"С ЛЕЙКОЙ И БЛОКНОТОМ, А ТО И ПУЛЕМЁТОМ..."

Дата: 
05 мая 2015
Журнал №: 
Рубрика: 
Группа советских военных корреспондентов у стен Рейхстага. Берлин. 5 мая 1945 г.

Текст: Григорий Прутцков

Летом 1941 года ушли на фронт не только военнообязанные. Тысячи журналистов и писателей, выражаясь словами поэта, «к штыку приравняли перо». Это были не только рядовые сотрудники газет и журналов, но и выдающиеся мастера слова – Константин Симонов, Александр Фадеев, Михаил Шолохов, Илья Эренбург и многие другие. Они работали как непосредственно на полях боёв – в дивизионной, армейской, фронтовой прессе, – так и в центральных периодических изданиях. Около шестисот военных корреспондентов погибли, не дожив до Дня Победы.

Советские военные корреспонденты М. Шолохов (на первом плане слева), Е. Петров и А. Фадеев (на втором плане слева направо). Западный фронт. 1941 г.

Сегодня работа журналиста в зоне боевых действий чётко регламентирована международным гуманитарным правом. При крупных армейских соединениях работают пресс-службы, у военачальников есть пресс-секретари. Ничего этого в годы Великой Отечественной не было.

Представить, чтобы, скажем, маршал Жуков дал прессконференцию для журналистов по итогам битвы за Москву или Сталинград, совершенно невозможно. Да что там Жуков! Ни один командующий фронтом не устраивал специальных встреч с военными корреспондентами. Вот один пример, который показывает, как невероятно трудно было журналисту получить информацию, что называется, из первых уст.

Известный советский писатель Борис Полевой, автор «Повести о настоящем человеке», всю войну был фронтовым корреспондентом газеты «Правда». В декабре 1941 года он приехал на Калининский фронт, чтобы написать об освобождении от фашистов его родного города Калинина (Твери). Полевой не раз бывал на передовой, беседовал с рядовыми красноармейцами и командирами, ходил с ними в атаку (за годы войны он получил пять боевых орденов). Но к командующему Калининским фронтом генерал-полковнику Коневу, будущему маршалу Советского Союза, корреспондент главной партийной газеты страны не мог попасть очень долго. В конце концов после неоднократных просьб и напоминаний не только со стороны Полевого, но и члена Военного совета фронта корпусного комиссара Леонова Конев назначил журналисту встречу на четыре часа утра.

Советский писатель И. Эренбург (второй справа) беседует с жителями освобождённого села. 1944 г.

Если уж корреспонденту «Правды», выдающемуся журналисту и писателю, пришлось приложить столько усилий, чтобы взять интервью у командующего фронтом, что и говорить о менее известных корреспондентах и газетах!

Именно из-за отсутствия в Красной армии единого информационного центра журналисты порой публиковали в газетах информацию, проверить которую в сложных условиях фронта у них не было возможности. Так появлялись легенды, становившиеся порой хрестоматийными. Самый известный пример – подвиг 28 героев-панфиловцев – бойцов 4 роты 2 батальона 1075 стрелкового полка 316 стрелковой дивизии, которой командовал генерал-майор И.В. Панфилов. По официальной версии, которая вошла во все учебники истории, 16 ноября 1941 года 28 красноармейцев 4 роты во главе с политруком В.Г. Клочковым за четыре часа боя в районе железнодорожного разъезда Дубосеково под Волоколамском уничтожили 18 немецких танков, а остальные 30 с лишним боевых машин врага повернули обратно. Знаменитая фраза Клочкова «Велика Россия, а отступать некуда – позади Москва» стала символом стойкости героев. Панфиловцы погибли, не пропустив фашистов. Указом Президиума Верховного Совета СССР все они посмертно стали Героями Советского Союза.

