ОСТРИЁ «ВОСТОЧНОГО ВЕКТОРА»

Дата: 
03 марта 2015
Журнал №: 
Порт Восточный

Текст: Игорь Шумейко

Сотрудничество России с Китаем возвращает нас в прошлое на реперные точки общих международных отношений: от даманского конфликта до событий ослабления государства в конце 90-х годов. Ещё тогда кусок страны то ли на 49, то ли на 99 лет планировали сдать Китаю. Наблюдения со всё ещё наших отдалённых территорий привёз постоянный автор журнала, писатель и историк, связанный с Приморьем и Дальним Востоком, что называется, корнями.

"Пароход-корвет "Америка" в бухте Находка". В.И. Шиляев. 2001 г.

БУХТЫ ГОРОДА РОЖДАЛИ

Прецедент продаж территорий уже был: Северный Сахалин. Назвали тогда политкорректно: «Соглашение о разделе продукции». В наиболее отсталых африканских странах это зовётся концессия, но смысл один: прекращение действия на данной территории: российской, зимбабвийской… национальной юрисдикции. Цель моей командировки: Приморье, регион, также бывший в лихие 90-е на стадии «предпродажной подготовки», а ныне – одна из главных «точек роста» России, самый наконечник «Восточного вектора».

Гавани Приморья – лучшие в стране, это простой доказуемый географический факт. Удивительно другое: сколь мало вообще у нас удобных гаваней. Проследите по карте, отбросив (до времени – подождём результатов «глобального потепления») ледовитые угодья на восток от Мурманска. Обойдите весь контур Российской Федерации. Новороссийск, Туапсе – да! Но далее на юг – прямая стрела... Изрезанность побережья – главная ценность. Изрезанные берега, архипелаги – центры развития, сравните Африку и Грецию, их историю с географией. Вытянутое в нитку греческое с островами побережье, наверное, раза два обернёт монолит Африки. Недаром близ Сочи насыпают искусственные полуострова, удлиняя драгоценное побережье...

Береговая линия одной лишь Находки превзойдёт всё Черноморское побережье Кавказа, вместив десяток портов – от старых Рыбного, Торгового до новых в бухте Врангеля и «новейшего» нефтеналивного Козьмино.

Ещё важный параметр: глубина. Бледно-бледно-голубым картографы отмечают мелководье: бледная немочь Азовского моря, Финский залив, прозванный ещё в XVIII веке «Маркизова лужа», мелкий даже для тогдашних судов. Сейчас по дну «лужи» прокопана канава, позволяющая протискиваться хотя бы судам среднего размера. И сравните: яркий, насыщенно-синий цвет! Ультрамарин настоящих морских глубин, артерий Мирового океана, вплотную подходящих по Японскому морю к заливу Петра Великого.

В 1859 году генерал-губернатор Восточной Сибири граф Н.Н. Му­равьёв-Амурский, следуя на пароходо-корвете по изгибу побережья, вошёл в не обозначенный ни на одной карте залив. Волна после ночного шторма была высока, но в бухте, прикрытой скалистым мысом, – тихо, как в горном озере. «Вот находка! – воскликнул кто-то из экипажа. – Давайте её так и назовём!».

А 10 апреля 1939 года в бухту Находка прибыла комиссия ЦК во главе с Андреем Ждановым, после долгих осмотров подытожившим: «На этом месте будет прекрасный город-порт». И в том же году вышло постановление ЦК и Совнаркома «О перенесении Владивостокского торгового и рыбного портов в Находку». И секретное: «О перебазировании судоремонтного завода из Владивостока в Находку». Владивосток оставался военно-морской базой, торгово-рыбная часть уходила в Находку. Посёлок, ставший городом в 1950-м, уже к 1972 году по мощи порта обогнал Ленинград, став вторым в СССР после Одессы.

Монумент "Голубая волна" на городском перевале, стал нечаянным индикатором

2014. ОСЕНЬ

Свою нынешнюю командировку я посвятил главным портам Приморья: Находка, Владивосток, Зарубино. Кроме геополитической важности интерес подпитывала волна репортажей, идущая уже несколько лет: «Угольный беспредел» (типичное название). ОРТ провело расследование, зафиксировав: «В 2012 году концентрация угольной пыли в атмосфере города Находка в 2,2 раза выше предельно допустимых норм… угольная пыль это лёгочные заболевания, рак». Но с тех пор проблема выросла неимоверно: грозящая экологическая катастрофа влияет и на демографическую ситуацию, «выкуривает» из Находки даже и тех людей, что «перезимовали» здесь лихие 1990-е.

