РУССКУЮ ПЕСНЮ ХРАНЯЩИЕ

Дата: 
24 февраля 2015
Журнал №: 
Рубрика: 
Государственный академический русский народный ансамбль "Россия" имени Л.Г. Зыкиной

Текст: Людмила Черепнёва

Фото: Клим Березуцкий и из архива ансамбля "Россия"

О необыкновенной силе воздействия национальной песенной традиции и сбережении идеалов высокого искусства зашёл разговор с Дмитрием Дмитриенко – художественным руководителем Государственного академического русского народного ансамбля «Россия» имени Л.Г. Зыкиной.

 

Дмитрий Сергеевич Дмитриенко

– Дмитрий Сергеевич, расскажите, пожалуйста, об истории Вашего коллектива. Как он был создан?

– Ансамбль «Россия» – детище великой русской певицы Людмилы Георгиевны Зыкиной. Официально коллектив появился в 1977 году. Этим годом датировано постановление Совета министров тогда ещё РСФСР о создании Государственного Республиканского русского народного ансамбля «Россия», руководителем которого стала Людмила Георгиевна Зыкина. За несколько месяцев до рождения ансамбля Людмила Георгиевна гастролировала с Государственным Оркестром русских народных инструментов им. Осипова по США. Надо сказать, что к тому моменту уже сложилась её по-настоящему всенародная слава, и далеко не только в Советском Союзе. Выступления имели такой успех, что импресарио Соломон Юрок, организовавший эти гастроли, посоветовал певице создать свой музыкальный коллектив. Вернувшись, Людмила Георгиевна воплотила эту идею в жизнь.

С года своего основания «Россия» стала объединением виртуозов. В обычном оркестре есть такое понятие, как «группа музыкальных инструментов», а у нас каждую партию исполняет один инструмент, то есть каждый музыкант – солист. Эта особенность легла в основу нашего коллектива. Кстати, боевое крещение он получил, сыграв с Людмилой Георгиевной сольный концерт в «Карнеги-холле».      

Нельзя не назвать имя ещё одного музыканта – Виктора Фёдоровича Гридина. Его портрет висит у нас в здании рядом с портретом Людмилы Георгиевны. Блистательный музыкант, композитор и баянист. Уникальный художественный облик ансамбля – во многом его заслуга. Людмила Георгиевна была художественным руководителем, Виктор Фёдорович – главным дирижёром. Вместе они создали коллектив, чья славная история длится вот уже почти 38 лет.

– Какова была главная творческая цель создания такого ансамбля?

– Сердцевиной ансамбля была, конечно, сама Людмила Георгиевна Зыкина. Тот уникальный стиль аккомпанемента, авторских аранжировок, особенности игры, позволившие огранить бриллиант, который сегодня мы нарекаем именем Зыкиной, сформировался, безусловно, благодаря ей. Однако уже тогда программы ансамбля не состояли только из выступлений Людмилы Зыкиной. Была прекрасная инструментальная программа, приходили талантливые вокалисты, которых приглашала Людмила Георгиевна. Основа, заложенная тогда, остаётся в нашем репертуаре. Её мы бережём как основополагающую, но вместе с тем и развиваемся во многих направлениях. Ставим литературно-музыкальные постановки, записываем интересные компакт-диски. Одной из последних крупных работ стало участие нашего коллектива в создании оригинального саундтрека к фильму «Отель «Гранд Будапешт», который недавно получил несколько «Оскаров», в том числе за лучший саундтрек (режиссёр Уэс Андерсон, композитор Александр Деспла). Совсем скоро, например, состоится презентация альбома «Здесь хорошо» с участием Ольги Пудовой – солистки Мариинского театра и Невской оперы. В своё время была у нас очень интересная постановка «Думы» по одноимённому рассказу Шукшина с участием народного артиста России Валерия Золотухина. Увы, ей не суждено было продолжаться долго, ведь, к сожалению, в 2013 году Валерий Сергеевич нас покинул.    

