ВЕЛИЧАЙШАЯ ГЕОПОЛИТИЧЕСКАЯ КАТАСТРОФА XX ВЕКА

Дата: 
20 сентября 2016
Журнал №: 
Рубрика: 

В этом году исполняется 25 лет, как произошли демонтаж СССР и ключевое событие величайшей геополитической катастрофы XX века – разгром ГКЧП (Государственного комитета по чрезвычайному положению). Если до этого крупнейшей политической провокацией XX века был поджог Рейхстага в 1933 году, то в августе 1991 года московские события, через четыре месяца после которых прекратил существование СССР, затмили чудовищный замысел и масштаб немецкой трагедии.

Текст: Сергей Першуткин

О гибели Советского Союза как величайшей геополитической катастрофе XX века на одной шестой части земного шара точно и ёмко высказался Владимир Путин, но обсуждение причин этой драмы, её заказчиков и исполнителей заслуживает дальнейшего анализа и оценок – научных и политических.

За прошедшие десятилетия мы все стали мудрее. Политологические, социологические, исторические науки продвинулись в понимании механизмов общественно-политических изменений. Стали доступны зарубежные публикации, в итоге появился достаточный материал для обобщений и новых выводов насчёт исторической роли ГКЧП. Однако к старым вопросам добавляются новые.

IX Всесоюзный слёт пионеров в «Артеке». 1987 г.

Были ли предпосылки создания ГКЧП – объективные и неотвратимые? А если да, то почему не удалось их в полной мере реализовать чрезвычайному органу государственной власти, чтобы остановить скатывание Советского Союза в пропасть? Оправданно ли четверть века спустя ограничиваться перечислением внутриполитических факторов демонтажа СССР, а соответственно, образования ГКЧП, игнорируя внешнеполитические и внешнеэкономические причины? Можно ли и дальше относиться к ГКЧП как «заговору», что за месяц до 18 августа 1991 года было вброшено в информационное пространство «бесстрашными» и компетентными Эдуардом Шеварднадзе и Александром Яковлевым? Не пришло ли время отказаться от восприятия участников ГКЧП как государственных преступников?

Эти и другие проблемы нуждаются в обсуждении сегодня с позиций политологии, социологии, права, экономической науки.

Это тем более важно, что сравнительно большая группа наших сограждан с сочувствием воспринимает разгром ГКЧП – от 25 до 40% в разных социальных группах. Кто-то вспоминает советские праздники и относительно дешёвые товары, а кто-то, быть может, самое первое заявление этого чрезвычайного органа государственной власти СССР.

Могу сказать после основательной проработки огромного объёма публикаций, что речь идёт об отчаянной, но запоздалой опытке остановить в СССР нарастающий хаос и грандиозную геополитическую катастрофу ХХ века. Реальная опасность осознавалась многими в то время, поскольку обозначился резкий контраст с общественно-политической и экономической стабильностью догорбачёвского периода.

Почти каждая семья (97%) имела телевизор, холодильник, пылесос и так далее. В 1985 году примерно четверть взрослого населения провела отпуск на различных курортах. Большинство детей проводили каникулы в санаториях и пионерских лагерях. СССР перед своей гибелью мог также гордиться высоким образовательным уровнем населения, который был не ниже, чем в США. К середине 80-х годов 89% работающих проучились в средней школе больше семи лет (в США – 93%), что явилось большим прогрессом по сравнению со сталинскими временами, когда эта цифра составляла 12%.

Но самое главное, советская экономика могла реализовать, хотя и с большим трудом и далеко не в полной мере, принцип «пушки и масло». Население страны пользовалось огромными социальными гарантиями, что консолидировало общество, стимулируя терпение и мужество в условиях значительных трудностей.

Уходя от либеральных предубеждений и идеологизированных оценок советской истории, профессор Шляпентох сделал парадоксальные выводы, полученные, что называется, на «кончике пера», вопреки, быть может, даже личным убеждениям, но с опорой на огромный массив статистических и социологических данных. Аргументированно было доказано, что СССР был «нормальным тоталитарным обществом», что в Советском Союзе накопились социально-экономические и политические проблемы, обусловленные хроническими заболеваниями, но не способные привести к смерти великую державу, обладавшую высоким запасом прочности, стабильности. Требовалось её «лечение, но не умерщвление».

Любое предположение об общественном недовольстве в СССР в середине 80-х годов было бы просто забавным. К началу 80-х диссидентское движение было практически уничтожено КГБ.

