НАСТОЛЬНАЯ КНИГА РУССКОГО МИРА

Дата: 
29 мая 2014
Журнал №: 

Текст: Роман Михайлов

Недавняя презентация работы учёного с большим дипломатическим багажом – Михаила Якушева – привлекла внимание его коллег, политологов, представителей академических и церковных кругов и даже российского истеблишмента. Виной тому сам предмет исследования, рассмотренный пристально в пятисотстраничном труде. Российские дипломаты, кажется, сразу поняли, какой бесценный инструмент получили. Остаётся лишь от корки до корки изучить новинку.

 

Архиепископ Егорьевский Марк и первый вице-президент Фонда Андрея Первозванного (ФАП) и Центра национальной славы (ЦНС) М.И. Якушев

Особый шик для непосвящённых в тему исследования «Антиохийский и Иерусалимский патриархаты в политике Российской Империи 1830-е – начало XX века» создало присутствие и выступление на презентации книги министра иностранных дел Сергея Лаврова, да ни где-нибудь, а в Доме официальных приёмов МИД России. Как оказалось, его интерес был весьма и весьма профессиональным, так как книга посвящена политике Российской империи именно в тех частях планеты, на которые распространялось наше влияние.

Более того, современная Российская Федерация как никогда ранее заинтересована в возрождении своего присутствия в таких «жарких» районах мира как Ближний Восток, Балканы или Африка. Тем полезнее окажется само исследование, когда каждый профессиональный дипломат оценит – сколь качественно можно восполнить пробелы в представлениях международников о внешней политике нашей Родины в досоветский период. Открытий для всех будет достаточно, так как советская дипломатия отрицала или замалчивала многое из того, что в современной политической ситуации приходится вспоминать и буквально восстанавливать по крупицам. На основе своего опыта работы в качестве дипломата, переводчика и учёного-востоковеда автор стремится восполнить эти пробелы.

– Даже для бывалых политологов, арабистов и востоковедов, Ваша книга – поскольку она сугубо историческая – может стать этаким «букварём», причём доселе невиданным, как в старину говорили. Какую цель Вы преследовали при написании этой монографии?

– Вы сказали «букварь», а я бы назвал её, скорее, «хрестоматией». Дело в том, что в целом этот труд писался более девяти с половиной лет, претерпев за этот период свыше восьми редакций. Погружения в Архивы внешней политики Российской империи (АВПРИ) МИД РФ постоянно заставляли меня менять мои вчерашние взгляды на предмет исследования и переосмысливать то, что ещё вчера казалось очевидным. Если посмотреть на библиографию и приложения, то можно получить представление о тех «бриллиантовых россыпях» документов, хранящихся в АВПРИ МИД России. Они таят в себе тот историко-дипломатический код Российской империи, который в той или иной мере унаследовал Советский Союз и который проявляется во внешней политике Российской Федерации. Эти уникальные архивные материалы могут дать нашему молодому дипломату и маститому исследователю пищу для ума при анализе сложного внешнеполитического контекста XIX – начала XX века, приведшего мир к Первой мировой войне, столетие начала которой мы отмечаем в этом году. Понятно, что раскрыть в одном исследовании все представленные в монографии документы было просто невозможно. Главное, на мой взгляд, было найти и изучить знаковые архивные документы, проливающие свет на политику России в отношении Османской империи и её православных субъектов на примере Антиохийского и Иерусалимского патриархатов в исследуемый период, а также вдохновить новых исследователей на дальнейшие изыскания в этом направлении.

Министр иностранных дел России С.В. Лавров

– Что побудило Вас обратиться к теме, которая никем ранее не исследовалась, но оказалась настолько востребованной?

– В мою бытность дипломатом и переводчиком я нередко сталкивался с проблемами, которые мне были попросту непонятны. В советскую эпоху у нас было достаточно много книг и учебников, в которых описывался Ближний и Средний Восток после революции 1917 года, а вот дореволюционный период во многом был отмечен белыми пятнами, особенно всё, что касалось политики России в отношении православных народов, населявших Османскую империю (греков, сербов, болгар, румын, молдаван, арабов).