Л.Г. Зыкина и ансамбль "Россия». 1978 г.

– Раз уж мы заговорили о творческой преемственности с Людмилой Георгиевной – в чём Вы видите развитие её наследия на современном этапе деятельности ансамбля?

– Видите ли, нужно чётко различать одну профессиональную грань. Если мы говорим о Людмиле Зыкиной как о певице, то это, конечно, абсолютная творческая индивидуальность. Собственно, искусство исполнения русской песни тем и интересно, что индивидуальность – тембровая, исполнительская – заложена в его основе. Но если мы говорим о продолжении традиций высокого служения: служения русской песне, национальной славе, то это дело другое.

Скажем прямо: Людмила Георгиевна никогда не позволяла себе размениваться на что-то незначительное, не имеющее отношения к настоящему творчеству. Это наследие – то, что было заложено и Людмилой Георгиевной Зыкиной, и Виктором Фёдоровичем Гридиным, – продолжает сегодня оставаться основным. Мы, конечно, работаем в разных направлениях. Но в основе всего – нравственное отношение к делу. То, что Людмила Георгиевна завещала и чему она, надеюсь, будучи уже в лучшем мире, радуется душой.

– В истории ансамбля, можно, наверное, выделить три периода. Это период руководства Людмилы Георгиевны, период после неё и современный – в большей степени знакомый Вам, потому что он начался с Вашего назначения худруком. Как бы Вы могли охарактеризовать каждый из них?

– Первый я бы назвал не периодом, а эпохой. Это сейчас у нас период, год после смерти Людмилы Георгиевны, когда руководили другие люди, – тоже, пожалуй, был периодом. Но руководство великой певицы по праву можно называть эпохой.

Королевская, даже царская эпоха, когда во главе коллектива стояла царица русской песни – это, конечно, был колоссальный вклад не только в историю ансамбля, но и, думаю, в историю всей нашей культуры. О времени до моего прихода сюда мне сложно судить. Скажу одно: было непросто. Можно только выразить благодарность людям, исполнявшим свой долг в трудные дни. Это и руководители, и дирижёры, и вообще все, кто продолжал трудиться тогда. Можно назвать имена нашего выдающегося музыканта Александра Цыганкова, дирижёров Игоря Громова и Артёма Белова. Думаю, всем этим людям и прежде всего артистам ансамбля нужно сказать огромное спасибо. За всё то, что они смогли тогда сделать.

Что касается третьего периода: уже без малого пять лет я руковожу этим коллективом. О себе говорить всегда сложно, и надо ли? Больше хочется сказать об общем деле. В этом деле я не одинок: со мной работают мои соратники – музыканты ансамбля. За последнее время, кстати, пришло много талантливых молодых ребят; удалось пригласить на работу хороший административный штат. Мне помогают два заместителя: Сергей Филин и Лусинэ Мхитарян; наш продюсер Елена Климова, усилиями которой стало возможно сотрудничество с замечательными актёрами, исполнителями, певцами.

– У ансамбля плотный график?

– Современная жизнь насыщена событиями! У нас огромное количество концертов. Взять хотя бы ближайшие дни. В субботу мы выступали в Кремле, в воскресенье – в музее Царицыно, сегодня днём в мэрии Москвы был большой концерт, посвящённый Сталинградской битве. Послезавтра у нас выступление в культурном центре ФСБ России, в четверг – на Калининской АЭС. Так что нынешний период получается весьма активным. Повторюсь: это результат наших общих усилий. Хочется ещё раз поблагодарить музыкантов. Они прекрасно соответствуют тому, что я говорил о работе Людмилы Георгиевны – принципам высокого служения своему делу.   

Выступление Л.Г. Зыкиной и ансамбля "Россия», дирижёр В.Ф. Гридин. 1978 г.

– Принимая во внимание специфику нашего времени, какие главные задачи сейчас стоят перед «Россией»?