Национально-освободительное движение, по мнению этого автора, до 1987 года было слабым, в том числе на Украине и в Литве, откуда шло максимальное пополнение ГУЛАГа по националистическим статьям Уголовного кодекса СССР. Подобно судебно-медицинскому эксперту тщательно препарируя возможные причины гибели СССР, Владимир Шляпентох пришёл к обобщающему заключению об отсутствии объективных причин для величайшей геополитической катастрофы XX века, что приходится учитывать и при оценке роли ГКЧП.

ОТСУТСТВИЕ ПРЕДПОСЫЛОК ДЛЯ КАТАСТРОФЫ

О существовавшем в 70-е и первую половину 80-х годов благополучии убедительно написал в конце 90-х годов прошлого века профессор Мичиганского университета (США) Владимир Шляпентох (его лекции в семидесятые годы прошлого века мне доводилось слушать в НГУ, в Новосибирском Академгородке). Его-то уж трудно заподозрить в симпатиях к социализму, КПСС и советской власти, а выводы сложно опровергнуть при всём желании.

В 60–70-е годы XX века каждый год вводилось 2 миллиона новых квартир, и 10–11 миллионов человек улучшали свои жилищные условия. В СССР существовал значительный по численности средний класс (сопоставимый с тем, что был в США), имевший в начале 80-х годов вполне приличный среднемесячный доход на семью в 200–400 рублей (с превышением среднемесячной зарплаты в 182 рубля в 1983 году). 43% населения согласно результатам социологических исследований считали себя принадлежащими к различным категориям среднего класса, образ жизни которых, несмотря на различия в социальном уровне и образовании, был примерно одинаков.

Товарный дефицит 80–90-х: «шопинг» не на жизнь, а на смерть

Профессор Шляпентох с удивлением вспоминал, что для него были открытием результаты общесоюзного опроса взрослого населения 1976 года, когда советские люди в общем и среднем оценили качество своей жизни в СССР, поставив оценку «хорошо», в то время как самооценка американцев по пятибалльной шкале была «удовлетворительно» (3 балла), а граждан ГДР – 5 баллов.

Не менее показательны и результаты совместного американо-советского исследования, проведённого в 1986 году в Джексоне (США) и Пскове и показавшего высокую степень удовлетворённости своей работой советских и американских граждани практическое совпадение оценок (на уровне 3,9 балла по пятибалльной шкале).

Даже признавая существовавшее недовольство в советском обществе всё-таки недостаточным уровнем жизни, а не её качеством, и особенно очередями в магазинах, жилищными условиями, непродуманной пропагандой и отсутствием свободы выезда из страны, трудно допустить возможные массовые волнения, подчёркивал автор широко известных в СССР книг «Социология для всех» и «Как сегодня изучают завтра».

Тем не менее, уже с 1988–1989 годов наша страна, будто огромный железнодорожный состав, сползала в пропасть. Что произошло? Вопрос сложный, поскольку фонды российских архивов, посвящённые этому периоду, ещё не рассекречены. И всё же отрицать роль внешнеполитических и внешнеэкономических факторов также не приходится. Интересно, что оценки этого таких советских диссидентов, как Александр Зиновьев и Владимир Шляпентох, смыкаются с оценками председателя КГБ СССР Владимира Крючкова.

АМЕРИКАНСКИЙ ПРЕССИНГ

Здесь уместно вспомнить о роли Рональда Рейгана в мировой истории, но прежде в истории США, поскольку ещё в 1969 году, будучи губернатором Калифорнии, он отдал приказ открыть огонь по студенческой антивоенной демонстрации, введя военное положение на территории кампуса Калифорнийского университета в Беркли и потребовав распыления слезоточивого газа над школами, больницей, жилыми кварталами.

