БЕЗ ПРАВА НА СЛАВУ

Дата: 
10 февраля 2015
Журнал №: 
Рубрика: 
"Пластуны под Севастополем". В.Г. Перов. 1874 г.

Текст: Сергей Кольцов

Природная скрытность в сочетании с беспримерной сложностью в службе разведчика приводили к тому, что о военных успехах спецназеров слагали легенды. Очерк в стиле исторического исследования ремесла диверсанта от не на шутку увлёкшегося эволюцией этого вида войск автора представляем вниманию читателя.   

Председатель колхоза "Рассвет" Могилёвской области К.П. Орловский

ОДИН ИЗ НЕМНОГИХ

Жители Оренбурга конца 30-х годов прошлого века, когда город называли Чкалов, знали Кирилла Орловского как скромного завхоза сельхозинститута, москвичи конца 20-х – как студента, подрабатывающего ночами. В нынешней националистической Украине и зависимой от США Польше его вполне могут назвать военным преступником. Но ведь это ему приходилось общаться с первыми лицами советского государства – Калининым, Берией, Сталиным. С него знаменитый Эрнест Хемингуэй списал образ одного из персонажей романа «По ком звонит колокол». Тем не менее, в современной России то, чем занимался Герой Советского Союза и Герой Социалистического Труда Кирилл Прокофьевич Орловский, мало известно, как и на его родине, в Белоруссии. До сих пор он «широко известен в очень узких кругах», а боевые операции его изучают в соответствующих учебных заведениях. Деятельность Орловского в Оренбурге с 1939 по 1940 год повлияла на ход многих боевых операций ВОВ и на события, происходящие на разных континентах – от Южной Америки до Скандинавии и Китая.

Родился он 18 января (по старому стилю) 1895 года в Могилёвской губернии, ныне Республика Беларусь. У его отца в деревне Мышковичи было крепкое хозяйство. Таких крестьян называли середняками. Кирилл рос довольно смышлёным парнишкой. В 1906 году поступил в церковно-приходскую школу соседнего села. Окончил её в 1910 году и до 1915 года работал у отца. Затем – призыв в армию, на Первую мировую войну. Двадцатилетний Кирилл начинает службу в запасном пехотном полку в Москве. После окончания школы унтер-офицеров едет на Западный фронт. Там в 65-м пехотном полку служит командиром сапёрного взвода. То, что молодого унтер-офицера поставили на офицерскую должность, уже говорит о многом.    

Кстати, по поводу офицеров того времени: в массе своей это были уже не дворяне, не «белая кость», а выходцы из народа. К февралю 1917 года они составляли 70% младшего офицерского состава – командиры взводов и рот.

После февральского переворота, за которым стояли «союзники» по Первой мировой (Англия, Франция и США), произошли деморализация армии, развал фронта. Кирилл Орловский возвратился в родную деревню, начал было заниматься сельским хозяйством… Но тут приходят немцы и начинают грабить крестьян.

Легко представить себе состояние вчерашнего фронтовика, который видит врага на своей земле. Врага, который грабит, вывозит скот и продукты. Врага, в которого ещё недавно он стрелял и с которым схватывался в рукопашной.

Харизматичная личность с боевым опытом становится командиром отряда крестьян-повстанцев. Костяк составляют бывшие фронтовики. Кирилл Прокофьевич писал в официальной биографии: «С июня по декабрь 1918 года я командир красно-партизанского отряда». Повстанцы устраивают засады на отряды немецких оккупантов-грабителей, отбирая у них угоняемый из страны скот и вывозимое зерно.

Но в ноябре 1918 года в Германии происходит революция, её армия разваливается. Большевики перестают соблюдать условия Брестского мира. Вследствие этого Орловский со своими бойцами для большевистской власти уже не бандит и контрреволюционер, а «борец за счастье трудового народа». И вот после изгнания немецких оккупантов он вновь в регулярной Красной армии.

1919 год – начало учёбы Орловского на Первых московских пехотных курсах командного состава. Обстановка на фронтах Гражданской войны была трудной, и курсантов периодически снимали с учёбы и отправляли на фронт. Когда политики Запада поняли, что большевики приступили к «собиранию страны», в дело была брошена Польша. Спешно была создана и вооружена польская армия. Служили в ней не только поляки. К примеру, одна авиаэскадрилья состояла из американцев, ведь своих лётчиков у поляков ещё не хватало. Русским белогвардейцам Англия и Франция не помогали так рьяно. Более того, они предадут их после эвакуации из Крыма. Примечательно, что польская агрессия внесла раскол в Белое движение. Бывший царский генерал Брусилов призвал солдат и офицеров белых армий воевать против векового врага на стороне Советской России.   

