ПРОЗРЕНИЕ «ВАТНИКА»

Дата: 
20 ноября 2014
Журнал №: 
Рубрика: 
Фонтан "Дружба народов" на ВДНХ. Фрагмент скульптур "Кураина" и "Россия"

Текст: Роман Илющенко

В общей канве информационного потока о событиях на Украине авторы зачастую соблюдают идеологическую установку времён ещё советской пропаганды. Ведь в нашем обществе привыкли доверять постулату о едва ли не насильственно разлученных братских народах. Вот только противоречия между ними поддерживались всегда как извне, так и изнутри общего социума. Результаты такого влияния, откуда бы оно ни шло, заставляют задуматься.

Украинцы приветствуют немцев в Западной Украине. 1941 г.

НЕВОЛЬНО ПОДСЧИТАВ

Ни в коей мере не претендуя на истину в последней инстанции, хочу в контексте этой проблемы коснуться темы вклада украинцев в Великую Отечественную войну с точки зрения «незалежности» последнего. Хотя официальная версия советских времён и гласила, что «украинский народ остался верен союзу с великим братским единокровным народом и другими народами нашей советской родины». И спорить с этим тогда было трудно, особенно учитывая, что почти тридцать лет страной «правили» в том числе и выходцы с Украины. Но в советское время не принято было делить славу между национальностями СССР, поскольку победителем был объявлен весь советский народ. Сегодня же этот идеологический штамп только мешает разобраться в причинах происходящего на Украине.

Именно вследствие долго скрываемой или замалчиваемой правды для многих россиян было шоком узнать, что многие представители народа, считавшегося братским, называют их «ворогами», «москалями», «ватниками» и «колорадами». Отчасти это можно объяснить оголтелой пропагандой, которую без устали ведёт украинская сторона все двадцать с лишним лет незалежности. Кстати, Гитлер, например, «уложился» в гораздо более сжатые сроки. Но с другой стороны: открытая граница, общение с родственниками в России, российские СМИ и интернет позволяли всем желающим жителям Украины иметь собственное мнение. Однако зуд сепаратизма, желание обрести свою великую историю с наскока, доказать всем и прежде всего себе свою особенность, самобытность были всегда достаточно сильны среди жителей Украины, где лишь около трети населения считали себя русскими.

Ещё в марте 1991 года в ходе референдума о будущем СССР именно на Украине (кроме отказавшихся от участия республик Прибалтики, Молдавии и Армении с Грузией) было отмечено наибольшее число голосов – 28%, ратовавших за самостийность! Даже в «сепаратистской» Чечено-Ингушской АССР процент был меньше. Случайно ли это?

В размышлениях над этим вопросом вспоминаю свою жизнь на Западной Украине как раз в те годы. Отучившись четыре года во Львовском военно-политическом училище, где почти 70% курсантов составляли украинцы преимущественно из западных областей, я продолжил службу в одной из воинских частей Прикарпатского военного округа. Квартировал тогда в частном секторе, в одном посёлке Тернопольской области. Помню, какие там бурлили страсти: как по ночам на гарнизонном Доме офицеров вывешивали жёлто-голубой, запрещённый тогда флаг, какие разговоры открыто вели мои сослуживцы-украинцы – мол, мы без России прекрасно проживём. Как за офицерами, загулявшими в местном баре, «охотились» группы молодёжи и как, наконец, не раз заставал у хозяина дома – отбывшего свой срок в Воркуте бандеровца – мрачного вида людей, которые при моём появлении, кидая злобные взгляды, спешили удалиться.

Лично у меня к тому времени никаких сомнений и иллюзий по поводу истинности братства народов не было. Те лозунги, которые сегодня звучат уже не только на Майдане, но и в украинском парламенте, типа «Слава Украине!» и «Москалей – на ножи!» – мне уже приходилось слышать тогда. Ещё как бы шутейно, из уст моих сокурсников в годы учёбы в одном из наиболее престижных военных училищ, где, обратите внимание, готовили армейских политработников! Другое дело, что и в русских селениях шпана всё время искала, на ком выместить недовольство городскими соседями или обиды на заезжих москвичей. Вполне возможно, что на каком-то хулиганском уровне эта нелюбовь к соседям-чужакам есть в России на всех территориях, как и желание чем-нибудь постоянно меряться. Вот только в этой части страны бытовая неприязнь в предложенных обстоятельствах быстро перерастала в националистическую. Мои курсантские впечатления уже в наше время подкрепили нешуточные цифры времён Великой Отечественной.

НЕ ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Вспомните кадры трофейной кинохроники и фотодокументы о встрече германских войск с жителями Украины. Это были не постановочные кадры, а выражение воли народа. Немцев как освободителей встречали цветами не только тут, но именно знаменитые (благодаря Юлии Тимошенко) украинские вышиванки чаще других мелькают в кадре. Это неудивительно, ведь недолго длившаяся самостийность со своим правительством прочно связана в сознании украинцев с приходом кайзеровских войск!

