БЛОКАДНОЕ ЧУДО ТАНИ ВАССОЕВИЧ

Дата: 
07 мая 2015
Журнал №: 
Рубрика: 

Текст: Мария Дружинина

В конце июля 1941 года жителей Василеостровского района Ленинграда отправили в деревню Пудеск недалеко от Гатчины – копать окопы и противотанковые рвы. Среди них была и Таня Вассоевич – 13-летняя девочка, пережившая накануне свою первую воздушную тревогу и тщетно мечтавшая передать всю красоту того дня, но сумевшая найти «такие чистые яркие» слова, чтобы передать всю красоту своего поколения.

Этой весной в Москве прошла презентация военного дневника Тани, долгое время хранившей записи о самой страшной блокадной зиме 1941 – 1942 годов. Её сын – руководитель Санкт-Петербургского центра Российского института стратегических исследований профессор Андрей Леонидович Вассоевич, в своей речи отметил значение этого события для будущих поколений: «Так сложилось, что именно в канун 70-летия героической Победы в Великой Отечественной войне фальсификация истории XX века приобрела тотальный и глобальный характер. Сегодня последнему, самому молодому участнику той войны около 90 лет, и придёт время, когда не останется ни одного живого свидетеля тогдашних трагических событий, которые сегодня выступают своеобразным препятствием валу дезинформации о Второй мировой войне. К сожалению, обычный обыватель сегодня усвоил зловредную идею известного академика-марксиста Покровского о том, что «история – это политика, опрокинутая в прошлое». Чтобы восстановить доброе имя исторической наукии вообще всех гуманитарных наук в целом, нам, быть может, следует поступать так, как это делают семитологи, которые издают клинописные таблички в прорисовках, как это делают египтологи, которые публикуют иероглифические транскрипции рядом с фотографиями папируса, – так, как это сделало издательство «Аврора», создав цветное факсимильное воспроизведение тетради моей матушки, в которой делались записи, рисунки с первого дня войны, включая самые страшные месяцы ленинградской блокады. Эта книга является письменным свидетельством участника Великой Отечественной войны и имеет огромное значение для следующих поколений».

8 сентября 1941 года началась 872-дневная блокада Ленинграда, первая зима которой, сопровождавшаяся массовым голодом, проблемами с едой, водой и суровыми морозами, стала последней для многих жителей города, среди которых оказались и 16-летний Танин брат, Владимир, и её мама, Ксения Платоновна. Умерли они с разницей в 20 дней. Хоронила Таня их сама: не хотела выбрасывать на улицу. Страницы дневника с описанием тех событий и схемой кладбища долгое время были заклеены, «чтоб никто не видал самого сокровенного».

А весной 1942 года – незадолго до эвакуации – с Таней произошло событие, которое она назвала чудом: оттаяла золотая рыбка из замерзшего аквариума – подарка брата. Вот так – чудом – закончилась для Тани первая и самая страшная блокадная зима.

Уже в 90-х Татьяна Николаевна, как утверждает её сын, очень возмущалась, когда, выдавая единичные случаи каннибализма за массовое явление, стали говорить, что в ту зиму жители блокадного Ленинграда потеряли человеческий облик. Она не могла с этим согласиться – и смириться.

Арт-директор издательства «Аврора» Ю.Ю. Черемская и А.Л. Вассоевич на презентации военного дневника Т. Вассоевич. 2015 г.

Андрей Леонидович надеется, что публикация её дневника поспособствует перелому в освещении блокадной тематики. В интервью нашему журналу он рассказал, с какими мыслями приступал к его публикации, какие цели преследовал.