И на его призыв откликнулись очень многие. А курсанту Орловскому во время учёбы пришлось воевать и с поляками, и с частями белой армии генерала Юденича под Петроградом. Армию Юденича поддерживал огнём корабельной артиллерии британский флот. Но никогда Кирилл Орловский не участвовал в подавлении народных восстаний и не запятнал себя участием в карательных акциях в отличие от командира кавалерийского взвода Георгия Жукова. Последний отличился на Тамбовщине во время «зачисток» территорий от восставшего против советской власти крестьянства.

В мае 1920 года Орловский заканчивает учёбу и получает назначение в Разведупр Красной армии. Будущее знаменитое ГРУ ГШ. Далее едет в Смоленск в распоряжение Разведуправления штаба Западного фронта.

Командир 133-го пехотного полка А.Е. Снесарёв со своей командой связи. 1915 г.

НЕИЗВЕСТНАЯ ВОЙНА

После денонсации Брестского мира разведкой на Западном фронте занимался Андрей Евгеньевич Снесарёв, замечательная личность, эрудит, говоривший на нескольких восточных и европейских языках, генерал-лейтенант Генерального штаба императорской армии, разведчик, выполняющий задания в Центральной Азии, один из сильнейших геополитиков. В Красную армию Снесарёв пошёл не потому, что разделял взгляды большевиков. Ему, как и многим русским патриотам, были близки их антианглийская позиция и политика «собирания страны». На этом посту Снесарёв организовал, используя старые связи и опыт, стратегическую разведку в Западной Европе и оперативно-тактическую разведку в Польше, Белоруссии и Прибалтике. У таких достойных людей и учился Кирилл Орловский. В мае 1920 года он был заброшен в польский тыл для диверсионной работы. Задача – организация групп и отрядов из местного населения. В будущей мировой войне это будет одной из основных задач войск специального назначения всех воюющих стран.

За три месяца Орловский организовал партизанский отряд, создал агентурную сеть. В период активных боевых действий Орловский со своими бойцами выполнял главную задачу армейского спецназа – недопущение подвода войск и боеприпасов к фронту. Успехи были впечатляющими – взорваны крупный железнодорожный и два деревянных моста, захвачен большой обоз с боеприпасами и снаряжением. При этом уничтожено около 200 польских военнослужащих.

В марте 1921 года в Риге был подписан мирный договор – под польской пятой оказались Западная Белоруссия и Украина, там был организован террор. Польский концлагерь в Берёзе Картузской от Освенцима отличался лишь отсутствием крематориев. Земля раздавались «осадникам» – новоявленным польским помещикам. Гонения на Православную церковь не уступали большевистским. Перепуганная усилением Советской России, Антанта помогла становлению польской «двуйки» – разведывательного отдела Генштаба. На польской земле базировались террористы Бориса Савинкова.

И для Кирилла Орловского после марта 1921 года ничего не изменилось. Он продолжает воевать на оккупированной территории. В Разведупре он начальник регионального участка. Псевдонимы – Муха и Михальский. Управляет действиями всех агентурно-диверсионных групп и партизанских отрядов в Белорусском Полесье. И по нормам международного права Орловский как гражданин СССР и кадровый офицер военной разведки вёл боевые действия на территории страны, с которой имелся договор о мире и добрососедстве. Поскольку территория смежной страны поделена на участки, где «малой войной» руководят такие же кадровые командиры, то всё это достойно определения «государственный терроризм». Но и поляки поступают точно так. Это и рейды боевиков Савинкова, и активные мероприятия «двуйки» (террористические и диверсионные акты). Ожесточение было с обеих сторон. 

В 1923 году Орловский получил награду. «Уполномоченным штаба войск Запфронта награждён … оружием системы «Парабеллум» № 985 с надписью «За боевую работу на Запфронте». Напомним, что уже два года действует мирный договор между двумя странами. Поэтому в официальной биографии Орловского писалось, что в органах НКВД он служит с 1938 года, а до этого работал в колхозе.

