидент в Оцу

29 апреля, после осмотра живописного озера Бива, наследник, принц Георг и японский принц Арисугава Такехито возвращались обратно в резиденцию. Большинство японцев приветствовали принцев радушно – жители города по пути следования процессии махали флажками и фонариками. Ширина улицы составляла 4,5 метра, да ещё была запружена людьми. Из-за узости улочек Оцу пришлось воспользоваться рикшами. Цесаревич Николай ехал в пятой повозке, далее принц Георг, затем принц Арисугава. Охране делегации по этикету надлежало всегда находиться лицом к августейшим особам. Этот момент и оказался ключевым ‒ внезапно один из полицейских, Сандзо Цуда, подбежал к повозке цесаревича и нанёс русскому престолонаследнику сзади удар мечом катана. В последний момент цесаревич обернулся, клинок скользнул по его голове и лишь слегка ранил наследника. Японец хотел повторить удар, но был сбит с ног ударом трости вовремя подоспевшего принца Георга.

Дом, в который внесли цесаревича после покушения и в котором была сделана первая перевязка
Японцы-джанрикши, спасшие цесаревича от угрожавшей ему опасности при покушении в городе Оцу

Николай Александрович так описывал это происшествие в своих мемуарах: «Выехали в джен-рикшах и повернули налево в узкую улицу с толпами по обеим сторонам. В это время я получил сильный удар по правой стороне головы, над ухом. Повернулся и увидел мерзкую рожу полицейского, который второй раз на меня замахнулся саблей в обеих руках. Я только крикнул: «Что, что тебе?»... И выпрыгнул через джен-рикшу на мостовую. Увидев, что урод направляется ко мне и никто не останавливает его, я бросился бежать по улице, придерживая рукой кровь, брызнувшую из раны. Я хотел скрыться в толпе, но не мог, потому что японцы, сами перепуганные, разбежались во все стороны... Обернувшись на ходу ещё раз, я заметил Джорджи, бежавшего за преследовавшим меня полицейским...

Наконец, пробежав всего шагов 60, я остановился за углом переулка и оглянулся назад. Тогда, слава Богу, всё было окончено. Джорджи ‒ мой спаситель, одним ударом своей палки повалил мерзавца, и, когда я подходил к нему, наши джен-рикши и несколько полицейских тащили его за ноги. Один из них хватил его его же саблей по шее. Чего я не мог понять ‒ каким путём Джорджи, я и тот фанатик остались одни посреди улицы, как никто из толпы не бросился помогать мне... Из свиты, очевидно, никто не мог помочь, так как они ехали длинной вереницей, даже принц Ари Сугава, ехавший третьим, ничего не видел. Мне пришлось всех успокаивать и подольше оставаться на ногах. Рамбах (доктор) сделал первую перевязку и, главное, ‒ остановил кровь. Народ на улицах меня тронул: большинство становилось на колени и поднимало руки в знак сожаления…».

У наследника был перелом правой теменной кости, кроме того, порезаны правое ухо и руки. Николая быстро доставили в ближайший дом и подготовили постель. Однако раненый отказался ложиться и после перевязки сел у входа, спокойно куря. Затем под охраной наследника препроводили в здание префектуры города Оцу, где ему оказали квалифицированную медицинскую помощь. «Сейчас же Рамбах, Попов с «Азова» и Смирнов с «Мономаха», ‒ писал наследник отцу, ‒ приступили к промыванию и зашиванию ран. Я себя чувствовал великолепно и без всякой боли». Несколько часов спустя его незаметно отвезли в Киото... Последний император России после этого ранения до конца жизни мучился от головных болей.

Сандзо Цуда

Полицейский, который напал на Николая, был тут же арестован, судим и приговорён к пожизненному заключению в тюрьме на острове Хоккайдо, где умер от пневмонии, а по другим источникам, заморил себя голодом. Существует несколько версий мотивов нападения на будущего императора.

Сандзо Цуда родился в самурайской семье. В армии он участвовал в подавлении мятежа Сайго Такамори, а потом стал служить в полиции. Во время стремительно проведённого следствия Сандзо Цуда показал следующее. Он стоял на своём посту на холме Миюкияма возле памятника воинам, погибшим во время восстания 1877 года. И тут подумал, что тогда он был героем, а теперь – самый обыкновенный полицейский. Кроме того, он боялся, что Николай действительно привёз с собой Сайго Такамори.

Дары японцев цесаревичу

Сандзо полагал, что цесаревич должен был начать свой визит с посещения императора в Токио, а не с Нагасаки, и это доказывает неуважение чужестранцев к его стране.