С такой «геополитико-экологической» подготовкой я и приехал в Находку в октябре. Самое ужасное изменение за четыре года и самое зримое: вся гигантская дуга бухты, начиная от мыса Астафьева, – цепочка угольных терриконов. Где раньше принимали, обрабатывали рыбу, морепродукты, минеральные удобрения, технологическую щепу, контейнеры – всюду гигантские горы угля. Даже лес-кругляк, на что ходовой товар – отодвинули, на лесном терминале те же терриконы. «Угольная лихорадка», весь город в угольной пыли, специальные бригады отмывают городские памятники. Особенно часто моют мемориал, называемый в народе «Волна», его установили лет 30 назад на высоком перевале: сюда традиционно привозят официальные делегации. Аллегория приморского города и, как оказалось, нечаянный индикатор: голубая «Волна» через день черна, как антрацит.

Рынок угля был сильно «перегрет». Сейчас тонна стоит 75 долларов, а ещё недавно – 110. В Находку прилетают десятки китайских бизнесменов, порой просто с чемоданами «налички»: «Срочно грузите!». Тут, конечно, любой «хозяйствующий субъект», в какой бы сфере он ни хозяйствовал, если имел хоть сто метров причальной стенки – мигом превращался в «угольного экспортёра».

Самый едкий пример: Находкинская жестяно-баночная фабрика. С её причалов десятки лет советские рыбоперерабатывающие флотилии загружались тарой. Расходились на месяцы по океанам, возвращаясь с грузом консервов. Рыба, морепродукты. Знаменитые банки крабов «Чатка», валютный козырь СССР, начинали свой путь к прилавкам Москвы, Парижа, Лондона от причалов Находкинской ЖБФ. В 2010 году, собирая материалы для книги «Ближний Дальний. Предчувствие судьбы», я сверялся со справочниками: «Находкинская ЖБФ, крупнейшая в СССР, затем в РФ».

ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ КОШМАР

Теперь к пустующим цехам НЖБФ привалены терриконы угля, работой обеспечены лишь несколько смен экскаваторщиков. Ближайшие микрорайоны Находки пустеют и скоро сгодятся разве что модным ныне экстремалам для игры «Почувствуй себя шахтёром!».

Горелов, транспортный прокурор Находки, собрал досье о компаниях, превративших город в угольный террикон, написал представление, заработал уважительное прозвище «комиссар Каттани». Находкинский суд вынес решение: запретить навалку угля открытым способом в черте города. Далее рассказывает известный в городе адвокат Павел Шепчугов: «На следующий день дело увезли во Владивосток и в тот же субботний день собрали коллегию Приморского краевого суда и отменили решение Городского суда Находки. Навалка угля продолжилась»... Серьёзные, видно, люди.

В бухте Врангеля проходит уголь Кузбасса

Но всё же Эколог – не последняя инстанция! Государственные решения надо принимать, сообразуясь и с Экономистом. Порты Дальнего Востока – 59% экспорта российского угля, а почти половина дальневосточного экспорта (48%) – порты Находки. Япония, Южная Корея, Тайвань, Китай – прекрасный рынок. Угля в России гораздо, на порядки больше, чем «нефтегаза». Шахтёры в России – известно, сколь важный, боевитый отряд нашего общества, обеспечить их работой – понятно, сколь важная задача.

Немало публикуя, выступая на ТВ, радио по радиационной, ртутной и многим другим угрозам, я, признаться, и не представлял глобальности проблемы перевалки больших объёмов сыпучих грузов. Угрозу несёт, оказывается, даже навалка зерна, когда миллионы тонн груза оборачиваются тысячами тонн пыли. Угольная пыль, смытая в море, покрывает дно, убивая уникальную живность дальневосточных морей, в сравнении с богатствами которых Балтика и даже Чёрное море – просто кафельные бассейны.

С директором Дальневосточного отделения Института истории, археологии и этнографии РАН, доктором исторических наук, профессором Виктором Лаврентьевичем Лариным мы беседовали в основном по вопросам нового этапа российско-китайских отношений. Он ведущий специалист, работал в составе делегаций, собственно, и совершавших весной-летом этого года исторический прорыв на Восток. Но Виктор Лаврентьевич ещё и председатель Общественной палаты Приморского края, и, конечно, вопросы жизни (или иногда – выживания) приморцев – его забота:

– Мы, Игорь, говорили с Вами, что «китайские страхи и страшилки» при тщательном рассмотрении являются опасениями за своё собственное руководство: «как бы не сдали». В 1969-м, в разгар событий на Даманском, не было и тени подобных сомнений. Именно с этой точки зрения мы рассматриваем и другие проблемы: экологическую, демографическую.