– Какой мотив стал определяющим для Вас: стремление рассказать подрастающему поколению о жизни в блокадном Ленинграде или желание увековечить память матери?
– Если говорить откровенно, то, конечно, второе. Для меня как для сына главное заключалось в том, чтобы мамин дневник был издан. Я даже надеялся, что она сама этим займётся – подарил ей ноутбук, но, видно, слишком поздно: матушка моя 4 января 2012 года умерла. А через два года мне позвонила Мария Позднякова, журналист «Аргументов и фактов», которая вышла на меня благодаря Дмитрию Павловичу Беляеву – молодому сотруднику РИСИ. И 22 января 2014 года лёд,можно сказать, тронулся: вышла большая статья Марии. А уже 27 января – в 70-летний юбилей полного снятия блокады Ленинграда – мы встретились с Юлианной Юрьевной Черемской, арт-директором издательства «Аврора» и моим старым другом. В общем, можно сказать, счастливым образом совпали обстоятельства.

– Долго шла работа над дневником?
– Год: 25 января 2015 года книга была подписана в печать.Мы это специально сделали в Татьянин день – в память о моей матушке. Дневник сканировали, ретушировали, но, слава богу, не редактировали. Ведь редактор обычно вырезает какие-то фрагменты, которые ему кажутся неполиткорректными или нетолерантными, а это всё очень  субъективно. Тут же создана аутентичная копия – документ военного времени.

– Идея принадлежала Вам?

– Издательству «Аврора». Я лишь её поддержал и написал вступительную статью, собрав и систематизировав все комментарии и рассказы моей матушки о том времени.

– В одном из интервью Татьяна Николаевна сказала, что дневник – это история, и поэтому его нужно обязательно вести. Вы согласны?
– Это слова истины: только люди, которые ведут дневники, могут нам донести достоверные сведения о прошлом. Я считаю, что любая запись помогает восстанавливать прошлое. Но если она делается умным человеком, наблюдательным, с пытливым умом, пусть даже детским, то эта запись становится частью исторической памяти народа, а не только семьи. Поэтому даже детский дневник может иметь совершенно уникальную ценность.

– В каком возрасте Вы осознали, что дневник имеет большую историческую ценность? Поменял он что-то в Вашем представлении о мире или матери в частности?
– Я ценность этого дневника представлял с детских лет, но это не значит, что мне его давали читать – мне его иногда показывали. Для меня дневник – это память о моей матушке в первую очередь, а также о том времени, которое совсем было не похоже на наше. Тогда жили  героические люди с иныммироощущением : система ценностей была совершенно иной.

Чтобы понять, что Андрей Леонидович имел в виду под «иным мироощущением», достаточно открыть Танин дневник. И вы узнаете об удивительном мальчике Вове – её 16-летнем брате, который тайно продавал свой хлеб, чтобы у Ксении Платоновны, их мамы, была возможность выкупить продукты по карточкам – денег у семьи почти не было. А за три дня до его смерти у Марии Михайловны, их учительницы музыки, умер муж от голода, и Вова сокрушался: почему ему не сказали – он бы отдал свой хлеб. Или узнаете о том, как Таня хоронила отца своей близкой подруги, Иры Разумовской, который ей никогда не нравился: «В то время понятие дружбы было совсем другое. Я считала, что нельзя оставить Ириного отца так, на улице. Мне никогда не нравился Ирин отец, я не была с ним дружна, просто такое чувство долга было очень развито. В то время мы жили по-иному». А ещё о добром истощённом работнике кладбища, который помог ей выкопать могилы.

На самом деле поражает, что на страницах этой книги написано не так много про ужасы блокады, хотя – казалось бы – о чем ещё могли думать люди в ту страшную зиму, как не о еде и смерти? А тем более 13-летняя девочка. Вы удивитесь, сколько в этой общей коричневой тетрадке красочных рисунков, рассказов о прочитанных книгах – и людях, которые думали в первую очередь о других. О людях, которые, живя в подобных условиях, смогли сохранить в себе человека. И очень хочется верить, что записи Тани Вассоевич заставят людей не только по-иному взглянуть на те трагические события, но и задуматься о своей жизни и своей системе ценностей. Тогда, возможно, мы станем тем поколением – оттаявшей золотой рыбкой Тани Вассоевич, – которым могли бы гордиться люди, благодаря которым сегодня у нас мирное небо над головой.