Ему показалось, что эти иностранные путешественники не выказывают никакого почтения памятнику жертвам гражданской войны, а внимательно изучают окрестности. Поэтому он посчитал их за шпионов – многие газеты опасались, что задачей цесаревича является обнаружение уязвимых мест в обороне Великой Японской империи.

Цуда хотелось убить цесаревича сразу, но он не знал, кто именно из двоих гостей Николай. И, когда его поставили охранять улицу, по которой высокие гости должны были возвращаться в Киото, Цуда понял, что это последний шанс, и бросился на цесаревича.

У нападавшего были серьёзные проблемы с психикой. Такие люди встречаются всегда и везде, однако формы помешательства Цуда следует признать культурно обусловленными. Бывший самурай поступил в соответствии с тем, чему его учили в детстве, когда лозунг изгнания иностранцев пользовался особенной популярностью. Одновременно каста самураев лишилась многих своих привилегий и, соответственно, средств к существованию. Заниматься бизнесом эти люди считали ниже своего достоинства, они умели только воевать ‒ вот и оказывались в роли простых полицейских, что, безусловно, приводило к личному стрессу.

Последствия происшествия

Сложившаяся ситуация могла стать поводом для начала большой войны, однако, как уже было сказано, никому это не было выгодно, поэтому обе стороны постарались оперативно урегулировать опасное недоразумение.

По словам Э.Э. Ухтомского, первыми словами цесаревича после произошедшего были: «Это ничего, только бы японцы не подумали, что это происшествие может чем-либо изменить мои чувства к ним и признательность мою за их радушие». Николай Александрович, понимавший, к чему может привести произошедшее, всячески успокаивал принца и японских чиновников, которые боялись справедливого гнева будущего императора. На следующее утро после покушения с токийского вокзала отошёл специальный поезд, в котором находился сам император (микадо) Муцухито, спешивший с личными извинениями. Микадо вёз с собой группу профессоров медицины из Токийского университета. Сразу по прибытии он встретился с русским цесаревичем и обратился к нему со словами соболезнования. Наследнику был пожалован высший японский орден Хризантемы. Из Осаки также прибыли три парохода, нагруженные подношениями и подарками от купцов этого крупнейшего торгового города Японии.

Монумент в городе Оцу, установленный близ места нападения

Благородство и честь

Однако не только великий микадо прибыл к Николаю Александровичу. Подробно о том, как это было, рассказал историк-востоковед Михаил Якушев: «Когда князь Симадзу узнал о покушении, то, почувствовав личную ответственность за всю делегацию во главе с цесаревичем, он проскакал три дня и три ночи на коне со своей охраной и, как добрался до Оцу, больше не отпускал наследника. До конца пребывания в стране Николая Александровича он обеспечил его безопасность. И за это по указу Александра III получил два боевых ордена орден Святого Благоверного Александра Невского и орден Белого орла. Никто из японцев никогда больше ни до, ни после не удостаивался такой чести».

Но не только личная заинтересованность и хорошее воспитание сыграли роль в поведении князя. Он хорошо помнил, что за 30 лет до приезда цесаревича Николая в провинции Сацума находились британские туристы, которые верхом на конях врезались в строй самураев. Всегда и в любой стране, когда идёт строй солдат, люди останавливаются и дают дорогу, потому что это строй. Но британцы почувствовали себя намного выше этого – и самураи порубили их мечами. Причём воины действовали строго в рамках закона. Соответственно, на такие действия японцев был дан мощный ответ английской и французской флотилий, которые приблизились к территории Японии и начали наносить удары. Японцы приняли бой и отбили атаку, но по требованию императора Японии пришлось выплатить репарацию. Таким образом, страны были на грани войны из-за туристов, а здесь – наследник престола. Даже по японским законам Россия должна была начать войну. Но Николай, не желая кровопролития, поступил благородно и уговорил своего отца не придавать этому делу военный поворот. И это великодушие и благородство были поняты правильно. Именно здесь лежит основа того, почему всё началось, – Николай Александрович не дал развязать войну. А когда Николай Александрович уезжал из Японии, он пригласил Симадзу Тадаёси посетить Россию. Год спустя после этого, в 1892 году, князь Симадзу установил памятный монумент, посвящённый приезду цесаревича Николая в Кагосиму.