Немецкий генерал-майор с ураинскими девушками в национальных костюмах. 1942 г.

О том, что им немцы отводили особую роль в своих планах, говорит, например, следующий факт. Из 230 издававшихся оккупантами на русском языке пропагандистских периодических изданий 40 предназначались для Украины и Крыма. К этому можно добавить ещё 34 издания на «мове». Бумаги экономные немцы для украинцев точно не жалели, хотя чаемая «незалэжность» в этот раз им не светила. Об украинцах Гитлер цинично говорил: «Если ими хорошо руководить и направлять их, то они являются послушной рабочей силой». Проводя в своих интересах идеологическую обработку этой «рабсилы», гитлеровские пропагандисты говорили примерно то же, что и нынешние киевские «власти»: что «москали» – главные враги украинцев, что последние выше русских. Почему? Потому что они пережили «живительное влияние арийской расы в Средние века»... Ну совсем как в той песенке: «Для дурака не нужен нож, ему с три короба наврёшь – и делай с ним, что хошь!» Что и говорить: «промывать мозги» ассистенты доктора Геббельса умели, а нынешний их адепт Ярош – лишь его ученик.

Но сколько же участвовало украинцев в Великой Отечественной войне по обе стороны фронта? Рассмотрим соотношение долей военнослужащих РККА (СА) по национальностям на примере русских и украинцев. Такую возможность нам предоставляют труды «Посчитано по: Россия и СССР в войнах ХХ века» и «Население СССР в ХХ веке: Исторические очерки», «Гриф секретности снят: Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах». Итак, русских на 22.06.1941 было призвано в ряды ВС 65,4%, украинцев – 17,7%. В дальнейшем эта цифра несколько менялась. Так, на 01.07.1944 доля русских солдат и офицеров в стрелковых дивизиях СА составляла чуть более половины – 51,78%, а украинцев достигла трети – 33,93%. А вот какая картина с потерями. Русских погибло на фронте 66,4% (5 миллионов 756 тысяч), а украинцев – 15,89% (1 миллион 377 тысяч). Но это не значит, что последние отсиживались в тылах и каптёрках. Те, кто воевал в РККА (СА), делали это достойно: процент награждённых боевыми наградами среди русских – 66,49%, среди украинцев – 18,43%, что намного больше, чем среди воинов других национальностей СССР.

Но есть и другая статистика: сдачи в плен и дезертирства. Мой дед, воевавший с июля 1941-го в составе Юго-Западного фронта, рассказывал, как при их отступлении по Украине летом-осенью 1941-го солдаты-украинцы в массовом порядке дезертировали из его подразделения – стрелкового батальона 28-й армии. Их можно понять: фронт стремительно отодвигается на восток, и родная земля, которую, собственно, они и призваны были защищать, осталась под врагом. Сколько было таких дезертиров, считая добровольно сдавшихся в плен среди украинцев? Очень трудно дать такую цифру, но известно, что общее количество советских военнопленных – от 4 до 5 миллионов.

Более точно известно, что вернулись из плена 1 836 562 человека. Русских из их числа было 48,02%, украинцев – 28,24%. По данным британского исследователя К. О’Коннора на 1 января 1952 года на Западе оставался 451 561 гражданин Советского Союза. Половина из них были прибалты, а 32% невозвращенцев – украинцы. Известно и то, что для военнопленных украинцев устанавливался особый, более льготный режим содержания, чем для русских. Часть из них в начале войны была даже освобождена и отпущена по домам. В специальной директиве «Об отношении войск к украинцам» было сказано: «Для каждого солдата вытекает обязанность обращаться с украинцами корректно и не как с врагами…».

ПО ТУ СТОРОНУ ФРОНТА

Ещё одну важную цифру могло бы составить число украинцев, воевавших на стороне нацистов. Из открытых сегодня источников известно, что германскими властями из украинских военнопленных, дезертиров и добровольцев было сформировано несколько подразделений. Это прежде всего наиболее известные батальоны «Нахтигаль» и «Роланд», принимавшие непосредственное участие в боевых действиях против РККА в самом начале войны. После понесённых потерь в ходе переформирований эти батальоны были сведены в октябре 1941-го в 201-й полицейский батальон. Подобных батальонов немцы только на территории польского генерал-губернаторства сформировали с десяток. На самой же Украине – ещё 62! Общая их численность насчитывала около 35 тысяч штыков. Большинство этих частей несли охранную службу, остальные использовались в антипартизанских операциях. На их же счету карательные акции – самая грязная и скандальная «работа»: расстрелы евреев в Бабьем Яру под Киевом, сожжение Хатыни, другие наиболее тяжкие преступления.