И когда я поехал в свою первую длительную командировку по линии МИД СССР в Тунисскую Республику, меня впечатлили знания представителей палестинского руководства в области политики Российской империи на Ближнем Востоке. Они рассказывали нам об истории дипломатического и духовного присутствия России на Святой земле Палестины в османский период, что было для нас тогда практически неизвестно! Многое и для меня тогда было в диковинку.

Дипломатическая служба в посольстве России в Государстве Израиль заставила меня с ещё большим интересом взглянуть на эту проблему. Особенно меня заинтересовала тема взаимоотношений России с Османской Портой в условиях расширения русского консульского присутствия на Балканах, в Малой Азии и арабских провинциях, а также проблема покровительства России православным народам Османской империи.

В 2002 году из МИДа я перешёл на работу в Совет Федерации и, будучи руководителем аппарата Комитета Совета Федерации по международным делам, я не мог совмещать основную работу с исследовательской деятельностью в архивах. Мой переход в Фонд Андрея Первозванного и Центр национальной славы во многом способствовал дальнейшему погружению в тему исследования. Служебные командировки заносили меня в Иерусалим, Дамаск, Бейрут, Стамбул, где я имел уникальную возможность общаться с предстоятелями Поместных Православных Церквей (Иерусалимской, Антиохийской и Константинопольской), в том числе и по теме моей научной работы.

Поступление в аспирантуру Института стран Азии и Африки при МГУ позволило получить недостающие академические знания. Большую роль в моём становлении как исследователя сыграла профессор Светлана Алексеевна Кириллина, сформулировавшая тему моего научного исследования как: «Христианские субъекты Османской Империи – Антиохийский и Иерусалимский патриархаты – в политике Российской империи (30-е гг. XIX – начало XX века)», а также директор ИСАА при МГУ, заведующий кафедрой истории Ближнего и Среднего Востока, профессор Михаил Серафимович Мейер.

Заместитель директора Российского института стратегических исследований М.Б. Смолин

– Есть шанс, что наша дипломатия перейдёт на те «старые рельсы» и будет использовать хорошо забытые дипломатические подходы императорской России?

– Ну, рельсы, видимо, следует регулярно обновлять против их физического износа, но вот направление менять не следует. Хотелось бы надеяться на то, что я буду получать критические отклики тех, кто прочитает монографию. Сергею Викторовичу Лаврову я выслал книгу заранее, чтобы у него была возможность ознакомиться с ней и решить для себя принять либо отклонить приглашение участвовать в презентации. Её готовили Фонд Андрея Первозванного и Центр национальной славы совместно с издательством «ИНДРИК» при поддержке Министерства иностранных дел России. Конечно, для нас было большой честью, что в особняке МИД России в присутствии дипломатического корпуса, академических и церковных кругов, владыки Марка, архиепископа Егорьевского, с которым мы вместе служили на Святой земле (он по линии Русской Духовной Миссии в Иерусалиме, а я – первым секретарём посольства РФ в Тель-Авиве) состоялась, наконец, эта презентация. Вёл её директор Института востоковедения Российской академии наук, член-корреспондент РАН Виталий Вячеславович Наумкин, мой первый научный руководитель в Институте стран Азии и Африки. Его оценка работы, напутствия Сергея Викторовича Лаврова и Владимира Ивановича Якунина, председателя Попечительского совета ФАП и ЦНС, заставляют меня сейчас серьёзно задуматься над продолжением и расширением рамок исследования с включением в него истории Константинопольского и Александрийского патриархатов, которые вместе с Антиохийской и Иерусалимской церквами составляли православное сообщество (миллет-и рум) Османской империи, что даст более полную картину взаимоотношений с местными мусульманскими общинами и неправославными христианскими конфессиями.

В монографии также уделяется особое внимание формированию внешней политики Российской империи в условиях турбулентности русско-османских отношений, а также отношений с западноевропейскими державами – Великобританией, Францией, Австрией и Пруссией – в которых религиозные аспекты играли немаловажную роль. Столкновения внешнеполитических интересов этих государств и составляли суть Восточного вопроса.