«СацуРо» и «Царские дни ‒ 2015» в Екатеринбурге

 С тех пор прошло больше 100 лет, и вплоть до прошлого года никаких контактов по линии Москва ‒ Сацума не происходило. Интерес к этому важнейшему историческому событию возник лишь в 2014 году, во время посещения Японии Михаилом Ильичом Якушевым, на тот момент вице-президентом фонда Святого Всехвального апостола Андрея Первозванного, и Олегом Анатольевичем Рябовым, Генконсулом РФ в Осаке. Было принято решение наладить отношения между правителями клана Симадзу, которые имеют прямое отношение к правящей императорской фамилии (глава рода Симадзу Набухиса – троюродный брат нынешнего императора Японии и правнук князя Симадзу Тадаёси), и Русским миром. Однако инициатива восстановления официальных контактов между странами на этом уровне всё же принадлежала японской стороне.

Первым шагом к налаживанию отношений было создание наследниками рода Симадзу организации «СацуРо» в феврале 2015 года. Целями этого объединения являются накопление, изучение и распространение знаний об истории отношений между Россией и Японией, а также организация и поддержка мероприятий, направленных на улучшение отношений между двумя странами. «Это объединение ставит своей главной задачей благословение князя Симадзу приехать в Россию, чтобы отдать дань уважения и памяти покойному императору Николаю II и его семье. Что может быть выше этого понимания!» ‒ рассказывает Михаил Якушев.

Божественная литургия в Храме-на-Крови. Ганина Яма. 2015 г.
Делегация представителей самураев княжества Сацума в Кремле. 2015 г.

И вот уже 16 июля 2015 года японская делегация прибыла в Россию. Дата была выбрана не случайно – именно в эти дни 1918 года в Екатеринбурге были расстреляны члены царской семьи. Представители княжества Сацума приехали, чтобы почтить память последнего русского императора и пройти крестным ходом к Ганиной Яме. В состав делегации вошли семь представителей клана самураев княжества Сацума: президент ассоциации «СацуРо» Норио Акахори, вице-президент Хидеши Ямазаки, президент компании Engineers Recruit Co. Нобухиде Камецава, профессор университета Кагосима Тору Минами, директор музея Сацума Такехиро Хигучи, президент компании «Шинтоши Кикако» Суйоши Тошимичи и секретарь ассоциации «СацуРо» Сачико Миямура.

В тот же день, 16 июля, японские самураи приняли участие в традиционной божественной литургии в Храме-на-Крови, которую проводил Екатеринбургский и Верхотурский митрополит Кирилл. Но основное событие было впереди. «Мы планируем пройти хотя бы малую толику того расстояния, чтобы отдать дань памяти русскому императору», ‒ говорил перед началом крестного хода Норио Акахори, вспоминая самоотверженность своего предка Симадзу Тадаёси, который, узнав о покушении на Николая II, проделал путь в 750 километров всего за три дня.

Протяжённость пути, который предстояло преодолеть самураям вместе с 60 тысячами других паломников, составляла 22 километра – именно этой дорогой расстрельная бригада тайно вывезла останки царской семьи из Екатеринбурга 97 лет назад. Несмотря на преклонный возраст и большое расстояние, японские самураи стойко прошли весь путь от центра города до Ганиной Ямы, где в конце паломничества состоялся молебен святым Царственным страстотерпцам – убиенным членам семьи Николая II, причисленным к лику святых.

Представители Сацумы совершили этот подвиг в своей традиционной экипировке самурайского клана Симадзу, которую носят лишь в этой провинции. Эта одежда предназначена для выхода в свет по траурному случаю. Особенным отличительным знаком этой области является крест, заключённый в круг. Этот символ, по словам Михаила Якушева, показывает их принадлежность к знатному и уважаемому клану, связанному родством с императорской семьёй Японии.

Во время бесед с журналистами в силу своего статуса говорил только Норио Акахори ‒ такова японская традиция: говорит старший, остальные молчат. Как оказалось, для японцев такие паломничества – не редкость, на родине они каждый год совершают шествия длинной 20 километров. Однако этот крестный ход стал для них особенным: «Участие в крестном ходе мы восприняли не только как физический труд, но и как духовное испытание. Во время хода мы думали о том, как чувствовал себя император Николай II перед гибелью».

 Посещение японскими самураями России стало судьбоносным событием. По его итогам уже в Москве были приняты договорённости о дальнейшем развитии российско-японских культурно-исторических связей, что открывает большие перспективы в улучшении межгосударственных и межнациональных отношений. «Хочется на уровне народа – учёных, общественности, журналистов – стать ближе к русским. Тогда и политики изменят свою позицию. Японцы, которые видят настоящую Россию, понимают, что вы – такие же, как мы. Мы не должны враждовать», – резюмировал Норио Акахори.