ТАНДЕМ ЛЮБВИ И ТВОРЧЕСТВА

Дата: 
09 декабря 2014
Журнал №: 

Текст: Юлия Казакова

Фото: Клим Березуцкий

Супружеский союз оперных вокалистов оказался ценен не только полным взаимопониманием в профессии, но и прочной духовной связью. Поэтому прославленного «Дон Жуана» оперной сцены в постановках великого Бориса Покровского – Александра Цилинко покорила его супруга, столь же яркая оперная певица Мария Смирнова, солистка оперы Московского государственного академического детского музыкального театра им. Н.И. Сац.

 

Виолетта в опере "Травиата" Дж. Верди

– Стать именно оперной певицей – Ваша мечта с детства или всё произошло случайно?

– У меня всегда было желание петь и выступать. Мама рассказывала, что в детском саду на каждом концерте присутствовала Маша Смирнова. Это не было желанием просто себя показать, скорее, мне нравилось петь, танцевать, играть. И, конечно, всё пошло от мамы, она сама в своё время пела, дома был инструмент. Так сложилось, к сожалению, что она не смогла стать профессиональной оперной певицей, ушла в науку. Но мечта оставалась, её пение всегда звучало у нас дома. Она со мной очень много занималась, а потом отдала меня в музыкальную школу.

– Вам уже тогда было понятно, что жизнь будет связана с музыкой?

– Да. Хотя тогда было всё ещё не точно, но я для себя уже решила, что профессия будет связана с музыкой. Это повлекло безумные занятия по 6 часов в день за фортепиано. В любой отпуск мы сначала собираем полчемодана нот, а потом уже там какие-то вещи. В старших классах я поняла, что нужно поступать в музыкальное училище, и поступила в результате в Гнесинское. Но не на фортепианное, а на дирижёрско-хоровое отделение. Мне очень нравилось петь, именно там преподаватели заметили мой тембр голоса. И вдруг я узнаю о том, что у нас в училище есть факультет музыкального театра. Для меня это был просто какой-то взрыв, поскольку там было всё, что я всегда любила: и пение, и танцы, и драматическое искусство. Вся моя семья была против, они считали, что дирижёрско-хоровое отделение – это серьёзно, а вот музыкальная комедия не совсем, так как профессия артиста тяжела и зыбка. Несмотря на это, после второго курса тайно от родителей я подала заново документы и поступила на музкомедию. Там мне очень повезло, я встретила удивительного педагога заслуженную артистку России Лину Александровну Ермакову, которая стала для меня второй мамой и открыла удивительный мир вокального искусства. В пении, как и у спортсменов: невозможно без тренера, невозможно без того педагога, который тебя вырастил, который знает тебя. Бывает, что люди мучаются, уже находясь в профессии, так и не найдя своего педагога, который по-настоящему вырастил и раскрыл бы голос.

– Как складывалась Ваша жизнь после Гнесинского училища?

– Я поступила в ГИТИС, на факультет музыкального театра, к замечательному режиссёру-педагогу профессору Александру Александровичу Бармаку, а также продолжила вокальное обучение у Лины Александровны Ермаковой. Именно с этими потрясающими людьми, настоящими мастерами своего дела, мне посчастливилось за время обучения подготовить партии в таких серьёзных спектаклях, как Марфа в опере «Царская невеста» Н. Римского-Корсакова и Виолетта в опере «Травиата» Дж. Верди. Уже с третьего курса нам доверили постоянно играть эти спектакли на сцене учебного театра ГИТИСа, что стало для нас прекрасной профессиональной практикой.

Дополнительный материал: 
Оперетта-сказка "Белоснежка"

В это же время в театре Покровского начиналась постановка «Бастьен и Бастьена», где мне предлагали прослушаться на партию Бастьена. Но у меня тогда были роли в «Царской невесте» и «Травиате», а я человек очень ответственный. Тогда я считала, что не нужно хвататься за всё. Сейчас, пройдя некий путь, я понимаю, что в жизни нужно не хвататься за всё – есть моменты, когда надо и что-то выделять. У меня какое-то очень классическое академическое воспитание: я была уверена, что человек должен на 100% погружаться в одну работу. Может быть, если бы у меня на тот момент было больше опыта, я бы понимала, что иногда можно что-то и совмещать. И встреча с великим русским режиссёром Борисом Александровичем Покровским и его супругой Ириной Ивановной Масленниковой в моей жизни произошла. Они принимали мои государственные экзамены по вокалу и мастерству актёра. Я была счастлива, получив от них высокую оценку за свой труд. Я всегда говорю, что вуз – это самое счастливое время в моей жизни. После окончания института я поступила в магистратуру. Это была первая открытая в ГИТИСе магистратура с международным дипломом.