В 1948 году эту официальную версию изучила Главная военная прокуратура и признала литературным вымыслом. Вымыслом, который появился благодаря недостаточной осведомлённости журналистов. Как известно, первой о подвиге 28 панфиловцев сообщила газета «Красная звезда» 27 ноября 1941 года в статье фронтового корреспондента Василия Коротеева «Гвардейцы-панфиловцы в боях за Москву». Затем, 28 ноября, журналист «Красной звезды» Александр Кривицкий публикует передовицу «Завещание 28 павших героев», где впервые появилось число сражавшихся бойцов, но без указания их фамилий и воинских званий. Впервые герои были персонально поименованы 22 января 1942 года в статье Кривицкого «О 28 павших героях». После войны выяснилось, что несколько человек из этого списка живы и ни в каком бое у разъезда Дубосеково не участвовали.

Фронтовой портрет советского поэта и военного корреспондента Е. Долматовского. 1942 г.

В справке-докладе Главного военного прокурора Вооружённых Сил СССР генерал-лейтенанта Афанасьева на имя секретаря ЦК партии А.А. Жданова говорится: «Допрошенный по настоящему делу Кривицкий показал, что когда редактор «Красной звезды» Ортенберг предложил ему написать передовую, то сам Ортенберг назвал число сражавшихся с танками гвардейцев-панфиловцев – 28... Только на основании разговоров с Ортенбергом он написал передовую, озаглавив её «Завещание 28 павших героев»... Таким образом, материалами расследования установлено, что подвиг 28 героев-панфиловцев... является вымыслом корреспондента Коротеева, редактора «Красной Звезды» Ортенберга и в особенности литературного секретаря газеты Кривицкого...».

Сам Кривицкий уже после войны рассказывал о том, как его вызвал начальник Главного Политуправления Красной армии Щербаков и спросил:

– Скажите, товарищ Кривицкий, из вашего очерка следует, что все 28 панфиловцев погибли. Кто мог вам поведать о последних словах политрука Клочкова?

– Никто не поведал, – напрямик ответил Кривицкий.

– Но я подумал, что он должен был сказать нечто подобное, Александр Сергеевич.Щербаков долго молча смотрел на Кривицкого и наконец сказал:

– Вы очень правильно сделали, товарищ Кривицкий.

Тем не менее, легенду о 28 панфиловцах, созданную журналистами как из-за недостатка информации, так и для поднятия боевого духа в критические недели боёв под Москвой, решено было не развенчивать.

Кстати, далеко не все периодические издания имели право публиковать эксклюзивные материалы из действующей армии. В сентябре 1942 года Главное Политуправление Красной армии выпустило «Положение о работе военных корреспондентов на фронте». В нём было чётко сказано: «Право иметь постоянных корреспондентов на фронте предоставляется Совинформбюро, ТАСС, Всесоюзному радиокомитету, редакциям газет: «Правда», «Известия», «Красная звезда», «Красный флот», «Сталинский сокол», «Комсомольская правда». Республиканским и областным газетам разрешается иметь своих корреспондентов на фронте только в том случае, если военные действия происходят на территории данной республики или области».

Все постоянные военные корреспонденты зачислялись в кадры Красной армии, им присваивали воинские звания. Это обстоятельство позволяло им в критические минуты боёв не только участвовать в сражениях, но и принимать на себя командование военными подразделениями.

Специальный корреспондент газеты «Красная звезда» интендант 1 ранга, писатель М. Розенфельд и батальонный комиссар, писатель редакции газеты Юго-Западного фронта «Боевая Красноармейская» поэт Д. Алтаузен в автомобиле. 1942 г.
Корреспондент газеты «Красная звезда» В.С. Гроссман в Германии. 1945 г.