Что же касается международной роли Рейгана, восемь лет занимавшего пост президента США, то он продолжил курс Джимми Картера, который ещё в 1980 году в директиве № 59 прямо определил «уничтожение социализма как общественно-политической системы и возможность применения ядерного оружия первыми, достижение превосходства над СССР в ядерной  войне и её завершение на выгодных для США условиях». В период президентства Рональда Рейгана эта же политика стала ещё более обострённой и направленной на достижение полного неоспоримого превосходства США (Керимов Д.А. // Вестник Академии наук СССР. 1983. № 9). С целью решения данных задач были разработаны ключевые документы: во-первых, «План экономического и финансового ослабления Советского Союза», созданный по поручению Рейгана ещё в 1982 году и ставший недавно известным, во-вторых, комплексная программа «Демократия», принятая в 1983 году Конгрессом США и включавшая пять взаимосвязанных разделов, предусматривавших конкретные мероприятия: обучение политических деятелей стран третьего мира; воздействие на систему образования в зарубежных странах с помощью распространения английского языка и центров исследования США; усиление основных институтов демократического общества и прямого финансирования профсоюзов, политических партий, СМИ в ряде стран; пропаганду идей и информаций посредством конференций, различных встреч в регионах, ставших мишенью Вашингтона; формирование более тесных связей с помощью визитов в женские, религиозные, этнические группы для обсуждения эффективных средств демократии.

Председатель КГБ СССР В. Бакатин

Американцы, что называется, прессинговали на всех направлениях, включая диверсионно-технологическое. Им удалось провести дорогостоящую операцию силами ЦРУ в районе Калужского шоссе города Москвы, что позволило в течение пяти лет, с 1981 по 1985 год, «снимать информацию» с закрытого канала секретной связи Министерства обороны СССР. Об этом написали Кейт Мэлтон и Владимир Алексеенко, и этот факт уже трудно признать секретным.

В декабре 1983 года состоялась церемония официального открытия национального фонда «В поддержку демократии», что стало не просто большим событием, но системно значимым. Обо всём этом приходится говорить и писать сегодня, потому что натиск со стороны США в отношении СССР был велик, но и потенциал СССР сопоставим: он уже в конце 70-х мог себе позволить «пушки и масло».

В этих сложнейших международных условиях от политического руководства СССР требовались точные и выверенные решения по мобилизации и консолидации страны, включая роль науки.

Однако решения были приняты ошибочные, противоположные социально-экономическим и общественно-политическим потребностям и даже здравому смыслу. Как если бы врач-травматолог ошибся с диагностикой вывиха и назначил операцию...

Нечто подобное произошло в 1987 году в СССР, когда вместо активизации научно-технического прогресса, технической модернизации советской промышленности занялись радикальной демократизацией после полного провала горбачёвской программы «ускорения».

Почему так случилось? Вопиющая некомпетентность, сознательное подыгрывание американцам силами Пятой колонны? Интуитивное или при каких-то определённых условиях, чтобы увести партийное руководство от решения неотложных вопросов?

Без рассекречивания определённых фондов в архивах КГБ СССР трудно сказать что-либо определённое, но ясно одно: чтобы противодействовать этим тенденциям, необходимы были чрезвычайные меры.Таким образом, для создания ГКЧП были объективные предпосылки. Другой вопрос – справились ли с этой задачей Геннадий Янаев и его единомышленники?

ДВИЖЕНИЕ В ПРОПАСТЬ

Если до середины 80-х годов и первых лет горбачёвских преобразований ситуация в советской экономике и обществе была стабильной и устойчивой, то в 90–91-м годах стали заметно ощущаться результаты допущенных управленческих ошибок, и начал нарастать хаос. В этих условиях самое первое Заявление ГКЧП стало попыткой консолидации здоровых сил в советском обществе, что сегодня воспринимается вынужденным ответом на бездеятельность и беспомощность президента СССР, заигрывавшего с радикал-«демократами».

Но, помимо Михаила Горбачёва, разрушителем советского государства выступал также Борис Ельцин, чью активную и опасную деятельность в те годы поддерживала гигантская медиамашина Запада. Не случайно в специальной телеграмме, поступившей в адрес ГКЧП из Мюнхена от нашего бывшего соотечественника и диссидента Александра Зиновьева, резюмировалось: «НЕМЕДЛЕННО ИЗОЛИРУЙТЕ ЕЛЬЦИНА!».

Президент России Б. Ельцин и президент СССР М. Горбачёв в Москве в парламенте. 23 августа 1991 г. Были ли предпосылки создания ГКЧП – объективные и неотвратимые?

Однако его не изолировали, позволив, таким образом, развернуть бурную деятельность, дополняемую пиар-акциями, что не помешало подписать несколько дней спустя законы о запрете КПСС, аресте организаторов ГКЧП, а чуть позже и об экс-проприации собственности КПСС, общественных организаций, вузов, редакций газет.