– Погружаясь в контекст международных отношений прошлого, понимаешь, что для Османской империи Россия, наряду с Францией и Великобританией, входила в список великих держав. Сейчас для нашей страны возможно возвращение в этот список государств, вершащих судьбы мира?

– Почему нет? Мне кажется, что этот процесс уже пошёл. Это особенно ощущается после недавнего исторического события – воссоединения Крыма с Россией. По сути, произошло восстановление исторической справедливости, о которой вряд ли кто-либо мог подумать ещё в начале этого года. В эпоху расцвета Российской империи Крым был присоединён к ней, с чем вынуждены были смириться и Османская Порта, и западные державы. После падения монархии в России уже на Версальской конференции 1918 года американцы имели на руках секретный план отделения Крыма от России. Этот план был реализован в два этапа: Н.С. Хрущевым в 1954 году и Б.Н. Ельциным после развала Советского Союза.

Директор Института востоковедения Российской академии наук, член-корреспондент РАН, д.и.н., профессор В.В. Наумкин, председатель попечительного совета Фонда Андрея Первозванного и Центра национальной славы В.И. Якунин, министр иностранных дел России С.В. Лавров, архиепископ Егорьевский Марк, М.И. Якушев

Для того, чтобы вернуть себе место в ряду мировых великих держав, необходимо решить самую острую для России проблему – демографическую. Кстати, одной из главных программ Центра национальной славы является программа «Святость Материнства», которую возглавляет вице-президент ФАП и ЦНС Наталья Викторовна Якунина.

В монографии уделено внимание теме демографической ситуации христианских меньшинств, населявших Османскую империю. Примечательно также, что перед Первой мировой войной демографическая ситуация в Российской империи был аналогична той, которая существовала в тот же период в Османской империи: в христианской семье насчитывалось в среднем 7–8 детей, как и в среднем в османо-мусульманской семье. Сравнивая ситуацию с сегодняшним днём в нашей стране, невольно задаёшься вопросом: почему в современном демократическом мире идёт вырождение населения, а в традиционных восточных, не всегда демократических и богатых обществах, народонаселение продолжает увеличиваться? Почему при монархическом строе народ плодился и размножался, а сейчас, в условиях демократии, его уже как бы и не интересует своё воспроизводство?

– Возвращаясь к теме Крыма, удалось ли Вам побывать на месте событий или Вы радуетесь успехам нашей дипломатии из Москвы?

– Нашей небольшой делегации руководства Фонда Андрея Первозванного удалось побывать там как раз накануне референдума. Встреча с лауреатом 2011 года международной премии Андрея Первозванного «Вера и Верность» Алексеем Михайловичем Чалым, который оказался на острие главных событий, произвела на нас незабываемое впечатление. Всех нас поразило стремление крымчан вернуться в Россию. При встрече они нас спрашивали: «Не откажется ли от них Матушка Россия»? Сейчас, уже после подписания Владимиром Владимировичем Путиным указа о вхождении Крыма в Российскую Федерацию, я всё больше склоняюсь к мысли о том, что это воистину историческое событие является ни чем иным как даром Божиим. Ведь Россия заранее не готовила это событие – она давно смирилась с этой вопиющей исторической несправедливостью преступной утраты русского Крыма.

Обратите внимание на даты и скоротечность событий: 16 марта прошёл референдум, а уже 18 марта, в День памяти святого архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), небесного покровителя Крыма, был подписан исторический документ в Кремле. Это ли не чудо?

В верхнем ряду слева направо: лауреаты Международной премии Андрея Первозванного Д.А. Белюкин и Н.П. Бурляев. В нижнем ряду слева направо: вице-президент ФАП и ЦНС Н.В. Якунина, архиепископ Филиппопольский Нифон (Антиохийский патриархат), митрополит Ташкентский и Узбекистанский Викентий

– Есть мнение некоторых учёных, знающих взаимоотношения СССР и Востока, которые считают, что мы, как сильное государство, должны составить определённый противовес в мире. Например, предлагая сильнейшим странам Востока более выгодное сотрудничество, чем то, которое даёт им США, скажем, Саудовской Аравии. России, на Ваш взгляд, действительно есть что предложить?