Уверенность сограждан в политической воле руководства сохранит Дальний Восток российским и... населённым. Экономическое развитие во всей Восточной Азии не освобождает от проблем, а порой их обостряет. Сочетание роста, создания новых рабочих мест и сохранения экологического баланса – Общественная палата только что подступилась к этой проблеме. Буквально за два дня до нашего с Вами разговора создана Рабочая группа, возглавить её поручили известному общественному деятелю и бизнесмену Валентину Лабонину.

ДЕЛА КИТАЙСКИЕ

Вспомнилось, как на страницах нашего издания иронизировал другой академик, знаменитый востоковед, директор Института стран Дальнего Востока РАН Михаил Леонтьевич Титаренко: «Вместо объявленных 5 миллионов китайцев, живущих в России, нашли 15 тысяч. Временно приезжают ещё 400 тысяч в год. Встречный поток россиян: 3 миллиона в год. Тенденция интересная, для кого-то неожиданная: сейчас российские выпускники вузов едут на Хайнань, в Харбин. Крестьяне в Китае покупают землю и дома».

От многих приморцев я слышал «простые жизненные истории». Адвокат Павел Шепчугов: «Поток туристов в Китай растёт. Кроме шоп-туров популярным стало медицинское обслуживание. Близость, доступность, низкие цены. Жители Благовещенска покупают квартиры в Китае, приморские пенсионеры говорят: в Китае жильё дешевле, спокойнее, меньше чиновничьего беспредела…».

И.Шумейко и адвокат г. Находки П.Шепчугов

Тенденция, конечно, не повальная, заметна она на фоне прошлых стереотипов: «китайцы-де лезут к нам работать хоть за миску риса». Ещё одно невольное сопоставление: лет 40 у нас районы пёстролатанных гаражей, убогих сараев упорно звали «шанхай». И… нынешний Шанхай: небоскрёбы, хайвэи до горизонта.

Интересно вспоминает о тяжелейших годах в истории советско-китайских отношений Анатолий Георгиевич Смирнов. Участник боевых действий, имеет ранения и более 20 боевых наград. В Приморье прошёл путь от замначальника погранзаставы до замначальника Гродековского погранотряда по разведке:

– После событий на Даманском наши отношения с китайскими коллегами свелись к немного абсурдному процессу: подача протестов по каждому поводу. Руководство обеих сторон считало: есть поток протестов – значит работа идёт. А мне, офицеру связи, довелось наблюдать, как наши постоянные рабочие контакты постепенно прорастали тем, что теперь называется «народная дипломатия». Не без окриков «сверху», конечно. То благовещенские пограничники, то мы, гродековские, во время визитов на китайскую сторону в 1970-х попадали в их газеты или на ТВ-экраны, почти в дружелюбном освещении. Тогдашний посол СССР в Китае И.А. Рогачёв даже подавал записку А.А. Громыко: «Пограничники забегают вперёд паровоза».

И вот человек, державший границу в те годы, стал энергичным инициатором улучшения соседских отношений. Работая зампредседателя Комитета по туризму администрации Приморского края, открывал все автопереходы на китайской границе Приморского края, пассажирский ж.-д переход Гродеково – Суйфэньхэ, подписал протокол на заход во Владивосток крупнейших морских лайнеров типа «Принцесса», организовал первые чартерные рейсы Владивосток – Тояма, Владивосток – Хошимин.

Это не "горизонт завален" - работает вагоноопрокидыватель

ПРИМОРЦЫ И «ЗЕМЛЯКИ»

Во многих статьях и телевыступлениях я говорил, несколько запальчиво, что жителям Дальнего Востока нужно приплачивать за сам факт проживания там. Имея в виду постулат, что территории тянутся к побережьям, и (гипотетическая) потеря, обезлюденье Дальнего запустит процесс геополитической «гангрены», отслоения далее полос Сибири. «Приплачивать», говорилось условно, выбор места в жизни у людей, особенно соотечественников, не только деньгами определяется. Одно из преимуществ жизни на Дальнем Востоке: живой, близкий контакт с природой. Сопки, тайга пополам с почти тропической растительностью, кедр и лимонник… простор, в бухтах неводом-майкой можно за пять минут наловить кастрюлю чилимов (креветок), и это ещё не «верх вкуса», потому что далее – трепанги, морские ежи, крабы… Август-сентябрь в этих местах прекрасны.