А в 1925-м Москва решила свернуть «активку» за рубежом, и кадровых диверсантов отозвали. В СССР с 1924 года шла военная реформа. И профессиональный разведчик-диверсант оказался на «гражданке». В стране НЭП, жируют новоявленные советские буржуа. Орловскому 30 лет, очень тяжело всё начинать с нуля. Но он не спился и не «ушёл в криминал», хотя такие там очень ценились, ведь НЭП породил большую волну преступности. Вчерашний красный командир едет в Москву и поступает в институт. Учёба давалась нелегко. В 1930 году получает диплом Института национальных меньшинств Запада. В стране же к власти пришла сталинская партийная группировка, и наверху вспомнили про таких, как он. Но на сей раз Орловский оказался не в военной разведке, а в органах госбезопасности.

Оренбургское казачье войско: пешие батальоны и конные полки. К.К. Пиратский. 1867 г.

СОВЕТСКИЙ СПЕЦНАЗ

Позже в личном деле сотрудника НКВД Орловского появится запись: «С 1930 года по 1936 год работал при Особом отделе НКВД Белорусской ССР по подбору и подготовке краснопартизанских кадров на военное время». Работа эта именовалась «Спецбюро».

Уже к концу Перовой мировой войны резко повысилась зависимость войск от удалённых источников боеприпасов, ГСМ и продовольствия. Основным видом транспорта был железнодорожный. Он обеспечивал подвоз от источников снабжения до войсковых баз, а на автомобилях всё необходимое доставлялось уже в войска. 

Но железнодорожный транспорт (и отчасти автомобильный) более уязвим для диверсий, чем даже гужевые обозы эпохи Наполеона. После 1812 года русская армия сама вела долгую изнурительную войну с повстанцами на Кавказе. И знаменитые пластунские батальоны были сформированы именно в ходе этой войны. Было в Российской империи и военно-учебное заведение, где готовили к «малой войне»: Оренбургское казачье юнкерское училище, действующее с 1868 года. Начальниками его были боевые генералы Потто, Гершельман. Почти все офицеры-преподаватели были участниками войны на Кавказе и русско-турецкой войны 1877 года. Знаменитый русский рукопашный бой юнкерам преподавали старые кубанские казаки-пластуны.

Там учились представители всех двенадцати казачеств, но основными (после оренбуржцев) были кубанцы – представители пластунских батальонов. Важное место в процессе физического воспитания отводили дополнительному и традиционному казачьим компонентам. Дополнительный был ориентирован на максимальное приобщение казачьих юнкеров к действиям в составе малой группы (тогда её называли партией).

Несколько требований к юнкерам: поднимать на скаку предметы как справа, так и слева, стрелять на скаку по всем направлениям, свёртываться на скаку с коня и вскакивать в седло на карьере и ещё многое другое... Так что заокеанским Рэмбо очень даже далеко до наших предков.

Процитируем генерала Потто: «…Я высылал юнкеров небольшими командами и приказывал в тёмную ночь перебраться <…> через глубокую и быструю Сакмару, за которой стоял неприятель. <…> Чтобы не быть замеченным противником, сторожившим, в свою очередь, берег, юнкерам приходилось выбирать для переправы самые опасные и трудные места. Отваги, удали, риску, а главное, сметки высказываемо при этом было множество. Плоты разъезжались, брёвна перевёртывались, юнкера окунались в воду – и всё-таки возвращались тем же путём с самыми точными и верными сведениями».

Вообще оренбургское казачье юнкерское училище можно сравнить с Киевским общевойсковым училищем советского времени. В Киеве имелся соответствующий второй факультет.  

В Оренбурге кроме подготовки офицеров обобщали опыт диверсионной войны. В 1885 году появляется работа «Партизанская война» полковника, впоследствии генерал-лейтенанта Генерального штаба, начальника Оренбургского казачьего юнкерского училища Ф.К. Гершельмана. В 1891-м опубликован труд Фёдора Константиновича «Подготовка к сторожевой и разведывательной службе». В основе его исследования – условия партизанских действий и их влияние на возможность развития партизанской войны. Выводы Гершельмана не потеряли актуальности и в наши дни. Более того, идеи, сформулированные в этой работе, легли в основу тактики советских частей специального назначения и развёртывания партизанского движения во время Великой Отечественной войны.