 – А как Вы оказались в Театре Натальи Ильиничны Сац?

– Меня приняли в театр, когда я ещё училась в магистратуре. Так интересно сложилось, что я родилась 21 ноября, и эта дата оказалась днём рождения Театра Натальи Сац. Плюс по своим психофизическим данным подходила под лирических героинь: Белоснежку, Мальвину, Герду.

Я очень люблю детей, их реакция ни с чем не сравнима, а ещё их не обманешь – это самые главные критики. Сразу чувствуется, если ребёнку скучно, неинтересно, он не станет скрывать это из вежливости.

Именно здесь, в детском репертуаре, добро побеждает зло, каждый день! Здесь хочется жить. Для меня театр – это место, где я отдыхаю от нашего мира, и это не уход от реальности, а именно моя настоящая жизнь. Здесь мы возвращаемся к тем жизненным ценностям, важнее которых ничего нет. Наш театр – первый в мире академический театр оперы и балета для детей и юношества. Основательница театра Народная артистка СССР Наталья Ильинична Сац изначально задумывала этот театр как волшебный мир музыки, где ребёнка постепенно и очень интересно знакомят с оперой, балетом, приучают сначала слушать, понимать, а потом и по-настоящему любить этот мир. Мне особенно радостно и важно, что и по сей день мы продолжаем эту миссию, ведь в наш век компьютеров и виртуального общения так важно научить ребёнка не потерять себя, обрести веру в добро и справедливость, привить ему вкус к прекрасному. Всё же этот театр – дом, здесь присутствует удивительный дух Натальи Ильиничны Сац.

– Как сейчас складывается Ваша работа в театре?

– Четыре года назад к нам пришёл новый художественный руководитель, заслуженный деятель искусств РФ Георгий Георгиевич Исаакян. И жизнь в театре забурлила с неимоверной силой. Сегодня репертуар театра необычайно многогранен. Каждый зритель любого возраста может найти для себя спектакль по душе.

В октябре и ноябре этого года мы выпустили две мировые премьеры. Это мюзикл замечательного современного российского композитора Александра Чайковского «Оливер Твист», где я исполнила партию Роуз, и потрясающий спектакль-опера Александра Тихоновича Гречанинова «Женитьба» по Николаю Васильевичу Гоголю, в котором я сыграла роль Агафьи Тихоновны.

Также я с удовольствием продолжаю исполнять такие партии, как Памина в опере «Волшебная флейта» В.-А. Моцарта, Микаэла в опере «Кармен» Жоржа Бизе, Принцесса в оперетте «Сказки Андерсена» Владимира Кобекина, Падчерица в опере «12 месяцев» Сергея Баневича и многие другие. Для меня стало необычайно интересным опытом исполнение партии Голубой Феи в английском спектакле-опере «Приключения Пиноккио» Дж. Доува, который был признан лучшей оперной постановкой в Англии для детей. Он был привезён на русскую сцену и поставлен в нашем театре. Ещё один необычный для меня спектакль «Репетиция оркестра», по культовому фильму Фредерико Феллини, в постановке Георгия Георгиевича Исаакяна, где в качестве дирижёра был приглашён потомок самого Верди – Симоне Фермани.

Падчерица в опере "12 месяцев"

– У вас есть какой-то особенный спектакль за всё время работы в театре?

– Наверное, всё-таки никуда не могу деться от впечатлений студенчества, а именно «Царской невесты». То ли сама Марфа так проникла в душу, то ли мой любимый Римский-Корсаков. Сейчас и вот уже 13 лет я играю Герду в «Снежной Королеве». Конечно, это любимое. Cпектакль, который любят все мои друзья, и я сама выращена на этом спектакле.

– Какую роль Вам хотелось сыграть, но ещё не довелось?