– Знаете, эти задачи и в наши дни всё те же. Как сказал один из величайших русских поэтов:

«Сейте разумное, доброе, вечное

Сейте! Спасибо вам скажет сердечное

Русский народ».

Наверное, есть вещи, которые всегда актуальны. Мы очень много гастролируем, и особенно активно – по России. Демонстрируем премьеры, новых молодых солистов. Всё это благодарно воспринимается публикой: аплодисменты, бисы и так далее… Но неизбежно люди просят, чтобы мы спели «Оренбургский пуховый платок», «Течёт река Волга», «Мама, милая мама». Это очень важно.

Совсем недавно в рамках большого гастрольного тура по Поволжью мы выступали в городе Новокуйбышевске. Ближе к концу концерта я всё чаще стал обращать внимание на двух маленьких девочек, от силы, может быть, лет семи, которые сидели в первом ряду. Всю программу они слушали очень внимательно. А в конце, когда весь зал стал подпевать «Оренбургскому пуховому платку» и «Волге», они это… прочувствовали. И, даже не зная слов, тоже стали подпевать. Да так проникновенно… Вдумайтесь! Ведь дети не понимали, а именно чувствовали, о чём песня. Наверное, это и есть то, ради чего мы должны исполнять свою миссию.

– Можно ли сохранить серьёзные творческие традиции в наши дни?

– Ансамбль развивается в самых разных направлениях. Современные композиторы тоже приносят нам свои премьерные произведения. При этом, играем ли мы новую или старую музыку, общечеловеческие духовные ценности всегда остаются при нас. Радостно думать, что на наших концертах хорошая музыка звучит с помощью русских народных инструментов. В них ведь тоже заложена некая генетическая память.

Конечно, нужно поддерживать общественный интерес. В конце концов мы тоже люди современные и не такие уж пожилые. Но чистоту, заложенную в русской песне, мы обязаны сберечь и донести до людей. Для этого и существуем.

– Как Вы думаете, сейчас ансамбль занимает в культурной жизни то место, ради которого был создан?

– Это наша основная цель. Хотя место и миссия – немного разные вещи. Если говорить о том, какое место мы занимаем в сознании людей, то вы и сами, наверное, понимаете: потоки информации сейчас так огромны и разнородны, что решающим фактором становится наш осознанный выбор. Однако чтобы человек захотел тебя услышать, информацию до него нужно сначала донести. В советские годы, когда было два телевизионных канала, концерты все видели. И Людмилу Георгиевну показывали по телевизору почти каждый день. Тогда наша популярность действительно была всенародной. Сейчас она меньше, но миссию – чистоту жанра – мы бережём по сей день.

– Если посмотреть немного шире музыки, чего, на Ваш взгляд, сейчас не хватает в искусстве?     

– Понимаете, искусство – оно многополярно. Есть киноискусство, есть искусство живописи, театральное искусство. Мы являемся представителями музыкального искусства… Смотря с какой позиции посмотреть на Ваш вопрос. Для искусства в широком понимании я сегодня, слава богу, не вижу никаких глобальных проблем. Что касается именно нашего жанра – русской песни, исполнительства на национальных инструментах… Наверное, я сейчас озвучу субъективный взгляд, но всё же. Понимаете, когда в конце позапрошлого века Василий Васильевич Андреев создавал первый оркестр русских народных инструментов, планка, заложенная им, была очень высока. До ширпотребовской линии она никогда не опускалась. А вот сегодня я, к сожалению, очень часто вижу на сцене музыкантов, что называется, на потребу публике делающих вещи, которые делать не надо. Если это не будет звучать тавтологией, искусству хочется пожелать побольше настоящего искусства.

Продюсер Е.Климова и заместители художественного руководителя С.Филин и Л.Мхитарян

– А что Вы можете сказать о русской песенной традиции? Развивается ли она теперь?