Оренбургское казачье юнкерское училище

Вспомним начало Первой мировой. В 1915 году при разведотделах штабов армий были сформированы партизанские отряды. 28 отрядов действовали на трёх фронтах Европейского ТВД и один – в турецких тылах. Численность каждого отряда была около 200 человек. В тыл врага уходили рейдовые группы численностью до 30 человек. Наиболее успешными действия были на Юго-Западном фронте. Это неудивительно – отряд состоял из оренбургских казаков. Это были добровольцы из 10 Оренбургского казачьего полка.

Руководство и планирование осуществлял опытный разведчик генерал-лейтенант Маннергейм. Им были поставлены задачи: «… действуя по тылам противника, разрушать пути сообщения и телефонно-телеграфные линии. Уничтожать обозы, склады и штабы противника». В 1939 году во время советско-финской войны на посту главнокомандующего финской армией Карл Густавыч – так звали его русские сослуживцы – будет ставить такие же задачи своим финским подчинённым.    

До настоящего времени во всех учебных пособиях в качестве примеров приводятся успешные операции русских диверсантов. Пять отрядов, объединившись, провели налёт на штаб немецко-пехотной дивизии в селе Невель на реке Припять. Хотя гарнизон был многочисленным, точному расчёту и дерзости русских сопутствовала удача. Гарнизон был уничтожен в ночной рукопашной схватке, и в плен был захвачен генерал-майор Фобариус, который позже покончил жизнь самоубийством. За эту операцию Георгиевским оружием был награждён подъесаул ОКВ Николай Мензелинцев. «За то, что 9 ноября 1915 года … выведал точное расположение постов и застав противника».

Георгиевским крестом был награждён старший урядник ОКВ Илья Рябчиков. Он в одиночку подорвал тщательно охраняемый железнодорожный мост. Ранее говорилось, что оренбургские казаки отрабатывали тактику подводных диверсий на реках. Видимо, была применена якорная мина образца 1908 г. (300 кг взрывчатого вещества). Рябчиков установил на ней нулевую плавучесть и отбуксировал мину к мосту во взвешенном состоянии, не допуская всплытия. Применяться мог автономный водолазный аппарат поручика Мамоты. Водолаз на глубине до 4 метров дышал атмосферным воздухом через шланг, соединённый с поплавком. На больших глубинах использовался сжатый кислород из баллона. Аппараты уже применялись на Дунае во время русско-турецкой войны 1878 года.

Возникает вопрос: почему русские разведывательно-диверсионные отряды так мало сделали в той войне? А всё очень просто. Самые результативные из них были расформированы в марте 1916 года! О судьбе подъесаула Мензелинцева известно, что он не вернулся в свой полк, а поступил в Севастопольскую авиационную школу. Не зря Верховный главнокомандующий император Николай II говорил о своём окружении: «Кругом измена, трусость и обман». Добавим, что военной контрразведки русская армия почему-то тогда не имела! Поэтому генералы, место которых у расстрельной стенки, и отдавали подобные приказы. Поэтому Верховный главнокомандующий следующей мировой войны таких промашек уже не допускал.

В СССР все военные историки старательно обходили тему организации партизанского движения во время Первой мировой войны. Причина была ещё и политическая. Отряды Особой Важности были едва ли не единственными из фронтовых частей русской армии, в которых до 1917 года любая попытка антимонархической и антивоенной агитации пресекалась на корню.

В 1927 году опять обострилась международная обстановка. В СССР опасались вторжения Польши и Румынии при поддержке ведущих стран Запада. А Красная армия была в стадии реформирования. Поэтому в армию и органы госбезопасности снова призывались бывшие бойцы и командиры «разведупровских» групп, действовавших на территории Польши. Вместе с Орловским на службе снова оказались его коллеги – Ваупшасов, Корж, Рабцевич, Прокопюк. Все они в будущем Герои Советского Союза. Другая категория – выпускники Высшей школы ОГПУ. В их числе Артур Спрогис. Из Красной армии привлекались специалисты по различным видам деятельности. Один из них офицер-подрывник Илья Григорьевич Старинов, «дедушка советского спецназа», впоследствии крупнейший теоретик и практик партизанской войны. Другой кадровый командир Хаджи Мамсуров – будущий начальник ГРУ ГШ, Герой Советского Союза.