– За той предвоенной ситуацией, которая сейчас складывается и формируется на Ближнем Востоке («арабская весна», свержение неугодных США режимов), просматривается политика Саудовской Аравии, которая напрямую связана с американским истеблишментом. Поэтому предлагать что-то этому государству бессмысленно: саудовцы не будут придавать таким предложениям значения, чтобы не возбуждать негативную реакцию США. Более того, нынешняя взрывоопасная ситуация, связанная с положением в Сирии и в Украине, существенно осложняет усилия российской дипломатии, которая вынуждена активно действовать на два фронта.

– А если согласиться в теории с тем, что мы упустили этот момент ещё до Сирии, что мы можем предложить Востоку? Насколько мы его знаем, и насколько наш истеблишмент понимает как нужно себя там вести?

– Американцы имеют определённый козырь против Саудовской Аравии: если они захотят, то в роли Башара Асада может оказаться вся королевская семья Саудов, поскольку отношение народных масс к правящей верхушке, да и положение Саудовской Аравии в целом не так уж и стабильно. Посмотрите, что было в Египте. На каком-то этапе он почувствовал, что сильнее Саудовской Аравии. При этом Каиру даже казалось, что у него есть тоже мощная поддержка со стороны США. Однако вслед за Тунисом, Ливией, Йеменом настала очередь Египта, где США сделали всё, чтобы дестабилизировать Египет.

– И здесь мы упираемся в проблему терроризма, поддерживаемого извне?

– Да, ведь «Братья-мусульмане» выступили в роли новой силы, призванной показать арабскому миру, что у США особые отношения с мусульманами. Для истории Египта это было очень важно, и многие аналитики говорят, «слава богу, что они пришли к власти, потому теперь они будут вынуждены показать своё истинное лицо». Ведь «Братья-мусульмане» выросли на идеях Хасена аль-Банны: когда-то их запрещали, их сажали в тюрьму, но они никогда не были во власти. Когда же они получили власть, народ увидел, кто они такие и долго терпеть их у власти не стал. Египет понял, что США поддерживают «Братьев-мусульман» и делают всё, чтобы светское правительство было свергнуто. Вот почему теперь египетское руководство стало активно укреплять политическое и военное сотрудничество с Россией, которое, возможно, будет распространяться и на другие сферы. На память опять приходит политика Российской империи и СССР, что вселяет надежду на то, что возвращение России на Ближний Восток – не химера.

Ответственный секретарь Российского исторического общества А.Е. Петров и Генеральный директор издательско-производственной фирмы "ИНДРИК" К.А. Вах

– Если мы можем восстановить влияние на Ближнем Востоке, то какими действиями это нужно сделать?

– К сожалению, ни российские, ни западные СМИ не дают полной картины того, что происходит сейчас на Ближнем Востоке. Ведь там, например, продолжается наступление на мирное сирийское население – мусульман и христиан, а также идёт насильственная дехристианизация оппозиционными формированиями. Причём, этот процесс касается не только самой Сирии, он характерен и для других ближневосточных стран. Вернёмся опять к Египту. Почему продолжались выступления против коптов, почему взрывались церкви во время богослужений? Даже Запад начал грозить Каиру пальцем. Но Хосни Мубарак практически ничего не сделал, чтобы пресечь это беззаконие. И копты, численность которых превышает 7,5 миллионов человек, что составляет 10 % населения страны, до сих пор находятся в положении угнетаемого христианского меньшинства.

И в Ираке происходят аналогичные вещи, которые замалчиваются мировыми СМИ. Лишь в ООН иногда можно услышать, что в Ираке есть христианские меньшинства, этноконфессиональная принадлежность которых почему-то не упоминается. Никто не говорит о том, что это не просто христиане, а они – ассирийцы, потомки шумеров, которые населяли библейские территории Междуречья задолго до прихода мусульман, тысячелетия до нашей эры. Сейчас это христианское меньшинство уничтожается физически, изгоняется со своих исконных земель. Не лишним будет напомнить, что часть христиан-ассирийцев (сиро-халдейцев или несториан) на северо-западе Ирана присоединилась в 1896 году к Греко-российской церкви Российской империи.