– Она всегда развивается. Искусство такого исполнения в своей основе тринитарно. Это единство разума, души и тела. При этом нужно чётко понимать, что существуют две традиции: фольклорная и ещё одна. У нас действует Государственный центр русского фольклора, кафедра при Московской консерватории. Это вектор развития. Безусловно, художественно и научно полноценный, но не единственный. А есть направление, заложенное ещё Надеждой Васильевной Плевицкой. В начале прошлого века она открыла жанр сценического воплощения народной песни. Этому направлению всю жизнь служили величайшие голоса России: Лидия Андреевна Русланова, Людмила Георгиевна Зыкина, Александра Ильинична Стрельченко. Многих последователей можно назвать. Есть и современные. У нас ведь практически при каждом профильном вузе существует кафедра сольного народного пения.

В русской песне очень важна художественная основа. Сейчас, в Год литературы, об этом нужно обязательно сказать. Петь русскую песню просто как мелодию нельзя. Без слов, без произношения, без интонации её просто не будет. Развитие в этой области сегодня безусловно есть. Оно выражается хотя бы в том, что десятки и сотни молодых людей ежегодно приходят учиться и сольному пению, и ансамблевому исполнению.

– Коль скоро мы заговорили о профессиональной подготовке – скажите, пожалуйста, в чём состоит разница между подготовкой классических музыкантов и музыкантов-народников?    

− Ни в чём. Баянист, балалаечник, скрипач, пианист – все они изучают в Консерватории те же сольфеджио, историю музыки и стилей, полифонию, анализ музыкальных форм, ансамбль, концертмейстерский класс и многое другое. Исполнительство на народных инструментах − значимый сегмент нашего национального искусства. Ещё начиная с возникновения русской композиторской школы, от создания В.В. Андреевым Первого Великорусского оркестра. В 1938 году была открыта кафедра народных инструментов в Киевской консерватории, в 1948 – в Государственном педагогическом институте имени Гнесиных. Уже тогда это ставилось на абсолютно академическую платформу музыкального образования. В том-то и суть, что при всей индивидуальности исполнителей (есть ведь певцы, чей тембр мы определим с закрытыми глазами и в любых условиях) наша народная ветвь искусства прекрасно встроена в классическую.

– Как Вы полагаете, существуют ли какие-то проблемы в школе подготовки молодых музыкантов?

– Какие-то проблемы есть всегда. Во все времена находится то, над чем можно поработать. В первую очередь это проблема популяризации. Мы, конечно, стараемся её решать собственными силами, но посудите сами: в сутках только 24 часа, а в году − лишь 365 дней. Нельзя же быть в нескольких местах одновременно. Люди не могут прикоснуться к искусству, познать его и осмыслить. А в результате в музыкальных училищах бывают недоборы. Родители не отдают туда детей: считают, что музыкант − профессия непрестижная. Есть сегодня подобные тенденции, но пожаловаться, что в нашем жанре как-то совсем плохо, я не могу. Существуют блистательные коллективы: оркестр имени Осипова и хор имени Пятницкого, ансамбль «Берёзка» и ансамбль Моисеева, Кубанский казачий хор и Северорусский, Омский, Оренбургский, Рязанский народные хоры. Это коллективы сложившиеся и полноценно существующие. Так что сказать, что где-то что-то погибает, нельзя. Наоборот – полные залы собираются, и люди слушают с удовольствием. Но родительское сомнение всё-таки нет-нет, да проявляется. А вдруг, отдав ребёнка на балалайку или домру, ты обрекаешь его на низкую зарплату? Надо иметь возможность популяризировать деятельность музыкантов. Слава богу, сейчас есть Интернет, так что мы можем, если захотим, всё найти сами. Но чтобы возникло такое желание – сначала нужно, пробившись через информационную лавину, песню до людей донести. Этой возможности нам явно не хватает.

– Можно ли сегодня говорить о профессиональном музыкальном сообществе?