И сама природа располагает к откровенности местных моих собеседников. Виктор Тулупов, водитель, с которым мы нарезали несколько сот километров по краю, поведал немало историй, придающих «народное измерение» геополитическим тезисам. Самая свежая – из музыкальной школы Находки, где работает его жена. Две наиболее высокие ставки предложили беженцам с Донбасса. Те присматривались месяц, но, учтя все плюсы/минусы, отказались, уехали… Это к тому, что плюсы Дальнего Востока неочевидны, в них надо врасти.

Алексей Волгин, инженер, ныне дальнобойщик. Я кое-что публиковал о новооткрытой автотрассе Чита – Хабаровск – Находка, а он в числе первых «принимал трассу» в самом практическом смысле: стал водить фуры на Якутск. Основной груз – овощи, фрукты. В глобальном смысле ясно: лучше станет с питанием, витаминами в Республике Саха, добавится рабочих мест в Приморье. А в реальном – ему слово: «От Уссурийска до Якутска 34 дня, зависит от погоды. На болотистых участках трасса «дышит», асфальт лопается с первых дней, отсыпка выполнена плохо. Положительный момент: мобильная связь на всём маршруте»…

Потомки нескольких волн первопроходцев, переселенцев составили интересную группу россиян, ценную не менее, чем уникальные уссурийские тигры, леопарды, которых ныне взялись сохранять. Выходцы со всех краёв Российской империи, СССР плюс местные народы, плюс прекрасная «добавка» – корейцы… Школьные классы здесь – картина!

Машина-пылесос, необходимая при "правильной" работе с углём

В городе Арсеньеве (восточнее Уссурийска) в ААК «Прогресс» им. Сазыкина делают знаменитые камовские вертолёты – «Аллигаторы»… И в 90-е, забирая продукцию, в том числе на экспорт, работникам вообще не выдавали зарплату. Люди держались на своих участках, собирательстве, благо кедры не перешли на «младореформаторские модели экономики», орехи были. Местные власти иногда в зачёт зарплат привозили хлеб. Ведущий инженер отдела главного технолога Геннадий Кириллович Шумейко, мой двоюродный брат, помнит, как собирались группы, возили, спеша успеть до зачерствения, обменять тот хлеб – на что придётся. Помнят это и сотни его коллег. Провести бы расследование: ведь все цепочки расчётных счетов, движения сумм в лихие 90-е, штатные расписания Минфина и «уполномоченных банков», ФИО руководителей – всё же в архивах этих организаций пока хранится (для чего, если не для такого расследования?!). Предложил бы даже смягчённую формулировку для тех деяний, пусть из другой сферы: не геноцид, а… предпродажная подготовка Дальнего Востока.

Выдержали люди. Благодаря им сегодня стрелка «Восточного вектора» не повисла в пустоте, её «есть куда чертить». Побеседовав со многими приморцами, могу точно передать их сегодняшние чаяния: чтобы леса, участки побережья не все разошлись в частные руки и не были уничтожены хозяйственниками новой волны.

ОТ ВОСТОЧНОГО ДО ЗАРУБИНО

Начало положили ещё в 70-е годы: всесоюзная ударная стройка – Порт Восточный. В стороне от растущей Находки выбрали бухту Врангель, незамерзающую, глубоководную, каких в России считанные единицы. Контейнерный порт Восточный успел заработать ещё в годы СССР, позже – понятная пауза, и уже на рубеже веков на этой идеально выбранной площадке выросло несколько специализированных портов, в том числе и угольный гигант ОАО «Восточный порт». Сравню его с гигантским заводом: тандемные вагоноопрокидыватели, ветрозащитные сооружения, стакеры, реклаймеры (специализированные роторные установки, грузящие уголь), закрытые конвейеры, похожие на гигантские трубы. Системы очистки воздуха: степень фильтрации 98%. Над открытыми складами 240 оросителей, аспирационные установки и системы туманообразования. Мощная снегогенераторная установка – также защита от угольной пыли. Системы пылеподавления. Вода, использованная в этих экранах, искусственном тумане, снеге, собирается, очищается и запускается в новые циклы. Итог: в Восточном порту, «промзоне», воздух, улицы, стены домов чисты, полный контраст с жилыми микрорайонами Находки.