Так, фронтовой корреспондент газеты 18 армии «Знамя Родины» майор Сергей Борзенко в конце октября 1943 года получил задание редакции прибыть в распоряжение 318 Новороссийской горнострелковой дивизии, чтобы в её составе высадиться под Керчью и написать для редакции материал о начале освобождения советскими войсками Крымского полуострова. В ночь на 1 ноября 1943 года Борзенко вместе с десантниками форсировал Керченский пролив. Бойцы вступили на крымскую землю в районе посёлка Эльтиген и завязали бой с фашистами. И тут оказалось, что журналист из армейской газеты – не только старший по званию, но вообще единственный офицер в составе отряда десантников. Майор Борзенко не растерялся и взял на себя командование морскими пехотинцами. Он приказал перерезать немецкие проволочные заграждения и начать наступление. В самый разгар боя Борзенко, забежав в один из освобождённых домов, за несколько минут написал карандашом в блокноте полсотни строк в газету «Знамя Родины», завернул заметку в водонепроницаемую упаковку и передал её связному солдату, чтобы тот переправился обратно через Керченский пролив и доставил материал в редакцию. Через несколько часов вышел в свет экстренный выпуск «Знамени Родины» с заметкой «Наши войска ворвались в Крым!», подписанной майором Борзенко, который продолжал командовать отрядом десантников.

За мужество и героизм Указом Президиума Верховного Совета СССР майору Сергею Борзенко было присвоено звание Героя Советского Союза. Он стал первым и единственным военным корреспондентом, удостоенным высшей награды нашей страны за подвиги на поле боя.

Пример Сергея Борзенко – самый, пожалуй, яркий. У каждого фронтового писателя и журналиста было немало подобных историй, отражённых потом в дневниках, письмах и корреспонденциях. Их мужество было отнюдь не разовым и не показным. Известно только одно исключение.

Советские военные фотокорреспонденты Е. Халдей и А. Архипов с капитаном армии США в Берлине в районе Тиргартен. 1945 г.

4 августа 1941 года писатель-соцреалист Фёдор Панфёров написал отчаянное письмо Сталину такого содержания:

«Товарищ Сталин! Сегодня меня вызвали и предложили поехать на фронт в качестве военного корреспондента от «Известий». Я не отказывался, как не отказываюсь и сейчас. Но я должен Вам сказать следующее:

1. Я глубоко не военный человек, то есть настолько плохо знаю военное дело, что не смогу отличить лейтенанта от полковника: я никогда в военном строю не был и военному делу не обучался.

2. Я болен. Только в прошлом году пролежал в больнице два месяца. На фронте я через несколько дней окажусь в лазарете. Кому это надо?

3. В настоящее время я работаю в Союзе писателей как Секретарь Правления. Мне нужно десять дней, чтобы закончить пьесу «Дети Земли». Через несколько дней я (мы работу в Союзе наладили) до некоторой степени освобожусь от работы в Союзе и начну писать в газетах.

Если Вы считаете разумным при всех этих обстоятельствах послать меня на фронт, я безоговорочно поеду. Ф. Панфёров».

Вождь не ответил писателю на это письмо, но его реакция последовала незамедлительно: Панфёрова исключили из партии за трусость и отказ выехать на фронт в качестве военного корреспондента. Это решение так потрясло Панфёрова, что он написал ещё два письма Сталину и через несколько дней отправился в действующую армию, а День Победы в 1945 году встретил с орденом Отечественной войны второй степени на груди.

Памятник фронтовым журналистам у Центрального дома журналистов. Москва

В самый разгар войны Константин Симонов сочинил «Песню военных корреспондентов»:

Там, где мы бывали,
Нам танков не давали –
Но мы не терялись никогда.
На пикапе драном
И с одним наганом
Первыми въезжали в города.
Так выпьем за победу,
За нашу газету.
А не доживём, мой дорогой,
Кто-нибудь услышит,
Снимет и напишет,
Кто-нибудь помянет нас с тобой!

Сегодня, спустя 70 лет после Великой Победы, мы вспоминаем военных корреспондентов и чтим их военный и профессиональный подвиг.