– Могу сказать, что две любимые партии я уже спела – это Марфа в «Царской невесте» и Виолетта в «Травиате» Джузеппе Верди. Боюсь сглазить, но осталась ещё одна из самых любимых мною партий – Чио-Чио-Сан в опере «Мадам Баттерфляй» Пуччини. У нас сейчас возвращают эту постановку. Партия очень сложная, требующая огромных вокальных, актёрских и психологических затрат. Этот образ любви, жертвенности – всё лучшее, что может быть представлено в женщине, меня очень привлекает.

А ещё, конечно, музыка Пуччини. Она каждый раз завораживает меня, вынимает всю душу! И всё это написал мужчина! Как он мог так передать глубочайшие переживания и страдания женской души, так потрясающе выразить великое чувство любви!

Интересно, что «пуччинистом» называли и композитора Исаака Дунаевского, который сыграл в моей судьбе немаловажную роль. У нас с мужем есть целая концертная программа, посвящённая этому композитору. Надеюсь, и с Пуччини всё получится, но это пока мечта.

– Что в Театре Натальи Сац планируется особенного на Новый год?

– Спектаклей будет очень много. В театре всегда делается новогоднее представление. И, как всегда, по традиции у нас в фойе Большого зала ставится украшенная ёлка. Спектакли идут чуть меньше по длительности, чем в обычное время, так как перед каждым идёт получасовая ёлка, каждый год разная, но обязательно с использованием музыки из нашего репертуара.

 

Принцесса в оперетте "Сказки Андерсена"

– А как Вы относитесь к празднику, какие есть традиции?

– Мы стараемся спокойно отметить, в тихом семейном кругу. А ещё у нас есть традиция уезжать в наш любимый дом отдыха на старый Новый год. Последние два года подряд мы с Александром по приглашению ездили в круиз: один по Рейну, а другой по Дунаю. В новогоднюю ночь на корабле происходит торжество, на котором мы выступаем, а в последующие дни продолжаем отдых как гости. Кроме концертов на корабле во время круиза мы даём сольные концерты в городах, где останавливаемся. Но если честно, когда в новогодние праздники находишься не в своей стране, охватывает щемящее чувство. И с некоторых пор я от работы непосредственно в новогоднюю ночь отказываюсь, это всё-таки семейный праздник.

– Ваша семья для Вас – надёжный тыл или источник вдохновения?

– Здесь всё вместе. Я вообще очень домашний человек, и для меня, безусловно, семейные ценности всегда стояли на первом месте. Тыл – это родной человек. У нас, конечно, тоже есть конфликты, как и в любых семьях, есть также творческие споры. Но эти конфликты обычно бывают только на уровне жарких слов. У нас венчанный брак. И я всем советую искать именно своего человека, а не выходить замуж с мыслью, что если не получится, то можно развестись. Сейчас вообще институт брака рушится. Брак – это не просто слово, это то единение, когда ты неразделен со своей половинкой, всё можешь простить. Кроме того, как мне кажется, любой мужчина хочет какой-то материнской ласки, понимания, всепрощения. И если у тебя нет к мужу таких чувств, тяжело выжить в семье.

– А как Вы познакомились с мужем?

– Встретились мы в театре. Познакомились на репетиции спектакля «Зимняя сказка, или Любовь королей» по Шекспиру. Был такой дружески-творческий тандем, который потом совершенно неожиданно для нас перерос в личные отношения. И с 2001 года мы вместе. За себя могу сказать, что я счастлива в браке. И очень помогает то, что мы одной профессии. До Александра у меня были поклонники, которым очень нравилось то, чем я занимаюсь, которые могли приходить ко мне на спектакли, но при этом относились снисходительно к моей профессии, не считали её серьёзной и сложной. Может быть, это мужская точка зрения, у них бизнес и они каждый день сталкиваются с реально сложными проблемами поэтому по-другому относятся к творчеству. Часто спрашивали, собираюсь ли я всю жизнь этим заниматься, ну что это за работа, несерьёзно вроде как. Я тогда думала: ну неужели я не встречу человека, который поймёт меня, эту любовь к профессии, не будет приравнивать её к тщеславию. Мне ведь по-настоящему нравится моё дело. Поэтому я ждала такого человека, молилась, и Бог послал мне его. Муж мне потом говорил, что он и не верил, что такое бывает, разуверился. Но тоже ждал.