Таким образом, августовский разгром ГКЧП и подрыв суверенитета СССР фактически означали демонтаж политической системы и государственной власти в СССР. Заблаговременно, за несколько месяцев до введения в СССР в августе 1991 года чрезвычайного положения, в прессе и на телевидении прокручивались сюжеты насчёт готовящегося будто бы заговора против демократии, что автоматически причисляло каждого государственника или любого гражданина (склонного к поддержке чрезвычайных мер) к рядам «заговорщиков».

Таким образом, просматривалась целенаправленная информационная кампания с целью морального уничтожения реальных и потенциальных государственников-патриотов. В этой кампании были как организаторы, так и исполнители, причём партийно-государственная власть слабо противодействовала этому. Пришедшее в 1986–1989 годах относительно новое поколение партийных и советских руководителей неуверенно себя вело в условиях нарастающего хаоса. Кадровая же ситуация изменилась радикально.

В эти годы Александр Яковлев, будучи правой рукой Горбачёва, сменил 82% руководителей КПСС районного и городского уровней и 90% – областного, краевого, республиканского. На 80% сменили прокуроров, на 60% – судей. 400 тысяч новых людей влили в милицию. Эти и другие факты подробно описаны профессором А.В. Островским, автором публикации «Глупость или измена? Расследование гибели СССР».

Атаки на погибающий Советский Союз завершились в августе-сентябре 1991 года обобщениями и оценками, содержащими ельцинскую версию ГКЧП, спешно поддержанную запуганным  Верховным Советом СССР.

Вместе с тем уже тогда высказывались противоположные мнения. Например, уже названный Александр Зиновьев, которого трудно упрекнуть в приверженности социализму и симпатии к СССР, представил происшедшее в августе 1991 года как «уничтожение русского коммунизма» с помощью «антикоммунистического горбачёвско-ельцинского переворота» (кстати сказать, юридически завершившегося в декабре 1991 года).

Сегодня уже ясно просматривается и взаимосвязь событий 1991 года с «цветными революциями», которые со второй половины 80-х годов волной прокатились по восточноевропейским странам. Связь событий в разных странах стилистическая и непосредственно содержательная, раскрывающаяся через совокупность методов и форм. Аспект синхронизации с международных событиями – например, падением цен на нефть на мировом рынке – также представляется важным, как и показательный расстрел в 1989 году главы Румынии Николае Чаушеску (вероятно, для устрашения государственных деятелей других стран).

В общем и целом, анализируя широкую совокупность факторов, можно говорить о мощной комплексной атаке, включающей в качестве особого тарана демократизацию, с целью расшатывания политической системы СССР. (Здесь не обойтись без аналогий с сегодняшним днём, когда на Западе планируются санкции, составляются списки сторонников Путина, чтобы парализовать общественно-политическую активность многих из нас.)

Президент РСФСР Б. Ельцин во время выступления у здания Совета министров РСФСР 19 августа 1991 года

С учётом этого появляется возможность обобщить: август 1991 года – это ключевой этап грандиозной геополитической катастрофы на одной шестой части земного шара – во-первых. Во-вторых, это разновидность так называемой цветной революции. В-третьих, это крупнейшая провокация ХХ века по инициированию и последующему разгрому чрезвычайного органа власти в одной из двух сверхдержав. В-четвёртых, это неприкрытая атака на государственников-патртов, способных противодействовать разрушению СССР. В-пятых, это начало непосредственного демонтажа власти и управления в СССР в августе-октябре 1991 года.

ЗА ИСТОРИЧЕСКУЮ СПРАВЕДЛИВОСТЬ И РЕАБИЛИТАЦИЮ ГКЧП

Создание и молниеносный разгром ГКЧП – это глубокая и незажившая рана в душе многих из нас. Ежегодно в течение последних 20 с лишним лет мы с болью говорим об этой драме и трагедии как об отчаянной попытке остановить в СССР нарастающий хаос и грандиозную геополитическую катастрофу ХХ века, отмечая сравнительно высокую численность наших сограждан, с сочувствием воспринимающих разгром ГКЧП.

Несмотря на прошедшие 25 лет с тех трагических событий августа 1991 года, свыше половины россиян, как показывают результаты исследования ВЦИОМа, сожалеют о распаде СССР. Причём эта тенденция общественного мнения является устойчивой, несмотря на некоторое ослабление из-за вступления в жизнь новых поколений.