Подготовку вели органы Госбезопасности и Разведуправление Наркомата обороны. Органы ОГПУ в основном готовили агентурно-диверсионные группы и диверсантов-одиночек. В Разведупре, наоборот, сосредотачивались на подготовке отрядов и групп для действий на незнакомой местности. В дивизиях РККА создавали сапёрно-маскировочные взводы – классические подразделения армейского спецназа. Всех их обучали прыжкам с парашютом. Офицеров также стали обучать тактике партизанской войны. Как вспоминал впоследствии Илья Старинов: «Командиры подразделений и частей Красной армии, прошедшие подготовку и переподготовку, в случае необходимости могли переходить к партизанским действиям, скрытно базироваться и передвигаться на занятых противником территориях, выходить из блокады».

ПОСЛЕ ШКОЛЫ

За шесть лет Кирилл Прокофьевич Орловский повысил квалификацию. Стал высококлассным парашютистом, выполнял затяжные и прыжки с предельно малых высот. Освоил все основные типы автомобилей и мотоциклов. Изучил радиотехнику и работу на радиостанциях. Он участвует в учениях, обучает подчинённых. За «Участие в манёврах войск НКВД с участием спецформирований» под Москвой в 1932 году награждён орденом Трудового Красного Знамени БССР.

Спецформирования – парашютный десант диверсионных групп. Как вспоминал впоследствии Станислав Ваупшасов, на случай войны в Белоруссии были сформированы несколько партизанских отрядов. Кирилл Орловский был назначен командиром Бобруйского отряда. В тайниках – оружие, боеприпасы, взрывчатка, продовольствие.

Вот что с горечью писал Станислав Ваупшасов, говоря о начале Великой Отечественной войны: «Нет слов, шесть белорусских отрядов не смогли бы своими действиями в тылу врага остановить продвижение мощной немецкой группировки, наступающей на Москву. Но замедлить бы сумели! Уже в первые недели гитлеровского вторжения парализовали бы коммуникации противника, внесли дезорганизацию в работу его тылов, создали бы второй фронт неприятелю».

В середине 30-х годов вся работа по спецназу была свёрнута. Насколько можно понять, произошло это из-за повышения боеспособности Красной армии. И потеря таких обширных территорий, как это произошло в начале войны, не планировалась ни при каких условиях. Поэтому перед началом Великой Отечественной воплощение плана начала 30-х годов было невозможно по политическим причинам. После советско-финской войны ошибка всё-таки была осознана. Непосредственно перед началом Великой Отечественной войны в НКГБ и Разведуправлении ГШ майору ГБ Судоплатову и полковнику Мамсурову было дано добро на создание армейских и флотских подразделений для действий во вражеском тылу. Прообразом этих частей были пластунские батальоны русской армии.  

Работу Спецбюро свернули в 1936 году, и Кирилл Прокофьевич как сотрудник НКВД получил назначение… в систему ГУЛАГ. Его коллеги из Красной армии тоже заняли, мягко говоря, странные должности.

Например, Старинов служит помощником военного коменданта железнодорожной станции. Но Орловский, видимо, уж слишком надерзил начальству, если его не взяли на оперативную работу. Ему, кадровому пластуну, пришлось оказаться в компании «дубаков и вертухаев». Вряд ли он считал нужным себя сдерживать. Отношения с сослуживцами, которых он откровенно презирал, становятся враждебными. В личном деле появляется запись о дисциплинарном аресте на пять суток. Из одного лагеря его собираются перевести в другой, на новое место службы. Но началась гражданская война в Испании. Узнав о наборе добровольцев, Орловский пробивает себе эту командировку.

ИСПАНСКАЯ ЭПОПЕЯ

Испания стала полигоном, где СССР и страны фашистского блока опробовали новое оружие, методы ведения боевых действий. Та война стала первой в военной истории, в ходе которой создали соединение специального назначения. Там же создали и применили магнитные и противотранспортные мины, электромеханические замыкатели для фугасов в коробке из-под спичек.

С декабря 1936 года всё те же советские инструкторы – Мамсуров, Старинов, Спрогис, Орловский, Ваупшасов, Прокопюк – готовят сначала одну разведывательно-диверсионную группу, затем на её базе батальон специального назначения. Из него позже создают бригаду спецназа. К 1939 году три бригады составили корпус спецназа. Они действовали в тылу противника. Впервые для личного состава были узаконены полуторный оклад, лётный паёк и обмундирование, выдаваемое по мере износа.