Говорят, что после вторжения США в Ирак многие солдаты были в недоумении от того, что впервые в жизни узнали: первый письменный свод законов вавилонского царя Хамураппи был составлен почти четыре тысячи лет тому назад именно на территории современного Ирака. И эту страну американская военщина разрушила.

"Взятие Константинополя крестоносцами". Эжен Делакруа. 1840 г
"Дамасские ворота Иерусалима". Дэвид Робертс. 1839 г.

– То есть Америка, на Ваш взгляд, это такой агрессивный подросток в историческом процессе? Тогда может ли она «повзрослеть», перебеситься?

– В своей политике многое из того, что делают американцы в отношении нашей страны, напоминает нам то, что делали британцы в отношении Российской империи в XIX – начале XX века. Скажем, выделяя деньги на различные благотворительные фонды исламского толка и организации, которые несут в себе, по сути, угрозу терроризма и экстремизма. И мы должны сначала защититься, чтобы против России не велась подрывная война. Мы не должны спокойно взирать на то, что наши города становятся местом террористических актов.

– В чём же тогда цивилизационная, глубинная разница между нами?

– Всё складывается из тех традиций, которые были привнесены в рамках каждого этноса, государства и которые эволюционируют и передаются другим поколениям на определённых территориях. Это поведение, которое становится как бы узаконенным и каноничным, потому что так поступали предки, со временем оно возводится в ранг государственной политики. Но в основе лежат ещё и религиозные чувства, которые в советский период просто не принимались во внимание. А ведь не зная или игнорируя Ветхий и Новый Завет, мы выпадали из цивилизационного контекста.

– Допустим, с британцами мы говорим о религиозности, об инерции колониализма. Но какой же у американцев мотив? В США же половина населения не понимает, где находится Грузия, а где Крым. Даже собственную культуру они воспринимают как смесь из эмигрантских привычек?

– А давайте вспомним как развивалась Западная Европа именно в религиозном отношении. До 1054 года все были православными. Папские легаты участвовали во Вселенских соборах, которые боролись с ересью и определяли себя как православные, поскольку в основе этой системы лежала система цезарепапизма. Согласно ей, цезарь, то есть император, стоял выше патриарха и папы как помазанник божий. По призыву императора патриархи и епископы собирались на Вселенский собор. Правда, папа римский предпочитал направлять на такие соборы своих послов, или легатов. Цезарепапизм был характерен для православного вероисповедания. Раскол 1054 года («Великая Схизма»), когда папские легаты приехали в Константинополь и вступили в конфликт с Константинопольским патриархом, нанёс серьёзный удар по единству христианства. Дальнейшие попытки восстановить единство христианской Церкви не увенчались успехом. Последствием этого раскола и четвёртого крестового похода 1204 года стал захват Константинополя. За два с половиной века отношения восточных и западных христиан друг к другу переходят в непримиримую стадию. Этим обстоятельством, кстати, умело пользовались турки-османы после завоевания Константинополя в 1453 году вплоть до падения Османской империи. Но при этом они понимают, что из-за неприязни католиков и православных они лучше будут поддерживать православных, которые находятся на территории их империи, чем латинян-католиков, которые выступали за политическое проникновение в Османскую империю.

Осмотр выставки Архива внешней политики Российской империи ИДД МИД России, приуроченной к презентации  книги М.И. Якушева

Америка, действительно, не может похвастаться такой длинной и богатой историей, как западноевропейские государства и Турция. Однако события в Грузии и Южной Осетии в 2008 году и продолжение нагнетания обстановки вокруг Украины и возвратившегося в состав России Крыма показывают, что американское руководство очень хорошо разбирается в геополитике этого региона, пытаясь подчинить его своему господству.

– Неужели норма для России оставаться в окружении недоброжелателей?