Полагаю, с учётом перечисленного отсутствуют основания для идентификации организаторов ГКЧП (и их ближайших и активных сторонников) как заговорщиков, «путчистов», государственных преступников. Содержание их деятельности, мотивация, промежуточные итоги не позволяют их воспринимать и оценивать в категориях политического криминала.

Им мало что удалось сделать, даже определённое решение о необходимой защите военнослужащих от уличных нападений стало для них непреодолимым препятствием. С опорой же на отдельные публикации можно утверждать, что Г.И. Янаев, В.С. Павлов, В.А. Крючков, Б.К. Пуго, В.А. Стародубцев, О.Д. Бакланов, А.И. Тизяков и Д.Т. Язов были «подставлены под удар» помощниками и «карманными социологами», консультировавшими названных лиц (вроде как даже проводившими зондаж общественного мнения – на случай введения чрезвычайного положения) и обещавшими к тому же инициативному органу государственной власти широкую поддержку политического класса СССР и широких слоёв населения).

О социологической некомпетентности этих, с позволения сказать, «социологов» также приходится говорить, как и о неспособности В.А. Крючкова отделить профессионалов от непрофессионалов.

Тем не менее, принципиальный вопрос – это необходимость и возможность реабилитации организаторов ГКЧП и их ближайших единомышленников, которых уже в августе 1991 года могли расстрелять по горячим следам (как предлагалось в ближайшем окружении Ельцина) до суда и даже до следствия. Этого не случилось благодаря счастливому стечению обстоятельств, и уже позже, в 1994 году, Г.И. Янаев, В.С. Павлов, В.А. Стародубцев, О.Д. Бакланов и другие были амнистированы. Прошли годы, и сегодня трудно оспаривать, что это герои, которые с угрозой для жизни бросились 18 августа 1991 года, как на амбразуру дота, чтобы спасти разрушаемый Советский Союз.

Пресс-конференция ГКЧП в СССР (слева направо): А. Тизяков, исполняющий обязанности президента СССР Г. Янаев, В. Стародубцев, Б. Пуго и первый заместитель председателя Совета обороны при президенте СССР О. Бакланов. Пресс-центр МИД СССР. 19 августа 1991 г.

Значит, требуются политические решения по реабилитации этих смелых личностей, необходимо создание специальной парламентской комиссии по расследованию тех важнейших событий и выяснению исторической правды.

Увы, на многие вопросы пока убедительных ответов нет, поскольку имеются пробелы в освещении событий августа 1991 года. Эти своеобразные «познавательные лакуны», пожалуй, можно было бы компенсировать за счёт интервью непосредственных участников тех событий, за счёт сравнительного анализа мемуарных публикаций и сведений из зарубежных архивов.

Однако внимание историков и политологов должно быть дополнено участием политиков и депутатской общественности в исследовании создания и последующего разгрома ГКЧП. Речь идёт о целесообразности создания специальной парламентской комиссии, которая бы с разных сторон оценила события августа 1991 года в Москве.

Среди целей парламентской комиссии виделись бы следующие: выработка уточнённых и обновлённых исторических и политических оценок, отвечающих критериям исторической правды; выработка позиции насчёт политической реабилитации организаторов и активных участников деятельности ГКЧП.

Задачами парламентской комиссии, по нашим представлениям, могут быть: проведение парламентских слушаний по ключевым событиям того времени, вызывающим разногласия в публикациях; заслушивание непосредственных участников тех событий; передача официальных публикаций по данной теме и материалов работы парламентской комиссии в Генеральную прокуратуру Российской Федерации для определения юридической ответственности М.С. Горбачёва и других; определение поручений исполнительной власти и президиуму РАН по подготовке и публикации сводного обобщающего доклада с учётом документов зарубежных архивов, фактов и выводов, содержащихся в текстах иностранных авторов.

Что касается содержания сводного доклада или серии специальных публикаций, то речь бы могла идти о государственных документах тех лет, документах общественных организаций  и частных лиц, раскрывающих в том числе предпосылки создания ГКЧП и его последующего разгрома.

Обобщая, отметим: отношение к ГКЧП сегодня, несмотря на сложность этого вопроса и дефицит правдивой информации, выступает линией размежевания самых разных общественно-политических сил: прежде всего государственников и антигосударственников. Сторонников Путина, выступающих за укрепление российского суверенитета, и его противников, среди которых выделяются сторонники Запада. Это целесообразно бы иметь в виду российским политикам.