ПОЛИТИЧЕСКАЯ МЕДИАМЕТРИЯ

Дата: 
09 марта 2015
Журнал №: 
Рубрика: 

Текст: Мария Дружинина

Фото: Клим Березуцкий

Сотрудники Российского института стратегических исследований постарались с максимальной объективностью и без эмоций подойти к изучению информационной политики различных государств в отношении России. В основе такого анализа оказалась новейшая научная дисциплина. Удалось ли отделить правду от лжи, обсудим с одним из авторов доклада «Рейтинг недружелюбия к России мировых СМИ», знакомьтесь – старший научный сотрудник института Игорь Александрович Николайчук.   

«Время, в котором мы живём, настолько опасно и настолько искажено в общественном восприятии, что пропаганда более не «невидимое правительство».
Это и есть правительство. Она правит непосредственно, не боясь противоречий,
и её главная цель – завоевать нас: наше чувство мира,
нашу способность отделять правду от лжи».

Джон Пилджер, известный журналист, публицист, режиссёр

Старший научный сотрудник РИСИ И.А. Николайчук

– В основе исследования лежит политическая медиаметрия. Расскажите об этой науке: чем она полезна для современного общества?

– Политическая медиаметрия является новой прикладной дисциплиной, которая позволяет получить и использовать количественные данные в политических исследованиях. Она основана на подсчёте числа публикаций, определении их тональности (негативная, позитивная или нейтральная) и выведении суммирующего результата, гарантирующего объективность.

Понятно, что это статистический подход, вроде переписи населения. Поэтому медиаметрия как бы говорит: «Ничего личного. Это просто статистика». Более подробно о методике можно почитать в только что изданной монографии «Политическая медиаметрия. Зарубежные СМИ и безопасность России».

– Политическая медиаметрия тесно связана с понятием «информационная война»?

– Скорее, наоборот: с помощью политической медиаметрии можно дать какие-то объективные характеристики информационной войны. Определить момент её начала, интенсивность, силу давления на противника или даже просто выяснить, кто из журналистов наиболее активно пишет в рамках информационной войны. Всё это стало возможным, потому что в России, в МИА «Россия сегодня», была создана информационно-аналитическая система «Россия в мире». Она предусматривает сбор статистики специалистами – медиологами и страноведами, а политические аналитики уже только срывают и потребляют эти с виду сухие, но с практической точки зрения очень вкусные и питательные плоды.

– А как определить, что идёт информационная война?

– Вообще информационная война – это понятие политическое, социологическое, медийное даже. Мы же, специалисты по информационно-психологическому противодействию, называем такие длительные кампании в зарубежных СМИ стратегическими информационными операциями. Максимально упрощая ситуацию, можно сказать, что начало информвойны определяется на основе появления какого-то сигнала тревоги. Например, можно следить за тем, каково отношение числа негативных материалов к числу нейтральных публикаций, и смотреть, не превысил ли этот индикатор некий уровень. В наших исследованиях этот уровень больше пяти. Так мы приняли просто для определённости.

– С чего начинается противостояние?

– Информационная война начинается или кончается внезапно после принятия соответствующего политического решения. Например, нельзя допустить присоединения Украины к России в рамках какого-нибудь, хоть самого плохенького, интеграционного проекта. Значит, нужно настроить украинцев так, чтобы все хотели войти в ЕС, а не в Россию, хотя до сих пор все хотели войти в Россию.

И начинается война именно в СМИ. Мы, кстати, принципиально не берём новостной контент различных агентств: он не окрашен. Мы не берём блоги: это коммуникационный феномен, никакого отношения к пропаганде не имеющий, как бы ни пытались доказать обратное. И события на Украине со всей очевидностью показали, что они никакого влияния на ход событий на майдане не имели. А имело влияние то, что все жители Восточной Украины смотрят центральное российское телевидение − в этом и была для наших геополитических соперников проблема. И война шла не за умы людей с помощью какого-то изощрённого контента, а за телевышки, за отключение этих вышек, за прекращение вещания... Вот когда обыватель стал смотреть только киевское телевидение и читать контролируемые Киевом газеты, началась информационная война в том плане, что началось внушение населению, что Россия враг.

– Какие медиаметрические данные использовались при анализе мирового информационного потока?

– Использовались две характеристики: интенсивность освещения событий в России и агрессивность информационной среды в конкретной стране по отношению к России.

В качестве показателя интенсивности освещения бралось среднее число значимых материалов, содержание которых имело отношение к России, появившихся в прессе той или иной страны в течение календарного месяца. Для замера степени агрессивности информационной среды рассчитывался такой показатель, как «индекс агрессивности» (ИА), о котором мы уже говорили выше, в прессе конкретной страны.