Помимо батальонов вспомогательной полиции для охранной службы на местах была создана так называемая Украинская народная самооборона, общая численность которой в середине 1942 года достигала 180 тысяч человек. Другой разновидностью местных охранных формирований на Украине стали Oxopoннi промисловi вiддiли (ОПВ) – отряды охраны промышленных предприятий. Кроме того, украинцы охотно служили в охране немецких концентрационных лагерей и в рядах айнзатцгрупп, осуществлявших разовые карательные акции на оккупированных территориях.

В апреле 1943 года помимо этого началось формирование национального соединения – дивизии СС «Галичина», куда изначально планировалось зачислять только жителей западных областей Украины, бывших подданных Австро-Венгрии и Польши. На этот призыв откликнулось не менее 70 тысяч молодых галичан, из числа которых в ряды дивизии были приняты 13–14 тысяч человек. Налицо факт горячего желания украинской молодёжи из западных областей служить под знамёнами нацистской Германии! Остальные добровольцы были включены в состав германской полиции и составили пять новых полицейских полков.

Несмотря на сокрушительный разгром в июле 1944 года под Бродами (из 14 тысяч солдат и офицеров лишь 3 тысячи вырвались из окружения), дивизия была быстро восстановлена. С 12 ноября 1944 года она стала официально именоваться 14-й гренадёрской дивизией войск СС.

Парад в Станиславе (Мвано-Франковск) в честь визита генерал-губернатора Польши рейхсляйтера Г. Франка. 1941 г.

А вот в боевых действиях на фронте больше не участвовала. Осенью 1944 года один из её полков был выделен для подавления Словацкого национального восстания, а остальные части в январе 1945 года были отправлены в Югославию для борьбы с местными партизанами. После капитуляции Германии большая часть соединения (около 10 тысяч человек) прорвалась в Австрию и сложила оружие перед англичанами, в то время как 4,7 тысячи её солдат и офицеров были взяты в плен советскими войсками.

Помимо «Галичины», полицейских и вспомогательных батальонов в составе вермахта и СС были ещё отдельные подразделения, сформированные из украинцев, сведённые в так называемую Украинскую освободительную национальную армию. Её численность – около 10 тысяч штыков.

Украинская молодёжь, желавшая служить верой и правдой под знамёнами рейха, но по разным причинам не попавшая в вышеуказанные подразделения, с марта 1944 года поступала во «вспомогательную службу ПВО», которая подчинялась специальной команде «Гитлерюгенд-Юг» со штабом во Львове. А по состоянию на 31 марта 1945 года среди «помощников ПВО» числилось 7668 выходцев из Украины и Галиции, включая 1121 девушку. По подсчётам историков С. Дробзяко и Н. Кирсанова, изучавших этот вопрос, численность украинцев в вооружённых формированиях Германии составляла около 250 тысяч человек.

А ведь была ещё и УПА – Украинская повстанческая армия, не подчинявшаяся гитлеровскому командованию, но активно воевавшая против Советской Армии. Её численность, по данным документов, хранящихся в ГАРФ (Ф. 9478., Оп. 1., д. 513 л. 15) к концу войны достигала 117 тысяч человек! Для сравнения: во всех вооружённых формированиях, скрывавшихся по лесам и хуторам прибалтийских республик, в тот период находилось не более 50 тысяч штыков.

ЕЩЁ ОДИН ДОВОД

Давайте теперь сравним, сколько же было бандповстанческих проявлений в Чечено-Ингушетии и на Украине. Уверен, что ещё год назад большинство россиян ответили бы, что больше – на Кавказе. А вот как было на самом деле. Источник – документ «Справка о количестве зарегистрированных и раскрытых бандпроявлений по Союзу ССР» (ГАРФ Ф. 9478. Оп. 1 д. 274. л. 11). Согласно ему с 1 июля 1941 года по 1 января 1944 года в бандитской Чечено-Ингушетии зарегистрировано 189 нападений на военнослужащих, парт- и совработников, а только за один 1944 год в «братской» Украине – 3572. А вот сколько было ликвидировано бандповстанческих групп и их участников. В Чечено-Ингушетии с 01.07.1941 по январь 1944-го – 41 группа общим количеством 1642 человека и за это же время на Украине, включая Восточную, по мере её освобождения, – 303 банды и 127 684 участника. Все мы прекрасно помним, что вайнахи наряду с другими народами были объявлены врагами, а украинцы остались братьями. Ни в коей мере не хочу становиться в ряды кликуш и украинофобов, тем более что и сам имею малороссийские корни от предков: казаков-переселенцев с Днепра на берега Дона. Своей задачей считаю снять идеологические шоры с глаз оболваненных советской пропагандой сограждан, чтобы сегодняшнее поведение граждан Украины для них не казалось таким уж алогичным.