– Оно у нас существует. Профессиональное сообщество деятелей национального академического исполнительского искусства, куда вошли по меньшей мере 70 регионов России, ведущие педагоги наших музыкальных вузов. Я являюсь президентом этого сообщества.

Репетиция ансамбля "Россия"

– И сколько же лет оно существует?

– Уже полтора года. Мы его создали, зарегистрировали в Министерстве юстиции, провели учредительное собрание. Так что теперь мы полноправное юридическое лицо. Вообще надо сказать, что эта тенденция – создание профессиональных сообществ – всё больше развивается, в том числе и на государственном уровне. Профессионалы обретают возможность заниматься тем, чем они и должны заниматься. Это не просто нужно – это и делается. У нас много планов. Вот, даже список Вам могу показать, составленный на сегодняшнем совещании. «100 русских песен», фабрики инструментов на Дальнем Востоке, корректировка учебных планов вузов, разработка профессиональных стандартов в нашей области… Эта работа ведётся. Она, на мой взгляд, важная, нужная, а главное – за нас никто её не сделает.

– А до создания этого сообщества кто-то пытался исполнять аналогичные функции?

– Конечно. Например, ещё 20 лет назад была создана Ассоциация дирижёров оркестров русских народных инструментов. В Союзе композиторов существует секция, которая пишет для русских народных инструментов. Есть у нас Союз национальных коллективов России, тоже недавно созданный.

– А ещё раньше, в советские времена?

– Было Всероссийское музыкально-хоровое общество с комиссией по народным инструментам. Но в советские времена какие-то процессы происходили по-другому. Тогда была лучше выстроена программа гастрольной деятельности. Существовали такие мегаструктуры, как Госконцерт и Росконцерт. Сегодня вся их работа делегируется нам. В целом мы справляемся, хотя некоторые пожелания, конечно, есть. Их неплохо было бы обсудить с теми, от кого зависит вся эта система, и в частности – через профессиональные сообщества.     

– Расскажите, пожалуйста, как пришли в музыку Вы сами?

– Достаточно поздно. Сейчас я на примере собственных своих дочек вижу, как учат четырёх-пятилетних детей. К семи годам они уже вполне развиты. У многих сформирован абсолютный слух. У меня всё это случилось гораздо позже. С детства я собирался быть врачом – пойти по маминой профессиональной стезе. И вот, когда мне было десять, поехал я на третью смену в пионерский лагерь и там познакомился со своей первой учительницей музыки – Екатериной Васильевной Новиковой. Это было в моём родном городе Кирове. На самом хвосте лета я попал в музыкальную школу. Никаких амбиций никто насчёт этого не питал, а мама так и вовсе была настроена скептически. Правда, моё детство пришлось на конец 80-х – начало 90-х. В стране были не самые стабильные времена. Поесть иногда было не на что – какие уж тут баяны и фортепьяно! Но, тем не менее, сначала я говорил: «Мама, я буду врачом, который играет на баяне». По мере того, как обучение продвигалось, я изменял этот девиз. Начал говорить: «Мама, я буду врачом, который хорошо играет на баяне». Однажды наступил момент, когда я маме признался, что не буду врачом. Но знаете, благодаря моей «неожиданной» профессии мне много чего довелось увидеть, объехать практически весь мир. Жизнь артиста интересная, насыщенная.

– Какие профессиональные достижения Вам самому показались наиболее важными?

– Знаете, в моём сознании нет концертов, которые были бы не важны. Даже если очень устал и поначалу только и думаешь: «Закончить бы уже!», в конце всё равно приходит осознание: «Как? Ведь это же концерт! А у нас тут не готово, здесь не доделано». Вся усталость откладывается на дальнюю полку. Много было запоминающихся выступлений. Но сказать, что концерт в Большом зале Консерватории был важнее концерта в каком-нибудь небольшом сельском клубе или музыкальной школе, нельзя. Для нас, музыкантов, всё это проходит по одному принципу. И я теперь с удовольствием вспоминаю и концерт в Большом зале Консерватории, и, например, концерт в селе Пожилино Ефремовского района Тульской области. В маленьком сельском клубе, даже и не очень хорошо оборудованном, холодном. Люди там встречали нас так же благодарно. В подобные моменты ощущаешь, что делаешь важное дело.