В ходе Великой Отечественной к такой же организации частей спецназа придут и наши, и немцы.

"Разведчики". М.И. Самсонов

За время существования 15 партизанский корпус произвёл 239 крупных диверсий. Пущено под откос 87 поездов, уничтожено 112 автомашин, аэродром с немецкими и итальянскими самолётами. Убито более 2300 вражеских солдат и офицеров. Собственные потери испанских коммандос – 14 человек! Причём один погиб при установке мины, одного убили анархисты в Валенсии. Начинали «малую войну» спецы из СССР. Система советников, которые сами ходили в тыл фашистов, была своеобразной подготовкой испанских коммандос уже в ходе войны. В Испании Орловский (псевдоним Стрик) действовал командиром группы в мадридском разведывательно-диверсионном отряде. Отряд был интернациональный. Кроме советских специалистов там служили испанцы, болгары, немцы, американцы и англичане. Стрик жил в столичном фешенебельном отеле «Гэйлорд». Там же останавливался писатель Эрнест Хемингуэй. То, что Орловский и Хемингуэй были знакомы, факт несомненный. И есть обоснованное мнение, что герои романа «По ком звонит колокол» − советский разведчик Кашкин, да и главный герой американец Роберт Джордан, несут черты реального Орловского.

По рассекреченным донесениям Орловского из архива Первого главного управления КГБ СССР (разведка) можно проследить, какие задачи выполняла группа Стрика. «Доношу, что тридцатого мая тысяча девятьсот тридцать седьмого года я с группой в десять человек испанцев и одним человеком русским перешёл линию фронта и направился в глубокий тыл фашистов для диверсионной работы.

…с вышеупомянутой группой я прошёл в тылу противника семьсот пятьдесят километров…

Ночью со второго на третье июня тысяча девятьсот тридцать седьмого года взорван товарный поезд…

Ночью одиннадцатого июня тысяча девятьсот тридцать седьмого года взорван пассажирский поезд.

…я решил сделать засаду на автотранспорт противника, нас семь человек уничтожили семнадцать человек фашистов, двух ранили, и уничтожили два грузовика и одну машину легковую».

 После таких успешных операций началась охота на группу Орловского. «…Продвигаясь по горам, я наткнулся на тридцать человек фашистов, сидящих в засаде, которые произвели по нас два-три залпа из винтовок, в результате которых наповал был убит мой помощник товарищ Грушко Степан и один испанец Домингес тяжело ранен, который потом уже сам пристрелился».

В это же время в немецком легионе «Кондор» служит офицер Дирлевангер. Далее мы вспомним о нём. А тогда, возможно, он также со своими подчинёнными охотился на группу Стрика.

Судя по донесениям, воевать Кириллу Прокофьевичу приходилось в горах. А с учётом травмированного позвоночника (при одном из парашютных прыжков) ему было тяжелее других, да и возраст – уже 42 года.

В одном из боевых отчётов Орловского есть такая строчка: «Наши партизанские отряды занимают территорию в горах на четыреста квадратных км, где ими сожжены все кулацкие хутора, часть кулаков и помещиков уничтожена, а часть разбежалась».

Да, терминология примечательная! Понятно, что в Испании Стрик, как и раньше Муха в Польше, исповедовал принцип «Кто не с нами, тот против нас». Но излишняя жестокость – это всегда палка о двух концах. В Испании Орловский нажил себе недоброжелателей из числа соотечественников.

В спецслужбах практикуются перекрёстные характеристики, и вот что писал Николай Прокопюк о Кирилле Орловском: «Человек безусловно волевой в прошлом, и когда-то чинил из ряда вон выходящие поступки». А вот по результатам испанского периода: «Стрик – человек застывший, ограниченный. Всё это усложнено болезненным самолюбием. Ближе наблюдая его в Испании, я пришёл к заключению: Стрик – типичный ударник». Ударник на жаргоне НКВД – это агент-боевик с оттенком пренебрежения. В целом, понятно, Кирилл Прокофьевич был, мягко говоря, грубоват и не считал нужным скрывать своё мнение. Даже если оно расходилось с официальным. По возвращении из Испании Орловский награждён орденом Ленина.

Продолжение следует…