Такая же угольная перевалка, как в Находке и во Владивостокском (бывшем) рыбном порту, но здесь «мутировал» он один. Находка оттянула на себя все объёмы, и потому большой экологической проблемы в столице Приморья нет. Вообще Владик (любовно-фамильярное) – главный бенефициар, выигравший от грандиозных строек к форуму АТЭС-2012. Знаменитый вантовый мост на остров Русский, конечно, красавец, но ещё большую пользу принёс Низководный мост, взявший на себя функцию, аналогичную московской МКАД…

Порт Находка

ОАО «Восточный порт» по объёмам отгрузки угля только за первое полугодие 2014 года дал – 10,76 миллиона тонн, он превосходит все остальные порты Находки вместе взятые: 10,58... А тот «Терминал Астафьева» (бывшая НЖБФ) – 0,8 миллиона тонн. Статистика же объёмов отгрузки за весь прошлый год для Восточного перевалила показатель в 21,8 миллиона тонн.

Решение: специализация. Настоящий угольный терминал должен перетянуть на себя весь объём такой сложной операции, как навалка угля. В «промзоне» можно разместить все эти вагоноопрокидыватели, оросители, аспирационные установки, системы туманообразования, снегогенераторы, когда на причалах в черте города теснятся лишь экскаваторы.

Но и это не всё. Уголь, для обывателя «просто уголь», имеет более 30 различных марок! Для того чтобы хранить на складах серьёзные, корабельные запасы 30 марок, также требуется загородный, промзонный простор.

Далее. Шахты, карьеры – нестерильные операционные. В потоки угля попадает много посторонних предметов. Вагонный парк добавляет свои обломки, остатки прошлых грузов. В миллионнотонном потоке – не уследить. На специализированном угольном терминале ставятся магнитоулавливатели: за смену набирается несколько контейнеров металлолома…

При столь «перегретом рынке» те же китайцы, что летят в Находку с чемоданами «налички», берут уголь любой кондиции, но… чудес не бывает: необработанный идёт с большим «дисконтом».

Вывод напрашивается сам собой: интерес государства (сохранить населённый российский Дальний Восток), интерес приморцев (спастись от угольной пыли), интерес экономики (получить полную цену за уголь) требуют специализации, постепенного вытеснения… «дикарей». Чтобы не сочли за оскорбление, приведу аналогию: есть «дикие пляжи», а есть, получается, «дикие порты». Недавно у таких был случай. Грузят уголь, вроде по весу − предел этого судна. Но смотрят: ватерлиния (главный итоговый индикатор) ещё метр над водой. И в трюмах место есть (они рассчитаны и на менее плотные грузы: лес, хлопок), значит: «Давай-давай ещёАзарт и прибыль перед взором: «Ещё? – Давай! — Ещё? – Давай-давай!»… Потом выяснилось: судно давно лежит на грунте, и никакие дополнительные сотни тонн ватерлинию к воде уже не приблизят. То есть первый раз пожадничали – ещё ставя то судно под загрузку, забыв о соотношении глубины у причальной стенки и водоизмещения. Все, конечно, стремятся залучить крупные суда, но, например, для 150-тысячника нужна глубина 20 метров.

Погрузка угля. бухта Врангеля с высоты птичьего полёта

БЛИЗ ОЗЕРА ХАСАН

Есть в Приморье ещё одна гавань, имеющая грандиозное будущее: порт Зарубино в бухте Троицы. Представьте всю важность пункта. Здесь на 60 километрах вдоль реки Туманган (Туманная) до её впадения в залив Посьета проходит наша граница с КНДР. Но, сходясь общей границей, Россия с Северной Кореей тем самым оставляют Китай в этих же 60 километрах от моря. Гигантские северо-восточные провинции Китая Хэйлунцзян и Гирин лежат рядом, но выхода к Японскому морю не имеют. Именно здесь, у реки Туманган, лежит знаменитое озеро Хасан, место сражения с японцами в 1938 году, начавшего серию побед (Хасан, Халхин-Гол, Маньчжурская операция), сохранивших нам Дальний Восток.

Порт Зарубино сейчас можно уподобить «невесте на выданье». Привлекателен он и в «корейском аспекте»: здесь проходит единственная железная дорога, связывающая Россию с КНДР, а значит, и с Южной Кореей: мост в Европу для гигантского южнокорейского экспорта.

Для учёта всех возможных векторов сотрудничества создана международная организация, Расширенная Туманганская Инициатива: Россия, Китай, Монголия, обе Кореи и наблюдатель Япония. В 2009 году, на очередном политическом витке, КНДР вышла из РТИ. Но несколько совместных южно-северокорейских предприятий ещё действуют, и Туманганский транспортный узел может стать крупнейшим.

Председатель Приморского отделения Русского географического общества профессор Пётр Бровко подтвердил: самая южная в России − бухта Троицы, порт Зарубино. Несколько неожиданно: из-за дыхания Сибири здесь, конечно, холоднее, чем в более северном Сочи. Так что привет из самого южного порта России!