"Только раз бывают в жизни встречи".  Ансамбль "Россия» имени Л.Г. Зыкиной. Московская консерватория им. П.И. Чайковского. 2014 г.

– Вы ведь ещё и педагогической деятельностью занимаетесь?

– Да, занимаюсь. Я завкафедрой народных инструментов Государственного музыкально-педагогического института имени М.М. Ипполитова-Иванова. Непросто, конечно, совмещать эту, основную работу с преподаванием, но как-то получилось так, что я пришёл в «ипполитовку» в момент зарождения кафедры. Тогда документы не были ещё до конца оформлены, а профессорско-преподавательский штат – полностью сформирован. Был это 2005 год, если не ошибаюсь. Я с большим энтузиазмом в эту работу погрузился. И сейчас, когда временами в голову приходит мысль, не оставить ли заведование кафедрой, то и мои коллеги на это не соглашаются, и сам думаешь: ну перестану я этим заниматься – а в жизни уже чего-то не будет хватать. Студенты, даже те, которые доставляют больше всего проблем, очень запоминаются. Должно быть, мои ребята – это отражение меня.

– Возвращаясь к теме ансамбля: что предшествовало Вашему назначению на пост художественного руководителя?

– Работа моя в Москве началась с оркестра имени Осипова. Достаточно долго я там трудился, был солистом-баянистом и думал уже, что моя профессиональная жизнь будет навсегда связана с этим коллективом. Представьте: я пришёл туда 17-летним и провёл в оркестре более 13 лет. Естественно, с первым оркестром связаны самые яркие мои профессиональные впечатления. Но потом я получил предложение директора ансамбля «Берёзка» стать их дирижёром и с удовольствием его принял, тем более что в «Берёзке» работала моя жена. Получалось так, что гастроли наши не совпадали, а длиться могли по 3 месяца. Естественно, когда пригласили нас работать вместе – было очень много радости. Но недолго музыка играла: 9 месяцев проработал я в «Берёзке», и Министерство культуры предложило мне возглавить Русский концертный оркестр «Баян», в должности директора которого я проработал ещё около трёх лет. Тоже довольно интересная была работа: коллектив нужно было развивать, придумывать новые программы, готовить выступления. В 2009 не стало Людмилы Георгиевны Зыкиной, и ансамбль «Россия» переживал не лучшие времена. Нужно сказать прямо: тогда он остро нуждался именно в художественном руководителе. Основная проблема, которую нужно было решить Министерству культуры, – найти его. Не знаю уж, в силу каких причин, но выбор пал на меня. Сначала я там работал директором, а через год был назначен худруком. Тот момент требовал какого-то движения, развития, изменений. Не потому, что раньше всё было плохо, но остаться в том же русле значило перестать развиваться. Может быть, кто-то смог бы это сделать иначе, чем сделал я, но работы было проведено немало. Что из этого удалось – наверное, решать людям. А у нас ещё много планов на будущее.

– Какие самые многообещающие?

– Скоро предстоит большой гастрольный тур – презентация диска с Ольгой Пудовой, готовится большая сольная программа для Санкт-Петербургской филармонии. В рамках Года литературы делаем много интересного, и опыт уже есть. Так, во время гастролей в Авиньоне была у нас постановка «Сорочинской ярмарки» по Гоголю, в которой наши музыканты становились ещё и драматическими актёрами. В течение всех 15 дней гастролей мы собирали аншлаги.

– Как Вы полагаете, в чём кроется главная «изюминка» оркестра русских народных инструментов?

– Народные инструменты существуют во всех культурах. Уникальность нашей страны − в том, что Великорусский оркестр получил удивительное, воистину мировое признание.