– Видимо, это так. Ведь ещё император Александр III предупреждал, что у России есть только два надёжных союзника – армия и флот. Ему же принадлежит высказывание, что огромности России боятся. Сегодняшние события подтверждают эти мудрые изречения.

– Расстановка сил в современном нам мире тоже продиктована историей, заложена в нас и в них?

– Просто агрессивное руководство англосаксов неисправимо. Если взять внешнеполитический контекст, американцы, конечно, сильнее экономически, но как не быть сильнее, если у тебя станок не останавливается, ты постоянно печатаешь деньги? Вот только внешний долг – показатель того, насколько она «сильная». Расплатитесь с долгами, прекратите печатать пустые деньги, и тогда мы посмотрим. Америка недооценивает этот момент и, пытаясь навязать свой порядок в мире, может упустить контроль над ситуацией у себя в стране. И тогда может произойти то, чего она больше всего боится, распад уже их страны. В этом плата за бездуховность: они, в конце концов, потеряют самое важное для себя − материальную целостность, а с ней и достаток. Единственным выходом из сложившейся ситуации для США являются перманентные войны.

– Для Вас, в идеале, Россия должна восстановиться в дореволюционных границах?

– Сначала нам нужно понять, что же с нами произошло после Первой мировой, революции и гражданской войны, оценить наше нынешнее состояние и определить перспективы дальнейшего развития. С учётом внешнеполитической ситуации необходимо направить все усилия на достижение духовно-нравственного роста, укрепления экономической и оборонной мощи страны, а также исправления демографической ситуации. Если нам удастся добиться таких показателей, которыми гордилась Россия в 1913 году, то получившие независимость территории Российской империи, получившие независимость после развала Советского Союза (которые, кстати, не имели своей государственности до этого), могут вновь попроситься в семью российских народов.

– У Вас есть «рецепт» для руководства страны?

– Подобный «рецепт» прописан князем Горчаковым в циркуляре русским представителям при дворах иностранных держав 1856 года: «Россия не обижается. Россия сосредотачивается». Это было тяжёлое время после окончания Крымской войны, в ходе которой Россия в одиночку сражалась против коалиции «креста и полумесяца» − Великобритании, Франции, Сардинии и Османской империи.

М.И. Якушев

Петербург допустил просчёты в оценке своих друзей и союзников (Австрии и Пруссии), которые не только не помогли ей в решительный час, но и были готовы в любой момент примкнуть к антирусской коалиции.

История повторилась в сербском Косово и Метохии. Тогда против Сербии и исконно православной канонической территории Сербской православной церкви в Косово и Метохии выступили западные державы (католические, протестантские и мусульманские). Сербы предупреждали: «Это удар не только против Сербии, но и против России».

Кстати, в монографии уделяется особое внимание исследованию истоков и повода Крымской (Восточной) войны, которая воспринимается многими историками как протомировая война. Она имела ещё одно название – «Война за святые места Палестины». Мы знаем, что эта война завершилась подписанием Парижского мирного договора в 1856 году. Но, вглядываясь в сегодняшние события вокруг Крыма и Украины, невольно задаёшься вопросом: действительно ли она закончилась тогда или всё это время тлела в распалённых умах потомков тех, кто посылал свои многонациональные войска на Малахов курган в 1854 году? Правда, было и одно исключение – тогда США выражали сочувствие и поддержку Российской империи, отстаивавшей свою территорию в борьбе против многонациональной антирусской коалиции…

Возвращаясь к Вашему вопросу о том, что можно было бы посоветовать российскому руководству в нынешних непростых условиях, мне кажется, что в качестве «рецепта» следовало бы использовать Горчаковское «сосредоточение», которое может помочь объединению и укреплению нашей страны. Мне бы очень хотелось, чтобы воссоединение с Крымом стало отправной точкой нового этапа внутриполитического и внешнеполитического курсов России. Хочется верить, что за этим событием последует процесс серьёзной и глубокой сосредоточенности Российской Федерации, чтобы вернуть бездумно разбросанные ею в «смутное время» русские камни.