Выступление с Дважды Краснознамённым Академическим ансамблем песни и пляски Российской Армии имени А.В. Александрова

– А именно как людям творческой профессии вам с Александром легко уживаться?

– Очень легко. И я не знаю, в чём основная причина, наверное, это любовь. Мы одной профессии: мы понимаем, чем занимаемся. Вот, например, сон – это святое. Если ты сам не поспал, ты выйдешь на сцену, но на голосе это отразится, и где-то это аукнется. Поэтому есть бережное отношение друг к другу, взаимопонимание и поддержка. Когда у меня спектакль, он говорит: иди отдыхай, не нужно мне ничего готовить, я яблочком обойдусь. Это ценно, наша профессия требует жертв, но, принося их ради друг друга, мы делаем это с лёгкостью.

– Вы помимо театра ведёте и концертную деятельность. Например, я знаю, исполняете романсы?

– Да, когда я стала победительницей конкурса Дунаевского и приняла участие в большом заключительном концерте в Кремле, ведущий программы «Романтика романса» в то время Леонид Серебрянников заметил меня в телевизионном эфире концерта и пригласил в эту программу. Так началась моя большая концертная деятельность. Она до сих пор продолжается, но из-за большой занятости в театре остаётся не так много времени.

На протяжении 15 лет я принимаю участие в проекте Людмилы Ивановны Швецовой и мэрии Москвы, посвящённом русскому романсу. Каждый год готовится новая театрализованная программа, и все эти годы можно в одном концерте увидеть великих легендарных певцов и артистов, например, Тамару Гвердцители, Зураба Соткилава, Евгения Дога, Евгения Нестеренко, Людмилу Рюмину, для меня огромная честь быть с ними на одной сцене. И, конечно, навсегда осталась в памяти Валентина Толкунова, которой уже нет с нами, но с которой мне посчастливилось дружить и выступать на разных сценах.

– Помимо романсов вы часто принимаете участие в концертах для военных, давайте остановимся на этом поподробнее?

– Меня связывают давняя тёплая дружба и сотрудничество с Дважды Краснознамённым Академическим ансамблем песни и пляски Российской Армии имени А.В. Александрова, а также с оркестром Министерства обороны Российской Федерации. Я часто принимаю участие в концертах этих коллективов для военнослужащих.

С бойцами спецназа

Никогда не забуду своё выступление в Кремле, на концерте, посвящённом награждению президентом бойцов спецназа в честь 10-летия спецназа, и свою встречу с боевыми генералами, офицерами. Они прилетели всего на один день в Москву на награждение и буквально на следующий день снова были на поле боя. С особым трепетом, сочувствием и громадным желанием поддержать я выступаю на концертах для вдов и детей солдат, погибших на войнах в Афганистане и Чечне. И, конечно, на концертах для наших ветеранов Великой Отечественной войны, вместе с теплотой, большим желанием обнять их всех неизменно чувствую комок в горле и огромную благодарность за дарованную нам ценой своей собственной жизни возможность жить под мирным небом.

– То есть Вы патриот?

– Да, я очень верю в Россию. Чувствую особую гордость, представляя свою страну за рубежом, видя, как рукоплещут залы, стоит только русской тематике зазвучать на сцене. Так было в этом и прошлом году на гастролях нашего театра в Париже и Лондоне, стоило только зазвучать опере «Золотой петушок» и «Половецким пляскам». Так происходило и на моих совместных с Ансамблем Александрова концертах в Америке, в Линкольн-центре, в Англии на приёме у мэра Лондона и русском фестивале на Трафальгарской площади, в Болгарии, Польше, Китае. Во время выступления чувствуешь, как поднимается наш русский дух, накрывает зрителей лавиной эмоций и силы, что они в полном восторге и потрясении признают, что есть всё-таки в русских что-то неведомое и непостижимое для них. И это именно то, что много веков делает нашу Родину великой, самобытной, непобедимой.

– Вы счастливый человек?

– С полной уверенностью могу сказать, что я счастливый человек, потому что я занимаюсь любимым делом. Вообще считаю, что это огромная удача – найти своё призвание.