– В информационной войне каждая страна преследует свои цели. Первое место в вашем рейтинге стран по степени недружелюбия СМИ к России занимает Германия. Какова её цель, на Ваш взгляд? В одном из интервью Вы отмечали её желание стать великой европейской державой и пересмотреть в свою пользу итоги Второй мировой войны…

– Я считаю, что трудолюбивый, талантливый и способный к суперэффективной организации и мобилизации немецкий народ в настоящее время унижен, по существу задвинут на периферию мировых процессов: и экономических, и научно-технических, и культурных. Унижен тем, что Германия является оккупированной США страной и никак не может от этого проклятья освободиться. Это страна, которая уже в 1936 году имела первое в мире массовое домашнее телевидение. Это страна, которая во время Второй мировой войны создала всё, что только можно изобрести на тот момент в военной технике, и наладила серийное производство. Но в настоящее время Германия не находится на передовых, прорывных позициях научного прогресса, да по большому счёту и мировой экономики. Конечно, она первая в ЕС, она первая в Европе, но где бы она могла быть? Ей нужны дополнительные рынки сбыта своей продукции, но устанавливаются барьеры: не лезьте никуда! Лучше пусть Франция производит своё потерявшее популярность вино на немецкие деньги, которые называются дотациями ЕС французским фермерам…

У неё нет колоний в современном понимании, сырья − вот для этого и нужна Украина. Украина – это шанс Германии. И стоит отметить, что Германия уже два раза её оккупировала. В 1918 году Германия оккупировала Украину по Брестскому миру: она пошла не на Петроград, не на Нарву, не на Новгород – она пошла на Украину и забрала все продовольственные ресурсы, немецкие генералы пытались договориться о поставках хлеба даже с Кубанью, даже с донскими казаками… И почти год ещё воевали и чуть не взяли Париж − только за счет украинского продовольствия. Но когда как компенсация за приобретённые Германией и Австрией ресурсы началась высадка в Европе войск США, война была проиграна: против американской мощи они ничего не смогли сделать.

В Великую Отечественную войну мы немцев от Москвы отодвинули, считай, уже в конце 1941-го. А с Украины они ушли только через три года, цепляясь за каждый квадратный метр территории, потому что получали оттуда продовольствие. Более того, в 1942 году Эрих Кох, гауляйтер Украины, сказал чётко, выступая перед гитлеровскими войсками, уходящими на Восточный фронт: «Украинский вопрос не стоит и центнера украинской пшеницы». Ну как ещё яснее сказать? А в 1937 году Маршала Тухачевского перед расстрелом попросили написать, как бы он вёл современную войну. И он отметил, что Германия не может вести затяжную войну, в первую очередь без украинского хлеба и марганца. И все понимают значение Украины для Германии. Понимает, разумеется, это и Меркель сегодня. Поэтому она и ездит, как челнок: Минск – Вашингтон, Москва – Вашингтон, Киев – Вашингтон…

– На Ваш взгляд, в информационной войне, которая идёт сейчас, какую роль мы занимаем? Провоцируем определённое освещение событий в мире СМИ или лишь реагируем на информацию, которая поступает с Запада, пытаемся донести свою точку зрения?

– Рефлексия в данном случае подобна смерти. Мы можем вспомнить Первую чеченскую войну, которую наши СМИ полностью провалили. Или, скажем, недовольство нашего руководства результатами информационной войны во время осетино-грузинского конфликта. К информационной войне с Западом по вопросу Украины мы подготовились. По крайней мере, создали передачи Соловьёва, Киселёва, Пушкова и других, которые уже не занимают некой отстранённой объективистской позиции. Но в то же время у нас есть и «Эхо Москвы», и телеканал «Дождь», однако суммирующий вектор, конечно, тот, который необходим российским политикам, чтобы уверенно вести Россию в сложный период через эти бесконечные рифы действительности к какой-то позитивной цели: хотя бы противодействовать развалу России, о чём кое-кто на Западе очень мечтает.

Дополнительный материал: 

– В одном из интервью Вы отметили успешность телеканала Russia Today в трансляции точки зрения России по событиям в мире. Почему он только один, и каковы критерии его успешности?

– Во-первых, давайте говорить откровенно, у нас только один канал, потому что это всё безумно дорого − это серьёзная нагрузка на бюджет. А критериев успешности всего два. Прежде всего это признание самих наших западных оппонентов, что он работает хорошо. Во-вторых, чтобы там ни говорили о деятельности Маргариты Симоновны Симоньян, ей и коллективу РТ удалось собрать в Соединённых Штатах приличную ядерную аудиторию − слушателей и зрителей. Ядро в количественном отношении небольшое, но это естественно. Что-то большее сделать в США безумно сложно. Вот вы начните вещание на Аргентину, и обрастёте русофилами в один день. А попробуйте сделать это в США… Нужно учитывать также, что медийные машины США и ФРГ массивны, хорошо отлажены, укомплектованы профессионалами своего дела. Сформировать у западного обывателя в очередной раз представление о России как об «империи зла» им вполне по силам.

– Каковы прогнозируемые вектора деятельности этих машин и наши перспективы как Вы их сформулируете?

– Ситуация не так однозначна. Гиперактивность западных СМИ на антироссийском направлении при демонстративном нарушении всех принципов журналистской этики привела к эрозии доверия со стороны читателей, зрителей и пользователей интернета к ведущим национальным медиа как к демократическому общественному институту. Растёт протест против неприкрытого манипулирования общественным мнением. Потребитель информации отворачивается от её отравленных источников. Пусть такие процессы пока не так массовы и не привели к широким и действенным гражданским акциям, но они появились и развиваются именно в указанных направлениях. Это вселяет определённый оптимизм.

Дополнительный материал: